На официальном сайте Верховного Суда Российской Федерации опубликован ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ № 4 (2025) УТВЕРЖДЕН Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22 декабря 2025 г.
Информация может быть полезна для юристов и адвокатов, практикующих в области уголовного права, а также граждан, самостоятельно осуществляющих защиту своих прав в судах кассационных инстанций.
Для тех, кто интересуется темой кассационного обжалования приговоров рекомендуем прочитать : Кассационная жалоба по уголовному делу "по новому". Форма, содержание, ошибки и прочие особенности...
Кассационная практика по уголовным делам в 2023 году. Сборник решений КСОЮ и ВС РФ.
Кассационная практика по уголовным делам в 2024 году. Сборник решений КСОЮ и ВС РФ.
Кассационная практика по уголовным делам в 2025 году. Сборник решений КСОЮ и ВС РФ.
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ
Вопросы квалификации
29. Действия виновного, связанные с удержанием потерпевшего в процессе непосредственного применения другим лицом насилия, направленного на лишение жизни, квалифицируются как соисполнительство в убийстве.
По приговору Московского городского суда от 15 июня 2023 г., оставленному без изменения судом апелляционной инстанции, Ю., ранее судимый, осужден по пунктам «а», «в», «ж», «к» части 2 статьи 105, части 3 статьи 30, части 1 статьи 158 УК РФ.
По этому же приговору осужден С.
В кассационной жалобе и дополнениях к ней осужденный Ю. выражал несогласие с оценкой его действий как соисполнителя убийства К.А., поскольку он держал потерпевшего, чтобы тот успокоился. С. душил потерпевшего один, осужденный Ю. не видел этих действий, а также нанесения С. ударов ножом. Ю. просил квалифицировать его действия с применением части 5 статьи 33 УК РФ как пособника в убийстве К.А. Кроме того, Ю. утверждал, что не принимал участия в убийстве К.Г., на ноги которой облокотился случайно в тот момент, когда С. ее душил.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, оставляя приговор и апелляционное определение в отношении Ю. без изменения, указала следующее.
Из показаний Ю. на предварительном следствии следует, что во время конфликта между С. и потерпевшим К.А. он решил помочь С. Они (С. и Ю.) прижали К.А. спиной к полу, после чего Ю. стал удерживать ноги, а С. сел сверху на потерпевшего и продолжил наносить тому удары, в процессе которых был слышен звук раскрытия канцелярского ножа. После нанесения ударов К.А. перестал подавать признаки жизни. Утром пришла К.Г., стала кричать, С. сбил ее с ног, сел сверху и стал душить проводом, а Ю. закрыл входную дверь и стал удерживать ноги К.Г., пока последняя не перестала подавать признаки жизни.
Вопреки доводам, изложенным в кассационной жалобе, виновность Ю. в лишении жизни К.А. подтверждается показаниями осужденного С., согласно которым в ходе конфликта С. нанес К.А. несколько ударов ножом в область шеи и рук, в то время как Ю. держал К.А. за ноги.
По поводу убийства К.Г. осужденный С. также дал показания об участии его и Ю. в лишении ее жизни.
Давая юридическую оценку действиям Ю., суд правильно указал, что в обоих случаях он присоединился к действиям С. и совершил в отношении К.А. и К.Г. действия, сопряженные с насилием (удержание каждого из потерпевших), в то время как его соучастник непосредственно применял насилие, направленное на лишение жизни.
Такие действия квалифицируются как действия соисполнителя, а не пособника.
Согласно разъяснениям, данным в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», убийство признается совершенным группой лиц, когда два или более лица, действуя совместно с умыслом, направленным на совершение убийства, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие, причем необязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из них (например, один подавлял сопротивление потерпевшего, лишал его возможности защищаться, а другой причинил ему смертельные повреждения).
Квалификация действий, совершенных Ю., надлежащим образом мотивирована в приговоре, соответствует уголовному закону и приведенной правовой позиции.
Определение № 5-УД24-31-А1
30. Лицо, совместно проживающее с другим лицом и не состоящее с ним в зарегистрированном браке, не освобождается от уголовной ответственности в соответствии с примечанием к статье 316 Уголовного кодекса Российской Федерации за заранее не обещанное укрывательство преступлений, совершенных этим лицом.
По приговору Московского городского суда от 1 марта 2023 г., оставленному без изменения судом апелляционной инстанции, Н. осуждена по статье 316 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ), по части 5 статьи 33, пунктам «а», «в» части 3 статьи 158 УК РФ.
По этому же приговору осужден К. по пункту «а» части 2 статьи 105, пунктам «а», «в» части 3 статьи 158 УК РФ.
В кассационной жалобе осужденная Н. оспаривала приговор, считая его незаконным. В частности, обращала внимание, что не сообщила о совершенном К. преступлении (убийстве двух лиц), поскольку он являлся ее фактическим супругом, в связи с чем она не обязана свидетельствовать против него.
Отвечая на данный довод кассационной жалобы, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации отметила следующее.
Судами первой и апелляционной инстанций не установлено оснований для освобождения Н. от уголовной ответственности в соответствии с примечанием к статье 316 УК РФ, согласно которому лицо не подлежит уголовной ответственности за заранее не обещанное укрывательство преступления, совершенного его супругом или близким родственником.
Из материалов дела усматривается, что К. и Н. не были близкими родственниками, не состояли в зарегистрированном браке, а следовательно, не являлись супругами, поскольку в Российской Федерации признается брак, заключенный только в органах записи актов гражданского состояния (пункт 2 статьи 1 СК РФ).
При таких обстоятельствах действие примечания к статье 316 УК РФ на осужденную не распространяется.
Определение № 5-УД23-106-А1
31. Ответственность по статье 1591 Уголовного кодекса Российской Федерации наступает в случае совершения умышленных действий, направленных на хищение денежных средств заемщиком путем представления заведомо ложных и (или) недостоверных сведений банку или иному кредитору, к каковым не относятся микрофинансовые организации.
По приговору мирового судьи судебного участка № 2 Курского района Ставропольского края от 28 ноября 2022 г., оставленному без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций, З., ранее не судимая, осуждена за каждое из двух преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 1591 УК РФ, к штрафу в размере 8000 руб., на основании части 2 статьи 69 УК РФ ей назначено окончательное наказание в виде штрафа в размере 12 000 руб.
В кассационной жалобе З. просила об отмене всех состоявшихся судебных решений и о постановлении оправдательного приговора, поскольку судами первой и апелляционной инстанций не установлены обстоятельства дела, подлежащие доказыванию, в частности наличие у нее умысла на хищение денежных средств, представление ею заведомо ложных и недостоверных сведений о доходах. Отмечала, что у нее имелся интернет- магазин одежды, однако запрос о ее работе был направлен в другой магазин.
Полагала, что принятие ею мер по исполнению обязательств путем заключения дополнительных соглашений и уплаты единовременных платежей по каждому микрозайму указывает на отсутствие у нее умысла на хищение денежных средств.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, проверив материалы дела, указала следующее.
Признавая З. виновной в мошенничестве в сфере кредитования и квалифицируя ее действия по части 1 статьи 1591 УК РФ, суд установил, что З., имея умысел на хищение денежных средств ООО Микрокредитная компания «К.» и ООО Микрокредитная компания «Т.» путем представления заведомо ложных и недостоверных сведений, из корыстных побуждений, оформила 24 марта и 11 апреля 2022 г. в сети «Интернет» заявки на получение потребительских займов в размере 19 000 руб. и 10 000 руб. сроком на 30 дней, не намереваясь изначально их погашать в силу своего материального положения, так как нигде не работала и постоянного, стабильного источника дохода не имела.
По смыслу закона, ответственность за мошенничество наступает, если доказано наличие прямого умысла на хищение путем обмана или злоупотребления доверием.
Однако нижестоящие суды не проверили доводы З. об отсутствии у нее умысла на хищение денежных средств и представление заведомо ложных и недостоверных сведений о доходах.
Кроме того, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 г. № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», кредитором в статье 1591 УК РФ может являться банк или иная кредитная организация, обладающая правом заключения кредитного договора (статья 819 ГК РФ).
Согласно статье 1 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. № 395-I «О банках и банковской деятельности» кредитная организация – юридическое лицо, которое для извлечения прибыли как основной цели своей деятельности на основании специального разрешения (лицензии) Центрального банка Российской Федерации (Банка России) имеет право осуществлять банковские операции, предусмотренные названным Федеральным законом.
В пункте 11 статьи 761 Федерального закона от 10 июля 2002 г. № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» прямо указано, что микрофинансовые организации признаются некредитными финансовыми организациями.
Как следует из устава ООО Микрокредитная компания «К.» и устава ООО Микрокредитная компания «Т.», указанные компании осуществляют деятельность в соответствии с Федеральным законом от 2 июля 2010 г. № 151-ФЗ «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях».
Таким образом, З. обращалась в вышеуказанные компании с заявками на получение потребительских займов, а не кредитов, осужденной были заключены договоры потребительского займа, и ей были предоставлены микрозаймы в размерах 19 000 руб. и 10 000 руб. под 365 % годовых.
На основании изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации отменила судебные решения в отношении З., уголовное дело прекратила на основании пункта 2 части 1 статьи 24 УПК РФ в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления.
Определение № 19-УД24-12-К5
Назначение наказания
32. Если окончательное наказание назначается по правилам статьи 70 Уголовного кодекса Российской Федерации, то суду при назначении дополнительного наказания в виде ограничения свободы необходимо указать срок этого вида наказания, возложить обязанности, установить ограничения как на основании частей 2, 4 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, так и при назначении наказания по совокупности приговоров.
По приговору Магаданского городского суда Магаданской области от 28 апреля 2022 г. Р. (судимый: 22 июня 2017 г. по пунктам «а», «г» части 2 статьи 161 УК РФ на основании статей 74, 70 УК РФ к 2 годам 1 месяцу лишения свободы, постановлением от 18 октября 2018 г. неотбытая часть наказания в виде лишения свободы заменена принудительными работами на срок 6 месяцев 17 дней с удержанием 10 % из заработной платы в доход государства, освобожден 29 декабря 2018 г. по отбытии наказания; 7 октября 2021 г. по части 1 статьи 166 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года) осужден по пункту «в» части 2 статьи 158 УК РФ к 2 годам 2 месяцам лишения свободы с ограничением свободы на срок 6 месяцев, по пункту «в» части 2 статьи 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы с ограничением свободы на срок 6 месяцев, по части 2 статьи 159 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с ограничением свободы на срок 6 месяцев.
В соответствии с частями 2, 4 статьи 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 года с ограничением свободы на срок 1 год.
На основании части 4 статьи 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору от 7 октября 2021 г.
В соответствии со статьей 70 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединено наказание, не отбытое по приговору от 7 октября 2021 г., и назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 4 года в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год.
На основании статьи 53 УК РФ осужденному установлены ограничения и на него возложена обязанность, указанные в приговоре.
Апелляционным постановлением Магаданского областного суда от 29 июня 2022 г. приговор в отношении Р. оставлен без изменения.
Кассационным постановлением Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 5 декабря 2022 г. приговор и апелляционное постановление в отношении Р. оставлены без изменения.
Постановлением Магаданского городского суда Магаданской области от 13 апреля 2023 г. неотбытая часть наказания в виде лишения свободы заменена осужденному Р. на принудительные работы на срок 2 года 7 месяцев 9 дней с удержанием 10 % из заработной платы в доход государства.
В кассационном представлении заместитель Генерального прокурора Российской Федерации указывал на то, что приговор, апелляционное и кассационное постановления подлежат изменению в части назначенного Р. дополнительного наказания в виде ограничения свободы, поскольку суд при назначении наказания по правилам частей 2 и 4 статьи 69 УК РФ наряду с лишением свободы назначил дополнительное наказание в виде ограничения свободы и в нарушение статьи 53 УК РФ не установил конкретные ограничения и обязанности, указав их при назначении окончательного наказания на основании статьи 70 УК РФ.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации исключила из судебных решений указание на назначение Р. дополнительного наказания в виде ограничения свободы, отметив следующее.
В соответствии с пунктами 4, 5 части 1 статьи 308 УПК РФ в резолютивной части обвинительного приговора должны быть указаны вид и размер наказания, назначенного подсудимому за каждое преступление, в совершении которого он признан виновным, а также окончательная мера наказания, подлежащая отбытию в соответствии со статьями 69–72 УК РФ, ограничения и обязанности, которые устанавливаются таким образом, чтобы не возникало никаких сомнений при исполнении наказания.
Согласно статье 53 УК РФ ограничение свободы заключается в установлении судом осужденному ограничений и обязанностей, которые он должен отбывать.
По данному делу указанные требования закона судом выполнены не в полной мере.
Из приговора видно, что при назначении Р. наказания по пункту «в» части 2 статьи 158 УК РФ (два преступления) и по части 2 статьи 159 УК РФ, а также при назначении наказания по совокупности преступлений на основании частей 2 и 4 статьи 69 УК РФ суд наряду с основным наказанием в виде лишения свободы назначил ему дополнительное наказание – ограничение свободы, однако определил при этом лишь срок ограничения, но не указал содержание этого вида наказания, а именно не установил ограничений и не возложил на осужденного обязанности, которые предусмотрены статьей 53 УК РФ.
Суд возложил конкретные ограничения и установил обязанности при назначении Р. наказания по совокупности приговоров на основании статьи 70 УК РФ, несмотря на то, что они не были установлены при назначении наказания по данному приговору, а по предыдущему приговору от 7 октября 2021 г. наказание в виде ограничения свободы осужденному не назначалось.
Таким образом, судом первой инстанции в нарушение требований уголовного закона дополнительное наказание в виде ограничения свободы фактически не было назначено, в связи с этим оно не могло быть назначено и на основании статьи 70 УК РФ.
Определение № 93-УДП24-2-К9
33. В силу требований части 1 статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации об обратной силе уголовного закона положения пункта «п» части 1 статьи 63 Уголовного кодекса Российской Федерации не подлежали применению судом при назначении осужденному наказания за преступление, совершенное до введения в действие указанной нормы.
По приговору Кандалакшского районного суда Мурманской области от 30 сентября 2022 г. К., ранее судимый 1 октября 2021 г. по статье 2641 УК РФ к 280 часам обязательных работ с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года, осужден по пункту «б» части 4 статьи 132 УК РФ к 15 годам лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев, на основании части 5 статьи 69 УК РФ к 15 годам 1 месяцу 5 дням лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев (с возложением обязанности и установлением ограничений, перечисленных в приговоре), с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Мурманского областного суда от 27 декабря 2022 г. приговор от 30 сентября 2022 г. изменен: исключено указание на назначение ему дополнительного наказания в виде ограничения свободы на 1 год 6 месяцев по пункту «б» части 4 статьи 132 УК РФ, а также на основании части 5 статьи 69 УК РФ.
В остальной части приговор оставлен без изменения.
Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 12 октября 2023 г. вышеуказанные приговор и апелляционное определение оставлены без изменения.
В кассационной жалобе адвокат Д. выражал несогласие с состоявшимися в отношении осужденного К. решениями, просил об их отмене и о передаче дела на новое судебное рассмотрение.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации изменила судебные решения по следующим основаниям.
В соответствии с частью 1 статьи 9 УК РФ преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения преступления.
Исходя из положений части 1 статьи 10 УК РФ уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.
Как усматривается из материалов уголовного дела, при назначении осужденному К. наказания суд в соответствии со статьей 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности осужденного, влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи.
Суд на основании пункта «п» части 1 статьи 63 УК РФ признал обстоятельством, отягчающим наказание осужденного К., совершение преступления в отношении несовершеннолетней лицом, проживающим совместно с несовершеннолетней.
Однако указанная норма, согласно которой суд при назначении наказания может признать отягчающим обстоятельством совершение преступления в отношении несовершеннолетней лицом, проживающим совместно с несовершеннолетней, введена в действие Федеральным законом от 6 марта 2022 г. № 38-ФЗ.
Поскольку преступление, за которое осужден К., было совершено им в период с 1 июня 2018 г. по 31 мая 2021 г., то есть до принятия названного закона, признание данного обстоятельства отягчающим наказание осужденного нельзя признать обоснованным.
При таких данных Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации изменила судебные решения в отношении К.: исключила указание на признание отягчающим обстоятельством совершение преступления в отношении несовершеннолетней лицом, проживающим совместно с несовершеннолетней. Назначенное К. наказание смягчено.
Определение № 34-УД24-2-К3
34. Если суд кассационной инстанции при рассмотрении уголовного дела изменил вид исправительного учреждения, назначенный по приговору суда, на более мягкий, то необходимо произвести зачет времени отбывания лишения свободы в исправительном учреждении более строгого вида в срок лишения свободы, подлежащий отбытию с учетом части 35 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации.
По приговору Красноармейского районного суда Челябинской области от 29 июня 2021 г. Б. (судимый: 23 января 2020 г. по части 1 статьи 112 УК РФ к 1 году ограничения свободы с установлением ограничений и возложением обязанности в соответствии со статьей 53 УК РФ; 23 марта 2020 г. по части 2 статьи 159 УК РФ (два преступления) на основании части 2 статьи 69 УК РФ к 360 часам обязательных работ, постановлением от 27 июля 2020 г. обязательные работы заменены лишением свободы на срок 44 дня в колонии-поселении, наказание не отбыто; 15 июля 2020 г. по части 1 статьи 161 УК РФ на основании статьи 73 УК РФ к 1 году лишения свободы условно, с испытательным сроком 1 год; 10 декабря 2020 г. по части 1 статьи 159, части 1 статьи 161 УК РФ на основании части 5 статьи 69 (приговор от 23 января 2020 г.), статьи 70 (приговор от 15 июля 2020 г.), части 5 статьи 69 УК РФ (приговор от 23 марта 2020 г.) к 1 году 2 месяцам лишения свободы; 28 января 2021 г. по части 2 статьи 159 (два преступления), части 1 статьи 163, части 1 статьи 161 (четыре преступления), части 1 статьи 159 УК РФ, на основании части 2 статьи 69 УК РФ к 2 годам лишения свободы; 19 марта 2021 г. по пункту «г» части 2 статьи 161 УК РФ (два преступления), на основании части 3 статьи 69, части 5 статьи 69 УК РФ (приговор от 10 декабря 2020 г.) к 3 годам 6 месяцам лишения свободы) осужден по пункту «г» части 3 статьи 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы.
В соответствии со статьей 70 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединено неотбытое наказание по приговору от 15 июля 2020 г. и назначено 2 года 3 месяца лишения свободы.
На основании части 5 статьи 69 УК РФ путем частичного сложения назначенного наказания и наказания по приговорам от 28 января и от 19 марта 2021 г. назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 4 года 9 месяцев в исправительной колонии строгого режима.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Челябинского областного суда от 14 сентября 2021 г. приговор от 29 июня 2021 г. оставлен без изменения.
Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 26 января 2022 г. приговор и апелляционное определение в отношении Б. оставлены без изменения.
В кассационной жалобе осужденный Б. просил о пересмотре состоявшихся в отношении его судебных решений в части назначенного ему наказания и об изменении вида исправительного учреждения.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, изучив доводы, изложенные в кассационной жалобе, пришла к следующим выводам.
По приговору от 29 июня 2021 г. на основании пункта «в» части 1 статьи 58 УК РФ отбывание наказания Б. назначено в исправительной колонии строгого режима.
В соответствии с пунктом «в» части 1 статьи 58 УК РФ мужчинам, осужденным к лишению свободы за совершение особо тяжких преступлений, ранее не отбывавшим лишение свободы, а также при рецидиве или опасном рецидиве преступлений, если осужденный ранее отбывал лишение свободы, отбывание лишения свободы назначается в исправительных колониях строгого режима.
Как следует из приговора от 29 июня 2021 г., Б. осужден за совершение 20 августа 2020 г. тяжкого преступления, предусмотренного пунктом «г» части 3 статьи 158 УК РФ, к 2 годам лишения свободы.
Судом обоснованно признано, что Б. совершил преступление при наличии рецидива преступлений (часть 1 статьи 18 УК РФ), с учетом судимости по приговору от 23 марта 2020 г.
При таких обстоятельствах назначение исправительной колонии строгого режима возможно только при условии, если осужденный ранее отбывал лишение свободы.
Вместе с тем такие данные в материалах дела отсутствуют.
По приговору от 23 января 2020 г. Б. осужден к 1 году ограничения свободы.
По приговору от 23 марта 2020 г. Б. осужден к 360 часам обязательных работ, которые заменены лишением свободы на срок 44 дня в колонии- поселении.
Как следует из справки от 31 мая 2024 г., представленной филиалом по Красноармейскому району ФКУ УИИ ГУФСИН России по Челябинской области, осужденному Б. предписание для самостоятельного следования в УКП при ФКУ ИК-6 ГУФСИН России по Челябинской области было вручено 20 августа 2020 г., при этом сведений о прибытии к месту отбывания наказания не имеется.
По приговору от 15 июля 2020 г. Б. осужден к лишению свободы на 1 год условно с испытательным сроком 1 год. Условное осуждение по данному приговору отменено по приговору от 10 декабря 2020 г.
Таким образом, на момент совершения преступления (20 августа 2020 г.) наказание в виде лишения свободы осужденным Б. не отбывалось.
С учетом изложенного при назначении наказания по приговору от 29 июня 2021 г. оснований для признания осужденного Б. лицом, ранее отбывавшим наказание в виде лишения свободы, не имеется.
В соответствии с пунктом «б» части 1 статьи 58 УК РФ мужчинам, осужденным к лишению свободы за совершение тяжких преступлений, ранее не отбывавшим лишение свободы, отбывание лишения свободы назначается в исправительных колониях общего режима.
При таких обстоятельствах осужденному Б. для отбывания наказания необходимо назначить исправительную колонию общего режима.
В связи с этим время содержания осужденного Б. под стражей следует зачесть из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.
Кроме того, в соответствии с пунктом «а» части 35 статьи 72 УК РФ, если вид исправительного учреждения, назначенный по приговору суда, изменен в порядке, предусмотренном главой 471 УПК РФ, на более мягкий, зачет времени отбывания лишения свободы в исправительном учреждении более строгого вида в срок лишения свободы, подлежащий отбытию, осуществляется из расчета один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.
С учетом данных обстоятельств Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации изменила судебные решения в отношении Б., в частности в связи с изменением вида исправительного учреждения в соответствии с пунктом «а» части 35 статьи 72 УК РФ в срок лишения свободы в исправительной колонии общего режима зачтено время отбывания лишения свободы в исправительной колонии строгого режима из расчета один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.
Определение № 48-УД24-17-К7
35. Если длящееся или продолжаемое преступление было начато до вступления в силу нового уголовного закона, ухудшающего положение лица, совершившего данное преступление, в части зачета времени нахождения лица под домашним арестом в срок лишения свободы, но фактически окончено после вступления этого закона в силу, в отношении такого лица зачет производится в соответствии с новым уголовным законом.
По приговору Богучанского районного суда Красноярского края от 6 октября 2022 г., оставленному без изменения судом апелляционной инстанции, Ш., ранее не судимый, осужден по пункту «б» части 3 статьи 229 УК РФ к 9 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
На основании части 34 статьи 72 УК РФ зачтено в срок отбывания наказания время содержания Ш. под домашним арестом с 21 ноября 2020 г. по 16 ноября 2021 г. включительно из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы. В соответствии с частью 32 статьи 72 УК РФ зачтено в срок отбывания наказания время содержания под стражей с 19 по 21 ноября 2020 г. и с момента взятия под стражу на основании данного приговора до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания.
Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 8 ноября 2023 г. приговор и апелляционное определение в отношении Ш. изменены: время нахождения Ш. под домашним арестом в период с 21 ноября 2020 г. по 16 ноября 2021 г. зачтено в срок отбывания наказания из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.
В остальной части судебные решения оставлены без изменения.
В кассационном представлении заместитель Генерального прокурора Российской Федерации просил об отмене кассационного определения в части разрешения вопроса о зачете Ш. в срок отбывания наказания времени нахождения под домашним арестом, поскольку суд кассационной инстанции необоснованно применил повышающие коэффициенты кратности при зачете срока домашнего ареста в срок лишения свободы по сравнению с законом, действовавшим на момент совершения Ш. преступления.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации удовлетворила кассационное представление по следующим основаниям.
Как обоснованно указано в кассационном представлении, Федеральным законом от 3 июля 2018 г. № 186-ФЗ, вступившим в законную силу 14 июля 2018 г., статья 72 УК РФ дополнена частью 34, согласно которой время нахождения лица под домашним арестом засчитывается в срок содержания лица под стражей до судебного разбирательства и в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день содержания под стражей или лишения свободы.
В соответствии со статьей 72 УК РФ правила зачета наказания, в том числе предусмотренные частью 34 названной статьи, относятся к предмету уголовно-правового регулирования, в связи с чем вопросы действия указанной нормы во времени разрешаются на основании статей 9 и 10 УК РФ.
По смыслу части 1 статьи 9 УК РФ в тех случаях, когда длящееся или продолжаемое преступление было начато до вступления в силу нового уголовного закона, ухудшающего положение лица, совершившего данное преступление, но окончено после вступления этого закона в силу, в отношении такого лица подлежит применению новый уголовный закон. (Пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 декабря 2023 г. № 43 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о длящихся и продолжаемых преступлениях».)
Как видно из материалов уголовного дела и установлено судом в приговоре, преступление было совершено Ш. в период с 1 августа 2013 г. по 29 октября 2020 г.
Суд первой инстанции применил уголовный закон, действовавший на момент окончания преступления.
Суд кассационной инстанции, принимая решение о зачете времени нахождения под домашним арестом в период с 21 ноября 2020 г. по 16 ноября 2021 г. в срок отбывания наказания из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы, указал, что по приговору Ш. осужден за преступление, период совершения которого имел место в том числе до вступления в силу названного Федерального закона.
Однако судом кассационной инстанции не учтено, что инкриминированное Ш. преступление окончено 29 октября 2020 г., то есть после вступления в силу Федерального закона от 3 июля 2018 г. № 186-ФЗ.
С учетом изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации отменила кассационное определение в отношении Ш., уголовное дело передала на новое кассационное рассмотрение в тот же суд.
Определение № 53-УДП24-8-К8
Процессуальные вопросы
36. Вынесение судьей решения об избрании меры пресечения или о продлении срока ее действия не является препятствием для участия этого же судьи при рассмотрении дела по существу.
По приговору Гороховецкого районного суда Владимирской области от 2 декабря 2021 г. (с учетом изменений, внесенных судом апелляционной инстанции) Б., ранее судимый, осужден по части 2 статьи 228 УК РФ.
Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 18 июля 2023 г. приговор и апелляционное определение в отношении Б. отменены, уголовное дело направлено на новое судебное рассмотрение в Гороховецкий районный суд Владимирской области иным составом суда.
В кассационном представлении заместитель Генерального прокурора Российской Федерации, оспаривая кассационное определение кассационного суда общей юрисдикции, указал, что председательствующий судья М. при рассмотрении ходатайств следователя об избрании и о продлении срока действия меры пресечения в отношении Б. не давал оценку доказательствам, не разрешал вопросы о виновности или невиновности Б. в содеянном, не делал выводов о наличии или об отсутствии события преступления. Судья обязан был проверить, содержат ли ходатайства и приобщенные к ним материалы сведения, указывающие на причастность этого лица к совершенному преступлению, а вывод судьи о том, что Б. может продолжить совершать преступления, в полной мере соответствует требованиям статьи 97 УПК РФ. Автор представления обращал внимание на то, что в постановлениях судьи также указано, что вопрос о виновности или невиновности Б. в совершении инкриминируемого ему деяния не может быть предметом рассмотрения и оценки при решении вопроса о мере пресечения, поскольку будет разрешаться судом при рассмотрении уголовного дела по существу. В представлении ставился вопрос об отмене обжалуемого кассационного определения и о передаче уголовного дела в отношении Б. на новое кассационное рассмотрение.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, проверив доводы, изложенные в кассационном представлении, пришла к следующим выводам.
Как следует из материалов уголовного дела, Вторым кассационным судом общей юрисдикции отменены приговор и апелляционное определение в отношении осужденного Б. ввиду наличия сомнений в беспристрастности судьи М., постановившего обвинительный приговор.
В обоснование принятого решения в кассационном определении отмечено, что ранее на досудебной стадии уголовного судопроизводства председательствующий судья М. при избрании в отношении Б. меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении от 4 февраля 2021 г. сослался на то, что Б. указал на принадлежность ему обнаруженного в ходе осмотра места происшествия и находящегося в автомашине наркотического средства, а также судья указал на то, что Б. может продолжить совершать преступления. Кроме этого, в постановлении суда о продлении избранной Б. меры пресечения от 28 мая 2021 г. судья М. указал на то, что Б. не отрицал перевозку в автомобиле наркотического средства.
По мнению кассационного суда общей юрисдикции, сделав в постановлениях вывод о наличии достаточных данных о причастности Б. к преступлению, в совершении которого он обвинялся, судья М. тем самым фактически предрешил вопрос о доказанности обстоятельства, указанного в пункте 2 части 1 статьи 299 УПК РФ, и констатировал отсутствие основания, предусмотренного пунктом 2 части 2 статьи 302 УПК РФ, для вынесения оправдательного приговора. Таким образом, судья М. еще на досудебной стадии уголовного судопроизводства фактически высказал свое мнение относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.
С указанными выводами суда кассационной инстанции нельзя согласиться по следующим основаниям.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в постановлении от 2 июля 1998 г. № 20-П, определениях от 15 ноября 2007 г. № 804-О-О, от 24 декабря 2012 г. № 2319- О, от 17 февраля 2015 г. № 295-О, недопустимым является участие судьи в рассмотрении дела, если оно связано с оценкой ранее уже исследовавшихся с его участием обстоятельств по делу. Судья, ранее выразивший свое мнение по предмету рассмотрения, не должен принимать участие в производстве по делу, чтобы не ставить под сомнение законность и обоснованность принимаемого решения. Тем более не должен участвовать в рассмотрении уголовного дела судья, который ранее принимал решение по вопросам, вновь ставшим предметом судебного заседания и послужившим основанием для постановления приговора.
Вместе с тем не может расцениваться как свидетельство необъективности или предвзятости судьи, рассматривающего уголовное дело, то обстоятельство, что ранее данным судьей по этому же делу выносилось решение о применении в качестве меры пресечения заключения под стражу. Решения, связанные с применением меры пресечения, и решения по существу уголовного дела (приговор) имеют различную фактическую основу и различное предназначение.
Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 2 постановления от 19 декабря 2013 г. № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», избрание в качестве меры пресечения заключения под стражу допускается только после проверки судом обоснованности подозрения в причастности лица к совершенному преступлению. При этом она не может сводиться к формальной ссылке суда на наличие у органов предварительного расследования достаточных данных о том, что лицо причастно к совершенному преступлению. При рассмотрении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу судья обязан проверить, содержит ли ходатайство и приобщенные к нему материалы конкретные сведения, указывающие на причастность к совершенному преступлению именно этого лица, и дать этим сведениям оценку в своем решении. При этом оставление судьей без проверки и оценки обоснованности подозрения в причастности лица к совершенному преступлению должно расцениваться в качестве существенного нарушения уголовно-процессуального закона (части 4 статьи 7 УПК РФ), влекущего отмену решения.
В постановлении о рассмотрении ходатайства в порядке статьи 108 УПК РФ суду следует дать оценку, в частности, обоснованности подозрения в совершении лицом преступления. В решениях об избрании заключения под стражу в качестве меры пресечения и о продлении срока содержания под стражей должно быть указано, почему в отношении лица не может быть применена более мягкая мера пресечения, приведены результаты исследования в судебном заседании конкретных обстоятельств, обосновывающих избрание данной меры пресечения или продление срока ее действия, доказательства, подтверждающие наличие этих обстоятельств, а также оценка судом этих обстоятельств и доказательств с изложением мотивов принятого решения (пункт 29 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).
Как усматривается из постановлений Гороховецкого районного суда Владимирской области об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Б. и о продлении срока содержания под стражей, на которые суд кассационной инстанции сослался в определении, обоснованность подозрения в причастности Б. к совершению преступления подтверждается представленными следователем материалами дела, в том числе протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого обнаружено транспортное средство с находящимся внутри наркотическим средством, справкой об исследовании и заключением эксперта, которыми подтверждено, что изъятое вещество является наркотическим средством, протоколами допросов свидетелей Ч., С., К. и Е., указавших на то, что наркотическое средство изымалось из автомашины Б., протоколом допроса подозреваемого Б., который не отрицал принадлежности ему наркотического средства и его перевозки в автомобиле.
Вопреки доводам Б., изложенным в суде кассационной инстанции, при вынесении постановлений от 4 февраля и от 28 мая 2021 г. судьей проверены материалы, на основании которых он пришел к выводу об обоснованности подозрения в причастности Б. к совершению преступления.
Кроме того, в указанных постановлениях отмечено, что доводы Б. о его невиновности в инкриминируемом ему деянии не могут быть рассмотрены судом, поскольку проверка виновности либо невиновности лица в совершении преступления, оценка собранных по делу доказательств не входит в компетенцию суда при решении вопроса, касающегося меры пресечения.
Таким образом, из содержания постановлений об избрании и о продлении Б. меры пресечения не следует, что судья М. давал оценку доказательствам, предрешал вопрос о виновности или невиновности Б. в инкриминируемом ему деянии либо сформулировал выводы о наличии или об отсутствии события преступления.
При этом вывод судьи о том, что Б. может продолжить совершать преступления, как правильно отмечается в представлении, соответствует положениям статьи 97 УПК РФ, согласно которым одним из оснований для избрания меры пресечения является наличие достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозреваемый может продолжить заниматься преступной деятельностью.
С учетом изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу о том, что суд кассационной инстанции при рассмотрении жалобы осужденного не в полной мере принял во внимание указанные выше правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации и Пленума Верховного Суда Российской Федерации, в связи с чем кассационное определение отменила, дело направила на новое кассационное рассмотрение в тот же суд иным составом суда.
Определение № 86-УДП23-7-К2
37. Установление умысла на совершение преступления является правовым вопросом, который при рассмотрении дела судом присяжных заседателей с учетом положений части 5 статьи 339 Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации не подлежит включению в вопросный лист и разрешается судьей при вынесении приговора.
По приговору Матвеево-Курганского районного суда Ростовской области от 12 мая 2022 г., постановленному с участием присяжных заседателей, А. осужден по части 1 статьи 105 УК РФ.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда от 29 сентября 2022 г. приговор в отношении А., а также постановления Матвеево-Курганского районного суда Ростовской области от 26 ноября 2021 г. об отказе в удовлетворении ходатайства о роспуске коллегии присяжных заседателей и о возвращении ходатайства об изменении территориальной подсудности уголовного дела, от 30 июня 2022 г. о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания оставлены без изменения.
Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 27 июня 2023 г. апелляционное определение отменено, уголовное дело передано на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд иным составом суда.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда от 24 августа 2023 г. вышеуказанные постановления Матвеево-Курганского районного суда Ростовской области об отказе в удовлетворении ходатайства о роспуске коллегии присяжных заседателей и о возвращении ходатайства об изменении территориальной подсудности уголовного дела, о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания оставлены без изменения.
Этим же апелляционным определением приговор Матвеево- Курганского районного суда Ростовской области от 12 мая 2022 г. в отношении А. изменен: действия осужденного переквалифицированы с части 1 статьи 105 на часть 4 статьи 111 УК РФ, назначено наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет в исправительной колонии строгого режима.
В остальной части приговор оставлен без изменения.
В кассационных жалобах потерпевшие и их представители выражали несогласие с решением кассационного суда общей юрисдикции от 27 июня 2023 г., которым отменено апелляционное определение и дело направлено на новое апелляционное рассмотрение, поскольку выводы суда кассационной инстанции о том, что отсутствие в вопросном листе вопроса о наличии у А. умысла на лишение жизни потерпевшего не позволяло суду квалифицировать его действия по части 1 статьи 105 УК РФ, противоречат положениям статьи 334, части 5 статьи 339, части 3 статьи 348 УПК РФ и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, в соответствии с которыми вопрос об умысле подсудимого при совершении им определенных действий решается председательствующим исходя из фактических обстоятельств, признанных установленными коллегией присяжных заседателей, что и было им сделано. Просили отменить обжалуемое кассационное определение.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации отменила кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 27 июня 2023 г. и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда от 24 августа 2023 г. и передала дело на новое кассационное рассмотрение, указав следующее.
Как следует из материалов уголовного дела, органами предварительного расследования А. было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 УК РФ, а именно в умышленном причинении смерти Ю. путем нанесения удара ножом в область левой половины груди.
Вердиктом коллегии присяжных заседателей от 15 апреля 2022 г. А. был признан виновным в том, что вечером 22 апреля 2017 г. он по приглашению своей знакомой Ю.А. прибыл в кафе, где принимал участие в праздновании ее юбилея. При этом А. взял с собой в кафе нож, который хранил при себе. Далее, в период с 00:00 до 00:30 23 апреля 2017 г., уже после торжества А., будучи в состоянии алкогольного опьянения, стоя на участке местности возле указанного кафе, в ходе ссоры с Ю. достал из кармана своего пальто нож, которым нанес потерпевшему не менее пяти ударов в область расположения жизненно-важных органов – спины, правой и левой боковой поверхности туловища, причинив тому повреждения, указанные в вопросе № 1.
От полученного в результате действий А. ранения Ю., доставленный в больницу, скончался 23 апреля 2017 г. в 12:00.
Суд первой инстанции пришел к выводу, что установленные вердиктом присяжных заседателей фактические обстоятельства содеянного А., а именно характер и способ примененного к потерпевшему насилия, выбранное орудие преступления, а также локализация причиненных потерпевшему телесных повреждений, свидетельствуют о прямом умысле А. на причинение смерти Ю., в связи с чем квалифицировал действия подсудимого по части 1 статьи 105 УК РФ.
С указанным решением согласился и суд апелляционной инстанции.
Судебная коллегия по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции, отменяя апелляционное определение и направляя дело на новое апелляционное рассмотрение, в своем решении указала: из вердикта следует, что осужденный А. не имел намерения лишить жизни Ю., поскольку в вопросе № 2 отсутствует указание об умысле осужденного на лишение жизни потерпевшего.
Исходя из изложенного суд кассационной инстанции сделал вывод о том, что умыслом А. не охватывалось наступление последствий в виде смерти Ю., что по смыслу закона является необходимым условием для вывода о наличии умысла на лишение жизни.
Далее суд указал, что намерение (цель) лишения жизни относится к фактическим обстоятельствам дела и в соответствии с положениями статьи 334 УПК РФ его установление входит в компетенцию присяжных заседателей, а не председательствующего; что отсутствие в вопросном листе вопроса о наличии у А. умысла на лишение жизни Ю. не позволяло суду квалифицировать действия осужденного по части 1 статьи 105 УК РФ.
Вместе с тем данные выводы суда кассационной инстанции нельзя признать законными и обоснованными.
Так, постановка вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, и их содержание регламентированы статьями 338, 339 УПК РФ.
Формулируя вопросы, судья должен учитывать, что полномочия присяжных заседателей согласно части 1 статьи 334 УПК РФ ограничиваются решением вопросов о доказанности обстоятельств, предусмотренных пунктами 1, 2 и 4 части 1 статьи 299 УПК РФ, то есть: доказано ли, что деяние имело место; доказано ли, что это деяние совершил подсудимый; виновен ли подсудимый в совершении этого деяния.
В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2005 г. № 23 «О применении судами норм Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей» даны разъяснения о том, что в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными статьей 334 УПК РФ.
К фактическим обстоятельствам уголовного дела относятся событие, результат, иные реальные обстоятельства, связанные с участием лица в совершении инкриминированного ему деяния.
Вывод суда кассационной инстанции о том, что умысел на совершение преступления относится к фактическим обстоятельствам, подлежащим доказыванию коллегией присяжных заседателей, противоречит положениям части 5 статьи 339 УПК РФ, согласно которым не могут ставиться отдельно либо в составе других вопросов вопросы, требующие от присяжных заседателей юридической квалификации статуса подсудимого, а также другие вопросы, требующие юридической оценки при вынесении присяжными заседателями своего вердикта.
В соответствии с предусмотренными статьей 334 УПК РФ полномочиями присяжные заседатели при вынесении вердикта должны обсуждать конкретные действия подсудимого и делать вывод об их доказанности или недоказанности.
Учитывая, что умысел виновного лица и квалификация его действий являются исключительно правовыми вопросами, они не подлежат включению в вопросный лист и разрешаются судьей единолично при постановлении приговора на основании вынесенного коллегией присяжных заседателей вердикта.
Определение № 41-УД23-33СП-К4 38. Наличие неотмененного постановления дознавателя об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению потерпевшего о преступлении, относящемся к делам частного обвинения, не препятствует мировому судье рассмотреть такое заявление, поданное в порядке статьи 318 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
По приговору мирового судьи судебного участка № 2 г. Пятигорска Ставропольского края от 18 февраля 2022 г., оставленному без изменения судом апелляционной инстанции, Щ. осужден по части 1 статьи 115 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 7000 руб.
Кассационным постановлением Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 16 марта 2023 г. приговор и апелляционное постановление отменены, производство по уголовному делу и уголовное преследование Щ. прекращены на основании пункта 5 части 1 статьи 27 УПК РФ в связи с наличием неотмененного постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по тому же обвинению ввиду отсутствия состава преступления. На основании статьи 134 УПК РФ за Щ. признано право на реабилитацию.
В кассационной жалобе потерпевший О. просил отменить кассационное постановление, ссылаясь на правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, выраженную в определении от 29 марта 2016 г. № 706-О.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в своем определении указала следующее.
Как видно из материалов дела, суд кассационной инстанции, отменяя приговор и апелляционное постановление, сослался на имеющееся в материалах уголовного дела неотмененное постановление от 3 декабря 2020 г. об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Щ. на основании пункта 5 части 1 статьи 24 УПК РФ ввиду отсутствия состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 115 УК РФ, вынесенное участковым уполномоченным отдела МВД России по г. Пятигорску и утвержденное заместителем начальника полиции ОМВД России по г. Пятигорску.
Вместе с тем согласно части 2 статьи 20 УПК РФ уголовное дело о преступлении, предусмотренном частью 1 статьи 115 УК РФ, считается уголовным делом частного обвинения и возбуждается не иначе как по заявлению потерпевшего.
По смыслу взаимосвязанных положений статей 147, 318 и 319 УПК РФ, если заявление о возбуждении уголовного дела частного обвинения соответствует требованиям частей 1, 5 и 6 статьи 318 УПК РФ, мировой судья обязан принять заявление к своему производству, о чем выносится постановление.
В материалах уголовного дела имеется постановление мирового судьи судебного участка № 2 г. Пятигорска Ставропольского края от 2 марта 2021 г. о принятии к производству заявления О. о привлечении к уголовной ответственности Щ. за совершение преступления, предусмотренного частью 1 статьи 115 УК РФ, и возбуждении уголовного дела частного обвинения.
В силу части 1 статьи 145 УПК РФ по результатам рассмотрения сообщения о преступлении по уголовному делу частного обвинения орган дознания, дознаватель, следователь, руководитель следственного органа принимает решение о его передаче в суд в соответствии с частью 2 статьи 20 данного Кодекса.
В соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации, выраженными в определении от 29 марта 2016 г. № 706-О и в постановлении от 28 июня 2023 г. № 36-П, по смыслу взаимосвязанных положений части 4 статьи 20, части 1 статьи 145 и части 3 статьи 318 УПК РФ руководитель следственного органа, следователь и дознаватель не уполномочены разрешать вопрос об отказе в возбуждении уголовного дела частного обвинения, постановление об этом, как вынесенное за пределами их компетенции и умаляющее гарантии защиты прав потерпевшего, не может служить ни препятствием для принятия судом к своему производству заявления о преступлении, преследуемом в частном порядке, ни основанием для прекращения уголовного дела по мотиву наличия такого неотмененного постановления.
Устанавливая порядок уголовного судопроизводства по делам частного обвинения, федеральный законодатель наделил потерпевшего правом самостоятельно осуществлять уголовное преследование – обращаться за защитой своих прав и законных интересов непосредственно в суд и доказывать как факт совершения преступления, так и виновность в нем конкретного лица, минуя обязательные в иных ситуациях (по делам частно- публичного и публичного обвинения) процессуальные стадии досудебного производства (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 27 июня 2005 г. № 7-П и от 17 октября 2011 г. № 22-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17 сентября 2013 г. № 1336-О и от 23 октября 2014 г. № 2534-О).
Если потерпевший способен защищать свои права и законные интересы самостоятельно или с помощью законного представителя либо представителя, то рассмотрение заявления о совершении в отношении его преступления относится к исключительной компетенции мирового судьи.
Тем самым право гражданина обращаться в установленном порядке за защитой своих нарушенных прав с заявлением о совершенном в его отношении преступлении частного обвинения в суд и, соответственно, обязанность мирового судьи рассмотреть его заявление не может ставиться в зависимость от принятия должностными лицами органов дознания и предварительного следствия решения об отказе в возбуждении уголовного дела частного обвинения по тому же обвинению в отношении того же лица ввиду отсутствия в деянии признаков соответствующего преступления.
Однако указанные положения закона и правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации не были приняты во внимание судом кассационной инстанции, что повлекло отмену кассационного постановления в отношении Щ. с направлением дела на новое кассационное рассмотрение в тот же суд иным составом.
Определение № 19-УД23-16-К5
39. Принятие судьей решения о возвращении уголовного дела прокурору в порядке статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации для устранения препятствий его рассмотрения судом в связи с допущенными следователем нарушениями уголовно- процессуального закона не является обстоятельством, исключающим участие того же судьи в рассмотрении уголовного дела после устранения допущенных нарушений.
По приговору Липецкого областного суда от 15 марта 2023 г., оставленному без изменения судом апелляционной инстанции, Т., ранее не судимый, осужден по пункту «ж» части 2 статьи 105 УК РФ к 13 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год, с установлением указанных в приговоре ограничений и возложением обязанности, предусмотренных статьей 53 УК РФ.
По данному приговору осужден также Б.
В кассационной жалобе адвокат Щ., оспаривая приговор и апелляционное определение в отношении Т., указывал на то, что уголовное дело не могло быть рассмотрено в том же составе суда и имелись основания для самоотвода председательствующего судьи, поскольку ранее до возвращения дела прокурору по результатам рассмотрения ходатайства стороны защиты председательствующий судья 15 июня 2022 г. вынес постановление о признании недопустимым доказательством заключения психофизиологического исследования Т. и отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о признании недопустимым доказательством показаний специалиста А., то есть суд затрагивал вопросы, связанные с непосредственной оценкой данных доказательств по делу с точки зрения их допустимости. Адвокат отмечал, что в постановлении от 14 июля 2022 г. о возвращении уголовного дела прокурору суд также ставил вопросы, связанные с оценкой доказательств по делу.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации признала несостоятельными доводы адвоката о необходимости отмены приговора в связи с рассмотрением уголовного дела незаконным составом суда.
Действительно, судьей М. 14 июля 2022 г. выносилось постановление о возвращении данного уголовного дела прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом в связи с допущенными следователем нарушениями уголовно-процессуального закона.
Исходя из текста данного решения судьей не высказывалось мнение относительно оценки имеющихся в деле доказательств и их достаточности для вывода о виновности или невинности обвиняемых, не содержится в постановлении судьи и позиции относительно наличия или отсутствия события преступления, квалификации деяния, а указание в нем на принятие неуполномоченным лицом решения о возобновлении предварительного следствия и соединении уголовных дел в одно производство, предъявление обвинения и составление им обвинительного заключения не является обстоятельством, предусмотренным статьей 62 УПК РФ, исключающим участие того же судьи в рассмотрении уголовного дела после устранения допущенных нарушений.
Кроме того, как видно из протокола судебного заседания, сторонами в ходе судебного разбирательства не заявлялись отводы председательствующему судье и не высказывались замечания относительно его необъективности.
Определение № 77-УД23-8-А1
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ДЕЛАМ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ
52. Отсутствие в соответствующем разделе обвинительного заключения указания на отягчающее наказание обстоятельство не препятствует суду признать наличие такового при его установлении в ходе судебного разбирательства, если содержание обвинения разъяснено обвиняемому и он в полной мере был готов к защите от него.
По приговору Центрального окружного военного суда от 27 февраля 2024 г. Ш. осужден по части 2 статьи 2052 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с администрированием сайтов и каналов с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», на срок 2 года.
Апелляционным определением апелляционного военного суда от 17 октября 2024 г. по апелляционному представлению государственного обвинителя приговор в отношении Ш. изменен, признано отягчающим наказание обстоятельством совершение преступления по мотивам политической и идеологической ненависти и вражды (пункт «е» части 1 статьи 63 УК РФ).
Из приговора исключено указание о применении части 1 статьи 62 УК РФ, назначенное Ш. наказание усилено до 5 лет лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с администрированием сайтов и каналов с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», на срок 2 года.
Судебная коллегия по делам военнослужащих, рассмотрев дело по кассационной жалобе защитника осужденного, судебные решения оставила без изменения по следующим основаниям.
Ш. осужден за публичное оправдание терроризма, совершенное с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».
Как следует из заключений экспертов, соответствующих результатам оперативно-разыскных мероприятий и следственных действий, в размещенном Ш. в сети «Интернет» текстовом сообщении содержится информация, которая с лингвистической точки зрения оценивается как направленная на оправдание террористической деятельности по мотивам политической и идеологической ненависти и вражды.
В постановлении о привлечении Ш. в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении при изложении существа предъявленного обвинения и обстоятельств, имеющих значение для данного уголовного дела, указано на совершение инкриминируемого ему деяния по мотивам политической и идеологической ненависти и вражды.
Предъявленное обвинение, содержание которого составило названное обстоятельство, надлежащим образом разъяснено Ш., и он в полной мере был готов к защите от него.
При этом совершение преступления по мотивам политической и идеологической ненависти и вражды не указано в статье 2052 УК РФ в качестве признака преступления, в связи с чем исходя из положений части 2 статьи 63 УК РФ препятствий для признания данного обстоятельства в качестве отягчающего наказание, о чем в судебном заседании суда первой инстанции просил государственный обвинитель, не имелось.
Отсутствие в соответствующем разделе обвинительного заключения указания на такое отягчающее наказание Ш. обстоятельство, как совершение преступления по мотивам политической и идеологической ненависти и вражды, также не препятствовало суду признать наличие такового при установлении его в ходе судебного разбирательства, поскольку в силу части 1 статьи 299 УПК РФ лишь суд при постановлении обвинительного приговора по уголовному делу разрешает в том числе вопросы о наличии обстоятельств, смягчающих или отягчающих наказание. Окончательно вопрос о наличии таких обстоятельств, которые учитываются при назначении наказания, разрешается судом при постановлении приговора, о чем дается указание в его описательно-мотивировочной части (пункт 3 статьи 307 УПК РФ).
При рассмотрении уголовного дела апелляционный военный суд в соответствии с требованиями части 1 статьи 38924 УПК РФ по доводам представления государственного обвинителя обоснованно признал отягчающим наказание обстоятельством совершение Ш. преступления по мотивам политической и идеологической ненависти и вражды, исключил из приговора указание о применении части 1 статьи 62 УК РФ и усилил наказание осужденному, приняв во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения и личность виновного.
Определение № 223-УД25-21-А6
ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
2. Из Обзора судебной практики по делам о преступлениях, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26 июня 2024 г., исключаются:
а) пример № 10 (кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации № 46-УД23-27);
б) пример № 11 (кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации № 31-УД22-1-К6);
в) слова «Аналогичная правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации, в соответствии с которой направленные на сбыт наркотических средств нескольким потенциальным приобретателям действия, которые выражались в расфасовке наркотических средств и размещении их в разных тайниках-закладках, следует рассматривать применительно к каждой закладке как отдельное преступление с самостоятельным конкретизированным умыслом, а в целом такие действия – как совокупность преступлений, предусмотренных статьей 2281 УК РФ, содержится в кассационных определениях № 38-УД22-2-К1, № 38-УД23-7-А1, № 48-УД22-7 и др.».
Источник: Верховный Суд Российской Федерации
Для тех, кто интересуется темой кассационного обжалования приговоров рекомендуем прочитать :
Кассационная практика по уголовным делам в 2023 году. Сборник решений КСОЮ и ВС РФ.
Кассационная практика по уголовным делам в 2024 году. Сборник решений КСОЮ и ВС РФ.
Кассационная практика по уголовным делам в 2025 году. Сборник решений КСОЮ и ВС РФ.