***********
На службе принято молиться, а не философствовать. Но, как бы то ни было, для меня православный храм всегда был местом умозрения.
И раньше, и сейчас.
Я как-то хотел узнать, правильно ли я определился со своей профессией – ученого-преподавателя. Выписал на листке все, что мне нравилось в детстве, в период студенчества и после него. Обозначил дисциплины, которые мне нравились в гимназии, в Духовном училище, на кафедре теологии, во время десятилетней работы преподавателем в университете. По итогу, всё так или иначе оказалось связанным с умозрением, систематизацией ментального беспорядка, символическими системами, объяснением происходящего с его изнаночной стороны.
Я стал философом через богословие. Мой любимый предмет в Духовном училище – история философии. Тяжелее всего давалась литургика. Я тщетно пытался все запомнить, всю эту сложнейшую математику построения православного богослужения, чтобы уметь составлять службы без богослужебных указаний. Такая математическая детализация – особенность именно православной традиции в отличие от католичества и протестантизма. Это специфика богослужебного ответа православных самому Богу. В священстве мне в свое время отказали, и сейчас я понимаю: слава Богу, что именно так! Мой путь – по ту сторону иконостаса, где ум восхищается в мысленное небо через созерцание умозрения в красках – иконы, через созерцание обрядовых действий, через внимание к церковному чтению и пению.
Через православную субкультуру мне суждено было попасть в многовековую православную культуру, которая исторически вобрала в себя наследие античных философских традиций, чтобы интеллектуально утвердить себя. Древняя языческая философия в античный период дошла до пределов своего философского развития, обобщения и самоосмысления. Она обнаружила сама в себе лакуны, которые самостоятельно заполнить была не в силах. Необходимо было внешнее откровение, чтобы всем этим языческим достижениям продолжиться в истории.
Где сейчас реально практикуется платонизм, аристотелизм, древний стоицизм? Точно не на кафедрах философии. Где античные традиции получают свое практическое применение? В тех христианских конфессиях, которые имеют многовековую историю. Православное учение о человеке, этический кодекс христианина, а также церковная аскетика содержат в себе достижения античной мысли. Погружаясь в православие, с течением времени имеешь все шансы перейти границы субкультуры и открыть для себя глубину понимания изнаночной стороны мироздания.
В православии есть традиция отрицания философии и традиция ее формирования. Исторически православию удалось показать, что оно не хуже, чем высший и последний синтез античной мысли – неоплатонизм. В этом акте свершилось и отрицание языческой мудрости, и ее положительная рецепция.
Можно ли философствовать в храме? Присутствие на службе – это уже акт практической философии. Как и с молитвой. Можно ли отвлекаться от храмового чтения и пения? Я – за середину между крайностями. Одна крайность – это требование ни на секунду не упускать смыслов читаемого и воспеваемого. Другая крайность – это блуждание помыслов где попало. Человек – живое существо. Поэтому ничего страшного нет в том, что ты погружаешься в смысл молитв, а затем обращаешься на что-то свое. Волновая молитва получается. Обращенность человека к Богу всегда что-то большее, чем интеллектуальное схватывание, поскольку человек – не только интеллект. Даже непонятое, несхваченное интеллектом пение и чтение в церкви, на мой взгляд, благотворно влияет на человека на волновом уровне.
Физическая служба не дает забыть телесный аспект тебя самого. Ритуал – это больше про тело, про формирование бессознательного, чем про душу. Вернее, это про связь души и тела. Еретические течения, которые делали акцент только на духовной или интеллектуальной связи с Богом сродни проповеди диссоциации, когда тело – отдельно, а я – отдельно. Правда, и в традиции бывает перекос в сторону телесного, когда мы видим обрядоверие или желание покрывать крестным знамением все насвете превращается в разновидность обсессивно-компульсивного расстройства.
Человек – интересное существо. В нем биология борется сама с собой и в то же время пытается себя сохранить на более совершенном, в сравнении с животными, уровне. История религии наглядно показывает двойственность этого процесса. Телесное вводится в сакральное пространство, но в то же время частично изгоняется из него в религии. Исторически христианство балансирует между двумя этими крайностями. Истина человека – где-то посередине.
Для меня богослужение – это разновидность практической философии.