Фото: ZUMA
Аналитический портал «Евразия.Эксперт» представляет цикл партнерских материалов журнала «Хан-Тенгри». Журнал «Хан-Тенгри» издается Институтом исследований и экспертизы ВЭБ с 2019 года. Его миссия – сохранение, осмысление и актуализация исторической и культурной общности России и стран Центральной Азии, а шире – всего евразийского пространства. Особенностью журнала выступает работа преимущественно в публицистическом жанре, который позволяет объемно продемонстрировать культурно-исторические связи народов наших стран.
В январе 2026 года международное социологическое агентство Gallup опубликовало очередные данные уровня одобрения действий российского и украинского руководства населением 25 стран Европы, кавказского региона и Центральной Азии. Опрос показал тенденцию к снижению сторонников Украины в целом (24% против 27% в 2024 году), весьма значительное снижение (на 10%) в Румынии и Грузии, и самое значительное – на 16% – в Казахстане. Особо отмечается, что опрос в Казахстане проводился до ноябрьских атак ВСУ на терминалы Каспийского трубопроводного консорциума под Новороссийском, через которые отгружается 80% казахстанской нефти.
Центральная Азия вообще выдаёт удивительную и необъяснимую (для иных экспертов) статистику. Бывшую «метрополию», то есть Россию, в конфликте с Украиной поддерживают 70% населения Киргизии, 64% – Таджикистана. В Узбекистане 51% сторонников Москвы против 14% симпатизантов Киева. В Казахстане самый низкий уровень пророссийской поддержки, тем не менее – 30% за Россию, 20% – за Украину (при тенденции, о которой упоминалось выше).
Эксперты Gallup объясняют результаты опроса крайне расплывчато: мол, тесные экономические связи, культурная близость, общее информационное пространство. Плюс потоки трудовой миграции, обеспечивающие значительные денежные поступления в национальные экономики... Тут, согласитесь, больше вырисовывается вопросов, чем ответов. Что до информационного пространства, то легко убедиться, что негативная оценка СВО в публикациях «лидеров общественного мнения» центрально-азиатских СМИ превалирует абсолютно. Достаточно зайти в интернет. Тесные экономические связи – с учётом компрадорской политики прошлых десятилетий, до сих пор во многом определяющей характер региональных экономик – тоже не поддаются однозначной трактовке: в чьих банках вы храните денежки, с теми вы и связаны теснее всего...
Лидеры упомянутых стран чрезвычайно аккуратны в своих оценках – тут, что называется, «и вашим, и нашим»; элиты в основном против, а вот народы – за. Несмотря на многолетнюю пропагандистскую кампанию, вскрывающую язвы «тоталитарного» и «колониального» прошлого, массовая поддержка народами Центральной Азии бывшей «метрополии» в одном из самых болезненных и сущностных аспектов современной политики не вызывает сомнений.
Как это понимать?
Понимать нужно правильно. Вот что пишет в своём блоге давний друг нашего журнала писатель Алексей Торк:
«Центральная Азия поддерживает не войну и не столько Россию, сколько СССР. Вернее, память о том времени, когда были освобождены женщины, даже в глухие деревни провели свет, а бывшие надменные колонизаторы сказали региону словами Блока: «Товарищи, мы стали братья». Люди, отвечавшие на вопросы, грубо говоря, не имели в виду войну. Вопрос для них звучал примерно так: «Вы еще поддерживаете Россию, правопреемницу той страны, когда вам было неплохо и спокойно?».
Иными словами, на Россию в данном случае сработала память об общем историческом прошлом, которое народы Центральной Азии вспоминают с ностальгией и теплотой – и вот этого, конечно же, экспертам Gallup сформулировать не под силу. Поскольку данная формулировка никак не стыкуется с современными нарративами о «деколонизации» и «тяжких временах колониального прошлого», продвигаемых в регионе западными фондами.
А ещё она очень сильно отличается от той памяти, которую оставили по себе японцы, британцы, французы, голландцы в своих бывших колониях.
В рассуждениях о движущих силах мировой политики роль нематериальных факторов если и рассматривается, то в последнюю очередь. Понятно, что научно-исследовательские центры, связанные с государственными и банковскими структурами, наибольшее внимание уделяют экономическому анализу. Экономика – вещь серьёзная. Но объяснить, к примеру, отделение Прибалтики от СССР одной только экономической целесообразностью не получится. Как и развал СССР в целом. Как и кардинальные перемены на мировой политической сцене, детонатором которых стал киевский Майдан 2014 года.
Тут мы вступаем в сферы, во многом неподвластные экономической целесообразности и ratio как таковому.
Затейники, поставившие толпу протестующих киевлян на скачки под речёвку «кто не скачет, тот москаль», вряд ли могли предполагать, какой трагедией для Украины, какими тектоническими подвижками на просторах Евразии отзовутся эти ой, небезобидные скачки. Западные «печеньки» от госпожи Нуланд обернулись Руиной, разворотом России на Восток и очевидной консолидацией позиций крупнейших евразийских держав по вопросами стратегического партнёрства с Россией.
Является ли это сближение очередной иллюстрацией геополитических концепций Карла Шмидта и Хэлфорда Маккиндера об извечном противостоянии морских и континентальных держав – не берусь судить. Хотя бы потому, что само разделение держав на те и другие достаточно условно. Вряд ли, к примеру, сегодняшнюю Испанию или ту же Голландию можно отнести к чисто морским державам, а Индию и Китай с их стремительно растущими флотами – к сугубо континентальным. Из чисто морских держав у нас, как всегда, только Япония и Великобритания, а из однозначно континентальных – ну да, центрально-азиатские страны плюс Белоруссия. В какой-то степени этот геополитический фактор, конечно, работает – от географии-то никуда не денешься – но работает в тесной связке с исторической памятью. А с памятью на Востоке всё очень и очень хорошо. Осознание того, что поддержка России (зримая и незримая) в её сегодняшнем противостоянии с Западом отвечает глобальным интересам Индии и Китая, имеет глубокие исторические корни и обоснования. Там помнят и времена британского владычества, и опиумные войны, и захват Маньчжурии японцами, и, напротив, Манчьжурскую операцию под руководством маршала Василевского, и участие СССР в построении независимых экономик Индии и Китая. Там знают и помнят, чем Россия и русский характер отличаются от менталитета посланцев «морских», скажем так, держав. И при всей своей встроенности в глобальную экономику, при всей своей зависимости от капризов и колебаний мирового рынка от связей с Россией – экономических и иных – отказываться не собираются.
В своё время Карл Маркс обронил: «Глубоко копает крот истории»... Что правда, то правда.
Разница менталитетов, подтвержденная десятилетиями взаимовыгодного сотрудничества, лежит в основе коллективных эмпатий народов Евразии. Именно так надо расценивать данные уважаемого международного агентства.
О резко возросшем на Востоке интересе к России и моде на «русское» читайте здесь: Россия сквозь магический восточный кристалл