Россиянка Юлия Плешкова после Олимпиады-2026 сразу поехала на российские соревнования на Дальнем Востоке. В интервью ТАСС спортсменка поделилась своими впечатлениями от прошедших Игр в Италии, рассказала о развитии горнолыжного спорта в России, а также о своих дальнейших планах
— Здравствуйте! Вы приехали на соревнования на Дальний Восток практически сразу после Олимпиады. Насколько сложно было перестроиться?
— Адаптация проходила тяжело, потому что было три долгих перелета. Но работа есть работа, пришлось быстро адаптироваться. Мне тяжело далась перестройка по времени. Я постоянно просыпалась в три ночи, но сейчас уже нормально.
— Насколько для вас важны эти соревнования?
— Любые соревнования для меня всегда важны. Хочется соревноваться, показывать результат. Особенно на Камчатке, в родном городе. На Сахалине для меня соревнования тоже любимые.
— Насколько у нас сложные трассы?
— Если сравнивать с международными, не могу сказать, что у нас сложные.
— С декабря россиян стали допускать до соревнований в лыжных видах. Не было ли у вас опасений, что возможностей отобраться на Олимпиаду будет немного?
— Я не считала количество стартов, поэтому не переживала. У нас была одна отмена, но мы быстро нашли дополнительную гонку, чтобы добить до нужного количества.
— Что позволяло сохранять мотивацию в период отстранения?
— Надежда на то, что допустят. Я продолжительное время выступала на международных соревнованиях, на Олимпиаду ездила, на этапы Кубка мира. Была сильна надежда на то, что допустят.
— Было ли у вас волнение на первых стартах на Кубке мира?
— Да. И волнение, и страх — там все было. Очень много эмоций, потому что мы приехали на соревнования в середине сезона, когда все уже в соревновательном режиме находились.
— Несмотря на то что у вас уже был опыт выступлений на международном уровне до отстранения, чувствовалось, что после перерыва выступаете как в первый раз?
— Нет, такого точно не было.
— Как вас встретили иностранные соперники?
— Все было хорошо. У нас довольно дружелюбный вид спорта. Встретили очень радостно и выразили свое хорошее отношение к нам, приветствовали нас.
— Как проходила подготовка уже после того, как стало ясно, что вы отобрались на Олимпиаду?
— Накануне объявления об этом у нас был этап Кубка мира. Мы отсоревновались, и у нас уже был план, как двигаться дальше. Как таковой отдельной подготовки не было.
—Какие у вас остались впечатления от Олимпиады, атмосферы вокруг?
— Атмосфера нормальная. Был фокус на работу, и я не успела до конца распробовать, что происходило вокруг. Олимпийские игры всегда отличаются своей атмосферой праздника спорта, несмотря на то что в олимпийской деревне очень рабочая атмосфера. Каждую минуту кто-то куда-то бежит, у всех свое расписание, но все равно ощущение единства на празднике от того, что все спортсмены находятся в одном месте, присутствует. Все эмоции положительные.
— Какие были условия проживания в олимпийской деревне?
— Думаю, многие знают, что там были маленькие комнаты, кажется, маленькие домики построили для того, чтобы потом их перенести в другое место. Условия были нормальными.
— Что вы делали вне соревнований?
— Спала, ела, тренировалась и общалась с Дарьей Олесик (российской саночницей — прим. ТАСС).
— Насколько вы довольны своими результатами на соревнованиях?
— Я довольна своими результатами. Нас долго не было на международной арене. Я показала тот максимум, на который сейчас способна. Смогла преодолеть себя. Я хотела попасть в топ-20, и я это сделала.
— Травма Линдси Вонн стала одним из самых обсуждаемых моментов Олимпиады. Вы участвовали в тех соревнованиях. Какая у вас была реакция на произошедшее?
— Я слышала перед своим стартом, что она упала, но не видела как. Конечно, есть досада за нее и грусть, потому что она была нацелена на Олимпиаду. Она рисковала, всегда отдавалась с душой и сердцем каждому заезду. Она старалась сделать максимум.
— Как вы оцените ее возвращение?
— Говорить нечего — это легенда спорта. Она сотворила что-то очень великое. Чтобы вернуться и показывать такие результаты в таком возрасте на Кубке мира, требуется большое мужество, смелость и огромный профессионализм.
— Как вы думаете, до своей травмы перед Олимпиадой она входила в число претендентов на медаль?
— Да, конечно.
— Как вы отнеслись к тому, что травму Линдси Вонн обсуждали больше результатов других горнолыжников?
— Это нормально, потому что она звезда спорта. Нельзя сказать, что обсуждали только ее. Обсуждали Олимпиаду, но она присутствовала в этих обсуждениях.
— Следили ли вы за другими видами спорта на Олимпиаде?
— Конечно, где-то получалось последить чуть-чуть, но не сильно. В комнате трансляции включить не получалось. Нужно было идти в отдельный корпус. Я пару раз сходила. По телевизору получалось только санный спорт смотреть.
— Вам понравился санный спорт?
— Вживую смотреть не понравилось. На трассе было много участков, их очень сильно огородили. По телевизору смотреть было всегда интересно. Я в детстве любила смотреть бобслей, сани и скелетон. После того как сходила вживую посмотреть, я поняла, что по телевизору лучше.
— Ваш земляк с Камчатки ски-альпинист Никита Филиппов стал единственным российским призером на Олимпиаде. Как оцените его выступление?
— Никита просто красавчик. У меня есть друзья ски-альпинисты, которые ходят в горы вместе с ним. Они говорили мне, что переживают за него, а я была уверена на сто процентов, что у него будет медаль. Безусловно, он уже стал легендой.
— Он перешел в ски-альпинизм из биатлона. Там в гонке есть спусковая часть. Как считаете, возможны ли переходы из горных лыж в ски-альпинизм?
— Это очень тяжело, я бы ни за что на это не пошла. Там спусковая часть небольшая, поэтому вряд ли возможно много отыграть. То, что Никита перешел из биатлона в ски-альпинизм, неудивительно, так как у нас на Камчатке есть вулканы. Он со своим другом катался на лыжах по вулканам. Я не думаю, что в ски-альпинизме многие так делали.
— Насколько важно, что даже в таких ущемленных условиях наша немногочисленная команда не осталась без медалей на Олимпиаде?
— Я думаю, что это очень важно для поддержания силы духа. В любом случае, не могу сказать, что Олимпиада для нас плохо прошла, она прошла хорошо. Всегда надо помнить, какое долгое у нас было отстранение. То, как выступали наши спортсмены, это было очень достойно.
— Чувствовалось ли, что в России поддерживали своих спортсменов?
— Конечно. На каждых Олимпийских играх ощущается какая-то особенная поддержка. На Кубках мира за тобой следит обычно какой-то близкий твой круг, а за Олимпиадой следят все. Та поддержка, которую оказывали наши люди, сильно ощущалась и помогала нам.
— Во время Олимпиады активно обсуждалась невыдача нашим спортсменам смартфонов. Как вы к этому отнеслись?
— Спокойно. Очень жаль, ну ладно. Пару секунд было недоумение, почему так сделали. Кто-то возмущался, что не дали. Я в моменте посетовала и отбросила. Это не так важно, тем более это не тот телефон, с которым я хожу.
— Какие у вас планы на остаток сезона?
— Соревноваться и показывать результаты. У нас не так много стартов осталось. Осталось всего два этапа. Мы съездим в Манжерок и потом в Кировск.
— Планируете ли вы выступить на чемпионате мира в следующем году и на Олимпиаде в 2030-м?
— Хотелось бы иметь такую возможность. Я сейчас не совсем понимаю, как обстоят дела с нашим статусом на следующий сезон. Хочется иметь ясность. Весной будет заседание международной федерации, на нем решится наше будущее.
— Учитывая, что уже есть виды, в которых произошло полноценное возвращение россиян, верите ли вы, что в обозримом будущем эта тенденция дойдет и до лыжных видов?
— Конечно, она дойдет. Можно размышлять, когда это произойдет. Всегда бывают сложные периоды, и всегда они заканчиваются. Так что все будет хорошо.