«Дон тихий, да слава громкая». А еще говорят: «С Дона выдачи нет». Так учили деды. Но сегодня выдача есть. И судят не просто человека — судят саму идею. Впервые в истории новой России на скамье подсудимых оказался реестровый атаман Всевеликого Войска Донского. Как так вышло, что казачья шашка оказалась в одной связке с бюджетной распиской? И кто на самом деле назначает этих «атаманов»?
«Золотые погоны» на фоне черной земли
21 февраля 2025 года Виктор Гончаров, атаман реестрового казачьего общества «Всевеликое Войско Донское», был задержан. Для тех, кто не в теме, это событие прошло как рядовая новость о коррупции. Но для казачьего мира это взрыв. Это землетрясение.
Вместе с Гончаровым по делу проходят бывшие высокопоставленные чиновники. Суть обвинения стара как мир: субсидии на сельское хозяйство (госпрограмма развития), миллионы рублей, фиктивные предприятия, банкротство и ущерб государству. Но старая песня здесь звучит пугающе по-новому.
Раньше казак брал врага на пику. Теперь, судя по фабуле дела, некоторые «атаманы» предпочли брать откаты.
Два "атамана" и два чиновника: гремучий коктейль
Смотрите на схему внимательнее. Под удар попали не одиночки, а целая связка: Александр Власов (Кубанское казачье войско) и Виктор Гончаров (Всевеликое Войско Донское). Формально — выборные люди, плоть от плоти казачества.
Но в одной «операционной» с ними оказались гражданские управленцы: Александр Тарарыкин (чиновник из Краснодара) и Олег Чемезов (представитель Свердловской области).
Получился гремучий коктейль: шашка + бюджет + чиновничий портфель.
Это уже не просто кража. Это симбиоз. Казачья вертикаль, которую так старательно выстраивали в России, дала метастазы. Раньше казак кормился с земли и с вражеского обоза. Теперь, получается, некоторые решили кормиться с гранта.
От службы до «распила»: эволюция атамана
Здесь мы подходим к главному вопросу. Кто назначает таких атаманов? Казачество всегда было сословием вольным. Даже при царях, когда казаков ставили на службу, внутри общины царил дух выбора и круга. Атаман отвечал головой перед Богом и стариками.
Сегодня мы видим другую систему. Это вертикаль, где атаман — не духовный лидер, а менеджер по освоению бюджета. Его задача — не столько сохранить традиции, сколько отчитаться по патриотике, надеть красивую форму на парад и, как выясняется, провести деньги через нужные счета.
Система устроена так, что атаман автоматически превращается в лоббиста финансовых потоков. А чиновник из администрации становится его «крышей» над реестром. Миллиарды рублей на форму, спорт, патриотическое воспитание и возрождение казачества уходят... в песок? Нет, хуже. Они уходят в карманы.
И вот тут Дон плачет кровавыми слезами. Потому что за всю историю Российского государства такого позора казачий край не знал.
Сравнение с историей: когда казаки «грешили»
Возразят скептики: «Да разве казаки не грабили? А Ермак? А Степан Разин?».
Стоп. Это были военные походы. Это была добыча, взятая в бою с неприятелем. Это было расширение границ. Это можно осуждать или хвалить с точки зрения морали, но это была война и экспансия.
Но чтобы атаман, назначенный (или избранный по указке) в мирное время, при живых стариках и молящихся батюшках, пилил бюджетные деньги, выделенные на хлеб насущный? Чтобы подписывал бумаги на субсидии, а потом эти предприятия банкротил? Это даже не измена — это плевок в лицо предкам.
Казаки, уходившие за границу в Гражданскую, уносили с собой святыни и тоску по Родине. Они могли быть нищими, но не ворами в эполетах. А тут — многомиллионный ущерб государству, которое этих же казаков кормило и одевало в форму.
Метафора разбитого зеркала
Представьте зеркало, в которое смотрелся Тихий Дон. В нем отражались седые курени, блеск клинков и строгие лица есаулов. Сегодня в это зеркало бросили казенным бюджетным камнем. Оно разбилось на осколки: субсидии, банкротства, откаты, особняки, аресты.
И самый крупный осколок ранил сильнее всего — это суд над атаманом. Судить могут вора. Атамана же можно было только казнить или миловать на Кругу. Но суд по статье УК — это диагноз системе.
В реестре нет казаков
И здесь мы подходим к самому страшному выводу, который важен для казаков и для России сегодня.
В реестре нет казаков. Есть «казаки».
Один из главных подозреваемых по делу — Александр Власов (Кубань). Другой — Виктор Гончаров (Дон). Оба — реестровые. Оба — часть большой государственной машины, которая называется «Российское казачество».
Но там, где начинаются бюджетные миллиарды и распилы, заканчивается казачий дух. Потому что казак — это состояние души, это служение, а не работа по контракту с пунктом «распил доходов».
Реестр создавался для того, чтобы возродить традиции, привлечь молодежь к службе Отечеству. Но мы видим, что произошла подмена. Вместо возрождения духа — возрождение кормушки.
Вместо настоящих казаков, пахарей и воинов, на авансцену вышли менеджеры в лампасах, для которых патриотизм — это ключевой показатель эффективности (KPI), а станица — это территория для освоения бюджета.
Кто же назначает?
Так кто назначает подобных «атаманов»? Те самые чиновники из кабинетов. Человек, не нюхавший пороха, не сидевший в засаде на врага, не знающий, как пахнет полынь в донской степи, получает булаву из рук губернатора или полпреда.
Его задача — быть управляемым. Быть «своим». Он должен кивать, когда нужно, и подписывать, когда велят. Настоящего атамана невозможно заставить воровать — он либо уйдет, либо поднимет стариков. А «менеджера» — легко.
Итог закономерен: аресты, уголовные дела и позор на весь казачий мир. Воры в погонах страшнее врагов, потому что они разлагают изнутри.
Заключение: смыть позор
Для России сегодня это сигнал. Система реестрового казачества требует либо тотальной чистки, либо перезагрузки. Пока атаман назначается за лояльность, а не за заслуги, пока на скамье подсудимых оказываются те, кто должен был быть совестью нации, — мы будем терять связь времен.
Казачество — это не госслужба. Это судьба. И если этого не понять сейчас, если не отделить зерна от плевел, то скоро в реестре останутся только чиновники в папахах, а настоящие казаки уйдут в тень. Или в степь. Туда, где тихий Дон, где нет места позору. Потому что нельзя построить великую страну на бюджетных распилах, прикрываясь именем предков.
Настоящий казак сегодня — это не тот, у кого самая яркая форма на параде, а тот, кто не подписал воровской бумаги. И суд над атаманом Гончаровым должен стать не просто точкой в уголовном деле, а приговором самой системе фальшивых «атаманов». Чтобы неповадно было. Чтобы помнили: с Дона выдачи нет, но и ворам на Дону не место.