Молодой защитник о причинах ухода из «Зенита», критике папы и том, почему Даку сложнее Кордобы
Переход Никиты Лобова в «Рубин» удивил многих. О защитнике было известно только то, что он сын бывшего игрока «Зенита» Константина Лобова, и то, что в первой команде питерцев молодой футболист практики не получал и играл за вторую. Но со временем стало ясно, что трансфер неслучаен — Лобов неплохо справляется с вызовами РПЛ. В текущем сезоне он провел уже 6 матчей. Новый главный тренер «Рубина» Франк Артига высоко оценил качества футболиста и выпустил его во встрече с махачкалинским «Динамо». О питерском и казанском этапах своей карьеры Никита рассказал в интервью «БИЗНЕС Online».
Переговорами занимался отец. Он настаивал на переходе в Казань
— Никита, летом вы перешли в «Рубин» из «Зенита-2». Как поступило предложение и долго ли шли переговоры?
— Недолго. Были предложения от разных команд, но потом поступил вариант от «Рубина». И всё за неделю буквально состоялось. Я только сыграл второй сезон подряд в молодёжке, меня уже привлекали к основной команде «Зенита». И в этот момент поступило предложение. Всеми вопросами перехода занимается отец — все с переговорами выходят на него. Он сообщил: «Есть такой вариант». Мы обсудили и решили, что нужно соглашаться.
Отец настаивал на переходе: «Такой клуб, как „Рубин“, отличный вариант для твоего прогресса и развития». Я — молодой футболист, для меня это было топ-предложение. Поэтому мы согласились.
— В «Рубине» огромная конкуренция на позиции центрального защитника – Тесленко, Грицаенко, Вуячич, Мальдонадо. Как вы оценивали свои шансы на игровое время?
— Понимал, куда иду. Знал, что в команде высокая конкуренция, но смотрел на это как на возможность для роста. Сам факт, что я в обойме команды, где нужно постоянно доказывать и проявлять свои лучшие качества — это шаг вперёд в развитии и как личности, и как футболиста.
По поводу игрового времени я понимал — всё зависит только от меня. В принципе, для любого молодого игрока так и работает: переходя в большой клуб, нужно доказывать, заниматься своим делом, и тогда шанс обязательно предоставят.
— Вы форсировали свой уход из «Зенита-2»? Считали, что переросли этот уровень?
— Конечно, хотел пойти на повышение. Я два сезона отыграл в молодёжке, потом меня привлекали к «Зениту», а затем я провёл полный сезон во Второй лиге. У меня была цель, мечта — зарекомендовать себя и попробовать свои силы на более высоком уровне. И возраст подошёл — мне было 19–20 лет. Я хотел перейти на следующую ступеньку, чувствовал, что достоин этого своим трудом. И оказаться в таком клубе, как «Рубин» — это большой шаг в карьере.
«Первому, кому позвонил в „Рубин“ — Рожкову»
— Первый звонок после новости о переходе вы, наверное, сделали своему другу Илье Рожкову?
— Конечно! Счастлив, что так получилось — мы одноклубники. Илья — человек, с которым мы хорошо общались ещё по молодежной сборной, он мне во многом помог. Я ему очень благодарен. Думаю, в другом клубе без такого друга адаптироваться было бы сложнее, а с ним всё прошло намного быстрее и легче. Мы живем вместе, держимся друг друга. Он очень помог мне в адаптации.
— Что вам рассказывал Рожков? Ваши ожидания совпали с реальностью?
— Я примерно так и представлял команду — с бойцовским характером, волей. Илья это только подтвердил, рассказал о том, какая атмосфера, какой коллектив, каким характером обладает команда. Я сам такой футболист и человек: люблю проявлять характер и волю. Тренировочный процесс, база и условия — всё великолепно. Всё, о чём Илья рассказывал перед переходом, оказалось правдой.
— Он проводил вам экскурсию по городу?
— Честно говоря, когда я перешёл, сразу начались разъезды, толком посмотреть Казань не получилось. Потом уже появилось время, и я один погулял, посмотрел центр. Вкусно поел в ресторанах. Мне всё очень понравилось. Казань — очень красивый город, очень современный. Мне здесь очень нравится.
— Ещё один воспитанник «Зенита» в команде — Даниил Кузнецов. Вы пересекались раньше по академии?
— Да, мы из одного района Санкт-Петербурга, поэтому знакомы давно. В академии, конечно, особо не пересекались из-за разницы в возрасте, но всегда общались, даже в отпуске вместе играли в футбол во дворе. Хорошие отношения сохранились.
— У команды новый главный тренер — Франк Артига. Какие правила он устанавливает? Олег Иванов говорил, что есть «красные линии», которые нельзя переступать.
— Думаю, такие линии есть у каждого тренера и правила, которые нужно соблюдать. Что касается стиля игры, то Франк Артига ставит современный, европейский футбол — много работы с мячом, контроль, передачи. Но и характер, борьба, единоборства — тоже обязательное условие. Он делает на этом акцент. Это хорошо, что он такой требовательный. Всё объясняет, показывает, чтобы мы быстрее адаптировались к новым требованиям. Мы уже три сбора прошли и, думаю, постепенно адаптируемся к нему. Мне всё нравится.
«С Мирлиндом защитникам играть тяжелее, чем с Кордобой»
— Как вам Казань в сравнении с Санкт-Петербургом?
— Великолепно. Города в чём-то похожи, но Казань оставляет очень сильные впечатления. Мне здесь очень нравится. Пока я живу на базе, но выезжал в город и гулял. Было много выездов, сборов, пару раз смотрел квартиры для аренды, но пока не сошлось. Решил не отвлекаться, сосредоточиться на работе и жить на базе. Тем более там прекрасные условия, мы с Рожковым в одной комнате. Думаю, когда вернёмся в Казань, начну решать вопрос с квартирой. Но пока это не главное. Город очень нравится — современный, красивый, есть все для комфортной жизни.
— Допускаете ли вы возвращение в «Зенит» или цель — Европа?
— Европа, конечно, мечта с детства. У отца в своё время не получилось уехать, хотя был вариант. Наверное, я хотел бы осуществить эту мечту. Но живём сегодняшним днём. Сейчас моя главная задача — закрепиться в основном составе «Рубина», прогрессировать, расти и помогать команде. А дальше будет видно. Я стараюсь не загадывать.
Что касается «Зенита»… Конечно, это родной город и клуб, где меня воспитали. Если на меня будут рассчитывать, то можно рассмотреть этот вариант. Но сейчас все мои мысли связаны с «Рубином» — я здесь и наслаждаюсь своим моментом карьеры в этом клубе, хочу помогать команде добиваться успехов.
— Вы полноценно дебютировали в основе «Рубина» в матче с «Краснодаром», сразу против Джона Кордобы. Как спалось перед игрой? Вы уже знали, что выйдете в старте?
— Знал, потому что мы наигрывали состав на тренировках. Я всегда сильно переживаю перед играми, даже в «Зените-2» нервничал. Но перед этим матчем я сам удивился: даже поделился с Рожковым, что вообще не испытываю волнения и спокойно себя ощущаю. Удивился, что у меня было такое состояние, несмотря на важнейший матч против лидера чемпионата.
А когда мы приехали на стадион, вышли на разминку, увидели полный стадион — мурашки пошли, волнение уже появилось. Но это было приятное волнение. Думаю, такому дебюту можно только позавидовать: полный стадион, сильный соперник, топовый нападающий в качестве оппонента.
— С Даку на тренировках сложнее, чем с Кордобой?
— Да, против Даку играть сложнее. Мирлинд по-другому действует в игре корпусом, цепляется за мячи, у него тяжело чисто отобрать мяч. Кордоба тоже силён, но один в один против Даку, мне кажется, защитникам играть тяжелее.
— В матчах и тренировках чувствуется, что Даку нет из-за травмы? Команда действует иначе?
— Конечно, потому что это нападающий, который может решить эпизод и помочь команде. Но у нас есть Шабанхаджай, Сиве, есть другие ребята в атаке, которые неплохо справляются. Думаю, они могут выйти в этой позиции и помочь команде. Но, конечно, очень ждем, чтобы Мирлинд поскорее вернулся в строй и мог помочь команде.
«Никакого хоккея, он будет футболистом»
— Ваш отец был футболистом, играл за «Зенит». Помните его матчи?
— Помню, как он заканчивал карьеру в «Зените-2». Мы в Академии тогда подавали мячи на матчах ФНЛ. Так совпало, что наш год подавал мячи, и я пару раз видел отца на поле уже вживую. Вот так и смотрел.
— Каким он был игроком?
— Папа был неуступчивым игроком, и мне тоже передалось это качество. Наверное, он был чуть пониже ростом, более сухой. Но, по рассказам его коллег и друзей, он всегда боролся до конца, был очень неуступчив в единоборствах. Думаю, все эти качества мне передались от него.
— Искали его матчи на ютубе?
— Искал, но там такое качество записей. Как на домофон. Очень сложно разобрать.
— Отец настаивал на том, что вы должны стать футболистом?
— Мне передалась от него любовь к футболу. Отец рассказывал, что я с самого рождения с мячом не расставался, постоянно бегал и играл. Был даже момент: меня в детском саду хотели забрать в хоккей. Мама привела меня в садик, пришли тренеры набирать группу и увидели меня — сказали, что из меня выйдет феноменальный хоккеист. Мама ответила, что надо посоветоваться с отцом. Папа тогда был на выезде, а когда прилетел, сразу сказал: «Никакого хоккея, он будет футболистом».
Он очень хотел, чтобы я стал профессионалом, и понимал, что сможет помочь. Но в маленьком возрасте он особо не вмешивался. Я сам занимался, играл во дворе постоянно. А когда пошли результаты, голы, мы начали заниматься плотнее. До какого-то возраста он просто давал мне понять: «Смотри, твоё — не твоё». Но у меня сомнений не было, я всегда был на сто процентов заинтересован именно футболом.
— На вас давило, что вы — сын футболиста, что от вас ждут большего?
— Наверное, раньше на это больше внимания обращали. Сейчас, мне кажется, такого нет. Мне не нравилось, когда говорили: «У тебя отец — значит, тебя протащили». Но в «Зенит» я попал своим трудом: пахал на тренировках, ездил на турниры, забивал голы, проходил просмотры. Кто-то, может, и думал иначе, но я знаю правду. Спрос в команде был, но адекватный. Я часто был капитаном, всегда подсказывал, руководил, старался проявлять лидерские качества. Для защитника это нормально, я без этого не могу.
— Отец часто критикует после матчей?
— Бывает, что подсказывает и хорошие моменты отмечает, но меня вообще хвалить нельзя. Есть такая особенность, что когда меня хвалят, неосознанно начинаю расслабляться, появляется какая-то самоуспокоенность, отсюда сразу возникают ошибки. Поэтому когда мы с отцом разбираем игры, он, конечно, говорит, что хорошо, но основная часть — это работа над ошибками. И это правильно, это мотивирует и помогает анализировать. Нужно быть в тонусе.
— Как происходит этот анализ? Он просто по телефону говорит или у него есть записи?
— Он смотрит матч в прямом эфире, а потом просит меня скачать запись. Папа пересматривает её уже детально, выписывает моменты, делает нарезку. Мы созваниваемся по видеосвязи, он показывает и объясняет эпизоды. Получается, у меня больше всех дополнительных теорий в команде (смеётся).
Лобов не всегда был защитником
— Как вы стали защитником?
— Я начинал играть в своём районе как центральный нападающий. Играл за команду на год старше, 2004 года рождения. Мы с моим другом Женей Осипенковым постоянно ездили на турниры в Нижний Новгород. Я был нападающим, он играл чуть ниже. Мы постоянно менялись: то он лучший игрок, я — лучший бомбардир, то наоборот. Голов я там забивал много. Потом был турнир в манеже Академии «Зенита», где играли уже мои ровесники. Мы встретились с «Зенитом» в финале, проиграли 4:3, а я забил три гола. Очень хотел проявить себя, чтобы пригласили. И после этого меня позвали на просмотр. Так я попал в академию питерцев.
— А потом перевели в защиту?
— Да, тренеры увидели, что в этой позиции у меня есть потенциал и там я эффективен. Я и папа сначала были не очень довольны, но постепенно начало получаться, и папа смирился.
— Вы — забивной защитник?
— В молодёжном первенстве я хорошо забивал головой после подач со стандартов. В прошлом сезоне забил два, но оба — ногой: один с — дальней дистанции, другой — с добивания. А вот ударом головой не забивал.
— В матче с махачкалинским «Динамо» вы вышли опорным полузащитником. Можете сыграть и на этой позиции?
— Я уже пробовал эту позицию, когда привлекался к основе «Зенита» на сборах год назад. Не хватало игроков, и Сергей Богданович Семак поставил меня в опорную зону. Я потренировался пару дней и даже вышел на 45 минут. Поначалу было тяжело — объём беговой работы совсем другой, много перестроений. Но пару тренировок — и привык. На мяче, в передачах — всё то же самое. Сложнее только в движении. Не скажу, что мне это нравится больше, чем игра центральным защитником, но сыграть могу, если тренер меня видит.
— Вы были капитаном в молодежке «Зенита». В раздевалке могли «напихать»?
— На тренировках — да, мог жёстко сказать. А в раздевалке старался в рабочей, понятной форме донести какие-то вещи. Но если надо, мог и там сказать.
— Как оцениваете капитанскую работу Олега Иванова и Игоря Вуячича в «Рубине»?
— Я смотрю на них и учусь, как достойно вести себя на поле и в быту, как объединять команду. Дай бог, у меня будет такая же долгая карьера — этот опыт точно пригодится. Иванов и Вуячич — настоящие лидеры коллектива, примеры для подражания.
«В „Зените“ мне дали шанс. Мне не за что критиковать клуб»
— Вас привлекали к основному составу «Зенита»? Кто из игроков произвёл впечатление?
— Сложно кого-то одного выделить. Все игроки очень высокого уровня. Мне всегда нравились Малком и Клаудиньо. Очень крутые игроки. Не сказал бы, что космический уровень — но очень высококлассные футболисты. Но если работать каждый день, можно конкурировать с любым. Я не смотрел на них с открытым ртом. Приходил и делал свою работу.
— Правда, что бразильцы держатся сами по себе?
— Да, но это нормально. У них языковой барьер, они общаются на португальском. Но те, кто знает английский, контактируют со всеми. Они шумные, веселые. Такие же, как балканцы в «Рубине».
— Кто вам помогал в адаптации в новой команде?
— Во-первых, отца многие знают — администраторы, врачи. Говорили: если будут вопросы — подходи. Я, конечно, стеснялся поначалу. Но и игроки — и русские, и бразильцы — если что-то непонятно в упражнениях, помогали, подсказывали.
— Был ли у вас предметный разговор с Сергеем Семаком?
— Предметного не было. Когда я прилетел на сборы, он меня встретил, сказал готовиться к вечерней игре, высыпаться. Потом объяснил, как перестраиваться, как начинать атаку, подсказывал по действиям на поле — чисто рабочие моменты. Я сыграл 90 минут, дальше был тренировочный процесс. Все разговоры были по делу.
— «Зенит» часто критикуют за то, что в составе мало воспитанников. Вас это не огорчало? Не думали, что шанса могут и не дать?
— Мне дали шанс. Я сыграл в Кубке, выходил в матчах на сборах. Думаю, мало кто из воспитанников получал столько времени, сколько дали мне. Я очень благодарен Сергею Богдановичу. Поэтому не могу критиковать клуб — со мной всё сложилось иначе и мне давали практику.
— Будучи петербуржцем и воспитанником «Зенита», как вы отреагировали на слова Руслана Безрукова про «денежки Краснодара»?
— Это же была шутка, футбольный юмор. Я посмеялся, мне было смешно. Не думаю, что он хотел кого-то задеть — сказал это с улыбкой в шутку. Тем более сейчас я с Русланом знаком ближе и узнал его — он отличный парень с чувством юмора, без злости.
— В «Зените-2» играл Артём Фролов из Татарстана. Вы застали его?
— Помню его. Он пришёл зимой. Как-то в раздевалке зашёл разговор, и он сказал, что служил в армии, играл в любительской лиге. Я был в шоке. Он смотрелся очень достойно, выдерживал нагрузки. Я удивился, как можно после армии и любителей так выглядеть на таком уровне.
«Грустно, что у нас нет еврокубков, нет Лиги чемпионов»
— Вы много путешествуете по миру — Таиланд, Бразилия. Какой выезд запомнился больше всего?
— Да, это все поездки с молодежной сборной и это отличный опыт. Думаю, мало кто так много летает. Самое запоминающееся — Колумбия, где мы немного застряли на обратном пути. Туда долетели нормально, а обратно задержались в столице на день. Мы погуляли по городу, посмотрели достопримечательности. А так постоянные перелёты, смена часовых поясов — это тяжело.
— Что привезли из Колумбии?
— Только магнитики и сувениры. Родители просили, бабушке тарелочку привёз. Ничего особенного. А во Вьетнаме была страшная ситуация — ураган. Погода была нормальная, матч начался, и тут стеной пошёл ливень — не видно было ничего в радиусе нескольких метров. Матч остановили, поле залило — игру отменили. Кое-как добрались до отеля, с трудом улетели.
— И всё-таки молодёжная сборная России играет с соперниками, которые кажутся заведомо слабее: второй состав Бразилии и тому подобные…
— В Бразилии было тяжело. У них культура работы с мячом другая, они с этим буквально рождаются. Для нас это крутой опыт. Мы не уступали, играли достойно. Такие матчи очень нужны. От того грустно, что у нас нет еврокубков, нет Лиги чемпионов, чтобы соревноваться на международном уровне.
«Без мяча никуда — играю на пляже в отпуске»
— Чем живете помимо футбола?
— Футбол занимает почти всё время. Если есть выходные, то стараюсь просто гулять. В Казани ко мне приезжала сестра, мы ходили по разным местам, вкусно ели, фоткались и изучали город. Это здорово отвлекает и дает возможность перезагрузиться.
Как хобби — большой теннис, полюбил играть, как уже рассказывал, играем с отцом. В последний отпуск был в Таиланде. Я вообще человек, который любит просто полежать на море и позагорать. Но без мяча всё равно никуда — играю на пляже.
— В новый год вы опубликовали видео отдыха на багги в лесу.
— Да, это отец с друзьями позвали отдыхать за город. У друга есть багги, мы катались по лесу, жарили шашлык. Красиво было, хорошо провели время на природе.
— В Татарстане есть, где разгуляться — Камское море, Лаишево…
— Слышал, да и хотелось бы с отцом съездить. Отец — фанат рыбалки. Очень много раз меня звал, но никогда не совпадало. То я маленький был, то у него игры, то отпуска не сходились. Я очень хочу с ним съездить, люблю эту атмосферу. Он ездил в Карелию, присылал фото, а я говорю: «Не присылай, хочу сам». Договорились на лето — надеюсь, получится.
Ещё мы с Рожковым ездили в баню под Казанью — там озеро, холодный воздух после парной — я это люблю.
— Как восстанавливаетесь после тренировок? Многие в приставку играют.
— Я живу с Рожковым в номере и у него есть приставка, но он её редко включает. У меня в 15 лет была PlayStation, любил сюжетные игры типа Far Cry, а в футбольные симуляторы особо не играл. На сборах после двух тренировок обязательно дневной сон — час-полтора. После утренней тренировки залезаю в холодный бассейн на пять минут для ног — привычка с детства. После вечерней — в зал на растяжку и снова в холодную воду. Стараюсь следить за здоровьем, питанием. Сейчас понял, насколько это важно и помогает подходить готовым к тренировкам.
— Чья футболка игрока «Зенита» была у вас в детстве?
— Я болел за «Манчестер Юнайтед». Маленьким был похож на Уэйна Руни. Папа меня так и называл. У меня была его футболка, она до сих пор у бабушки лежит, маленькая такая. Потом папа привёз из Мюнхена форму «Баварии» со вторым номером.
— А потом вы переключились на Серхио Рамоса и «Реал»?
— Да, «Реал Мадрид» — клуб, которому тоже симпатизирую, за который болею в Европе. Тот состав с Роналду, Рамосом, Марсело — это нечто. Мы с папой вместе за «Реал» болеем.