Эта история из тех времен, когда я, будучи студенткой меда, подрабатывала санитаркой в гинекологии. Наше отделение занимало второй этаж старого здания бывшего роддома. Снизу — пустая по праздникам администрация, сверху — законсервированный на ремонт этаж будущей патологии новорожденных.
Новогоднее дежурство обещало быть спокойным: всех пациенток отпустили домой, и в огромном крыле остались только трое: я, медсестра Валентина Васильевна и дежурный врач.
Около восьми вечера мы с Валентиной Васильевной устроились в сестринской. Только закипел чайник, как тишину коридора взорвал оглушительный грохот. Звук был такой, будто на кафельный пол с размаху бросили и рассыпали целый набор металлических инструментов.
Мы выскочили в коридор мгновенно. Пусто. Двери палат закрыты, свет приглушен, и — ни души. Обойдя отделение и не найдя даже упавшей иголки, мы вернулись к чаю, списав всё на «старое здание».
Через полчаса началось странное. В пустом коридоре отчетливо застучал металлический шарик. Удар о пол, характерный раскатистый звук, тишина... и снова удар. Словно кто-то невидимый играл в одиночестве.
В дверях ординаторской показалась врач. Бледная, с округлившимися глазами, она шепотом спросила:
— Вы это слышите? Я три минуты стою в дверях. Коридор пуст, а звук идет прямо от пола.
Страх сплотил нас. Мы заперлись в сестринской втроем, стараясь не прислушиваться к тишине. Но тишина закончилась через два часа. Сверху, с третьего этажа, где шел ремонт, донесся скрежет.
Кто-то с грохотом вез по коридору тяжелую металлическую каталку. Туда и обратно. Туда и обратно. Мы знали: ремонтная бригада давно ушла на каникулы, а этаж заперт на массивные замки. Врач не выдержала и вызвала охрану. Двое мужчин с фонарями прочесали всё здание: первый этаж — заперт, третий — опечатан, окна целы, посторонних нет. Остаток ночи мы провели, включив телевизор на полную громкость и заперев все внутренние двери. Утром, сдавая смену, мы узнали от коллег: мы не первые и не последние. В этом здании «звуки прошлого» были обычным делом.
Диплом я получила вовремя, но работать в этом «интересном» месте не осталась. Есть вещи, которые медицина объяснить не может, а проверять их на себе снова мне не хотелось.