Квартира, которую Лика и Тимофей сняли месяц назад в нашем корпусе, чтобы, по их утверждениям, «быть поближе к друзьям», коробила своей подчеркнутой, почти вызывающей неустроенностью.
Глядя на сиротливо жмущиеся друг к другу в прихожей нераспакованные коробки, я понимала, что истинная причина их переезда заключалась вовсе не в жажде соседских посиделок, а в необходимости находиться в непосредственной близости к источнику тех самых «жирных» заказов, питавших их внезапное благополучие.
В квартире всё казалось временным, лишенным уюта, однако эту необустроенность съемного жилья Лика с лихвой компенсировала вещами: брендовая одежда, небрежно брошенная тут и там, и дорогие аксессуары на фоне дешевой мебели.
– Проходи, Маюш, ради бога, не разувайся, здесь еще конь не валялся, – Лика небрежно махнула рукой.
– Определились, в какой комнате детскую сделаете?
– Ой, – она махнула рукой. – Определились, только что толку? Тим так грезил идеей быть поближе к Руслану. Ну вот, за что боролся на то и напоролся - дома его почти не бывает, когда за ремонт примется непонятно.
Я села за стол.
– Ну его тоже можно понять, чтобы семейное гнездышко обставить, нужно копеечку в клювике принести.
– Вот именно, что копейки, – подруга обиженно надула щеки.
– Давай свои документы, – я проигнорировала ее возмущение.
Лика вытащила из ящика стола папку и передала мне, а сама, уставившись в экран телефона, принялась писать что-то.
Я открыла первый лист.
Обычный рейс. Стандартная фура. Самые заурядные стройматериалы… Но почему за такую стоимость?
Неужто Руслан, таким образом, через друга, выводит из фирмы деньги?
И судя по датам началось все это, когда нас с сыном угораздило попасть под праздники в больницу, и я окончательно отошла от дел компании.
– Нашла там, что? – спросила Лика.
– Нет, нет, читаю еще, – соврала я.
Она оторвалась от своего телефона, намереваясь что-то сказать, но внезапно побледнела.
Лика, резко зажав рот ладонью и издав сдавленный, болезненный звук, бросилась в сторону ванной комнаты.
– Ой, Мая... опять накрыло... – донеслось до меня сквозь шум включенной воды. – Посмотри, пожалуйста, в моем телефоне... контакт «Врач Елена». Она моя подружка. Набери, спроси, что мне выпить от этой проклятой тошноты! Мне совсем плохо...
Смартфон Лики остался лежать на столе экраном вверх, поблескивая глянцевой поверхностью. На нем всё еще висело открытое окно мессенджера.
Последний диалог в списке – «Руслан».
Что?
О чем это они переписывались с моим мужем?
Мои пальцы сами собой открыли чат. В переписке фотография черно-белого изображения, на котором отчетливо угадывался крошечный плод.
И текст от Лики, напечатанный под снимком, как моя личная эпитафия: «Поздравляю, папа!»
