Битва, в которой армия разгромила сама себя: трагикомедия при Карансебеше
Представьте себе: теплый сентябрьский вечер 1788 года. Стотысячная армия Священной Римской империи под командованием самого императора Иосифа II разбивает лагерь у небольшого румынского городка Карансебеш. Солдаты утомлены долгим маршем, деморализованы предыдущими поражениями и с нетерпением ждут отдыха. В нескольких километрах, по данным разведки, стоит турецкая армия — грозный противник, с которым вот-вот предстоит дать генеральное сражение.
Проходит несколько часов. Император, оглушенный канонадой и криками, падает с лошади в придорожную канаву, чудом оставаясь в живых. Весь лагерь охвачен хаосом. Гремит артиллерия, палят мушкеты, солдаты в панике рубят друг друга саблями. К утру поле усеяно тысячами трупов. Но вот что самое странное: ни одного турка в окрестностях не было. Армия просто... разгромила сама себя.
Это не сюжет абсурдистской пьесы. Это событие, которое вошло в историю как "битва при Карансебеше" — возможно, самый грандиозный и трагикомичный случай "дружественного огня" за всю историю войн. Сегодня мы проведем настоящее детективное расследование: разберемся, как пьяная ссора из-за бочки шнапса переросла в побоище, стоившее жизни тысячам солдат, и отделим исторические факты от легенд, которыми это событие обросло за два с лишним века.
Исторический контекст — война, которую никто не ждал
Чтобы понять, как стало возможным это самоубийственное безумие, нужно сделать шаг назад и взглянуть на общую картину. Шел 1788 год. Австро-турецкая война (1787–1791), в которой Габсбургская монархия выступала союзницей Российской империи Екатерины II, была для Вены не самой удачной .
Император Иосиф II, просвещенный монарх и реформатор, горел желанием расширить свои владения на Балканах за счет ослабевающей Османской империи. Но реальность оказалась суровее планов. Австрийская армия, хоть и была многочисленной, страдала от хронических проблем: плохого снабжения, эпидемий и, что самое важное для нашей истории, — чудовищной разнородности личного состава .
В рядах австрийцев служили немцы (собственно австрийцы), венгры, трансильванцы, хорваты, сербы, румыны, итальянцы из Ломбардии, словаки и представители множества других народов империи . Они говорили на разных языках, часто не понимая друг друга. Немецкий был языком командования, но знали его далеко не все. Это станет одной из роковых деталей трагедии.
За несколько недель до событий у Карансебеша австрийцы потерпели серьезное поражение при Мехадии. Армия была деморализована, в лагере свирепствовали малярия и дизентерия . По некоторым данным, от болезней к тому моменту пострадали десятки тысяч солдат . Иосиф II, лично возглавивший армию, надеялся взять реванш и переломить ход кампании.
К середине сентября основные силы австрийцев сосредоточились в районе города Карансебеш (современная Румыния). Разведка донесла, что турецкая армия Коджи Юсуф-паши находится где-то поблизости. Солдаты готовились к неизбежному столкновению. Никто не подозревал, что главный бой им предстоит дать не с турками, а с собственной тенью
Роковая бочка — как начинался хаос
Вечером 17 сентября (по другим данным — в ночь на 21 сентября) 1788 года авангард австрийской армии, состоявший из гусарского полка (по некоторым сведениям, венгерских гусар), был отправлен на разведку за реку Тимиш . Задача была стандартной: проверить, нет ли поблизости турок. Турок не оказалось.
Но вместо неприятеля гусары наткнулись на цыганский табор . Цыгане, как ловкие торговцы, быстро смекнули, что могут заработать на усталых солдатах. Они предложили кавалеристам несколько бочек шнапса (по другим версиям — водки или местного крепкого алкоголя) . Солдаты, измотанные походом и павшие духом, с радостью согласились. За небольшую плату алкоголь перекочевал в руки гусар, и те начали отмечать "удачную" разведку прямо на берегу.
И вот тут начинается цепная реакция. Через реку переправилась пехотная рота. Солдаты увидели веселящихся кавалеристов и, естественно, захотели присоединиться к пиршеству. Пехотинцы потребовали от гусар поделиться алкоголем .
Гусары, чувствуя себя элитой и к тому же уже изрядно захмелевшие, наотрез отказались. Они не просто отказались — они соорудили из бочек баррикаду, чтобы защитить свое "сокровище" . Словесная перепалка быстро переросла в драку. В пылу ссоры один из гусар (или пехотинцев — источники расходятся) выхватил пистолет и выстрелил в оппонента .
Этот выстрел стал спусковым крючком для катастрофы. Началась полноценная перестрелка между своими. И тут, в темноте, кто-то (возможно, желая отпугнуть дерущихся или просто в шутку) громко закричал: "Турки! Турки!" (сербохорв. Turci! Turci!)
Эффект домино — паника, языковой барьер и "Аллах"
Крик "Турки!" подействовал как детонатор. Пьяные и дезориентированные гусары, которые только что стреляли в "наглую пехоту", мгновенно поверили, что настоящий враг рядом. Они бросились бежать обратно к основным силам, сея панику на своем пути .
С этого момента ситуация развивалась по законам физики: скорость и сила паники нарастали лавинообразно. Солдаты в лагере, увидев бегущих с криками людей с той стороны реки, решили, что турецкая армия прорвала оборону и вот-вот обрушится на них.
В дело вступил роковой фактор многонациональности австрийской армии. Офицеры, пытаясь остановить бегущих и навести порядок, кричали на немецком: "Halt! Halt!" ("Стой! Стой!") . Но солдаты-славяне, венгры или румыны, не знавшие языка, в кромешной тьме и шуме разобрали этот крик как "Аллах! Аллах!" — боевой клич османской армии .
В сознании паникующих солдат это стало последним доказательством: турки уже здесь, они повсюду. Один из командиров, генерал Коллоредо, увидев скачущую кавалерию (тех самых бегущих гусар), решил, что это атака турецкой конницы, и приказал артиллерии открыть огонь .
Картечь полетела в своих же. Лагерь окончательно превратился в филиал ада. Солдаты стреляли в каждую тень, принимая товарищей за врагов. В темноте никто ничего не понимал, но все хотели выжить. Началась резня, которую позже назовут "битвой", хотя врага и близко не было.
Император в канаве — свидетельство очевидца
В этом хаосе едва не погиб сам император Иосиф II. Он находился в колонне войск, которая была полностью рассеяна обезумевшей толпой. Священного Римского императора сбили с лошади и едва не затоптали насмерть. Он упал в небольшой ручей и чудом остался жив, выбравшись из воды . Его адъютант, по некоторым данным, был убит.
Самое удивительное свидетельство мы имеем от самого главного действующего лица. Спустя несколько дней, 26 сентября 1788 года, Иосиф II написал письмо своему брату, будущему императору Леопольду II. Это письмо — ключевой документ, позволяющий отделить зерна истины от плевел легенд. Вот что писал император:
"Все шло в полном порядке, и мы бы двинулись в Карансебеш без ведома врага, потому что была ночь. Внезапно группа валашцев... встревожилась и открыла огонь из ружей, что привело в замешательство отряд гусар и драгунов... Они ответили на этот огонь, прежде чем, наконец, атаковать пехоту... Колонна, в которой я оказался, была совершенно рассеяна. Пушки, повозки и все палатки были перевернуты; это было ужасно; [мои] солдаты стреляли друг в друга! В конце концов спокойствие было восстановлено, и нам повезло, что турок не было рядом с нами, иначе вся армия была бы уничтожена. Тем не менее, мы потеряли не только котлы и палатки со значительными повреждениями остального обоза, но и три артиллерийских орудия" .
Обратите внимание: император прямо говорит, что стрельбу начала "группа валашцев" (румын). Он ни словом не упоминает цыган и выпивку. Но его письмо — неоспоримое доказательство того, что сам факт ночной паники и массового "дружественного огня" — не выдумка .
Цифры и легенды — сколько же на самом деле погибло?
Вот тут мы подходим к самому интересному и спорному вопросу: о масштабах трагедии. В популярной литературе и интернете гуляют совершенно чудовищные цифры — до 10 тысяч убитых и раненых .
Откуда взялись эти цифры? Как выяснили историки, первоисточником этих данных стала книга Пола Бернарда "Иосиф II", вышедшая в 1968 году . Бернард, не указав источников, написал, что австрийцы потеряли 10 тысяч человек. Эту цифру подхватили и растиражировали популярные историки вроде Джеффри Ригана и Эрика Дуршмида .
Однако более поздние и скрупулезные исследователи (Mayer, 1997; Szabo, 2015; Gramm, 2008) опровергли эти данные . Они обратились к архивам и современным событиям источникам. И картина вырисовывается куда более скромная.
Вот реальные цифры, которые встречаются в документах конца XVIII века:
- Согласно одному отчету 1788 года, потери арьергарда составили около 150 человек .
- Другой источник того же времени сообщает, что пропавшими без вести числились 538 пехотинцев, 24 егеря и один офицер. Важное уточнение: большинство из них позже нашлись и вернулись в строй .
- Третий современный инциденту источник говорит о 1200 раненых, которых доставили в крепость Арад .
Также были потеряны три пушки и армейская казна .
Откуда же тогда легенда о 10 тысячах? Вероятно, позднейшие историки смешали воедино потери от "дружественного огня" и чудовищные санитарные потери австрийской армии от малярии и дизентерии, которые за всю кампанию действительно исчислялись десятками тысяч . Но непосредственно в ту роковую ночь на берегу Тимиша таких огромных жертв не было.
Что было дальше — триумф без выстрела
Самое поразительное в этой истории — финал. Австрийская армия в панике бежала, бросив позиции, обозы, раненых и артиллерию. Настоящая турецкая армия под командованием Коджи Юсуф-паши подошла к Карансебешу только через два дня .
Представьте себе картину, открывшуюся взору османов. Они ожидали увидеть укрепленный лагерь стотысячной армии, готовой к битве. Вместо этого они нашли поле, усеянное трупами в австрийской форме, брошенные пушки, повозки с припасами и, по некоторым свидетельствам, еще живых, но бредящих раненых .
Турки, естественно, не стали упускать такой подарок судьбы. Они беспрепятственно вошли в Карансебеш и заняли его. В истории Османской империи это событие осталось как одна из самых легких и удивительных побед. Некоторые турецкие хронисты даже называли это "даром небес" или "божественным провидением", усмотрев в панике неверных волю Аллаха .
Султан Абдул-Хамид I, по случаю такого триумфа, даже присвоил себе почетный титул "Победоносец" . Правда, радость была недолгой: уже через месяц австрийцы пришли в себя и отбили город. Но сам факт остался фактом: крупная европейская армия была разгромлена... собственной паникой.
Миф или реальность — что мы знаем на самом деле?
Итак, подведем итог нашему расследованию. Что в этой истории — правда, а что — красивая легенда?
Несомненный факт (подтвержден письмом Иосифа II):
В ночь с 21 на 22 сентября 1788 года австрийская армия у Карансебеша в результате паники и недоразумения открыла огонь по своим. Часть солдат бежала, были потери убитыми и ранеными, брошены пушки и обоз. Император едва не погиб .
Вероятно (подтверждается более поздними, но многочисленными источниками):
Началом послужила ссора между гусарами и пехотой. Причина ссоры — алкоголь, купленный у цыган. Крик "Турки!" усугубил панику. Языковой барьер сыграл свою роль: команда "Halt!" была воспринята как "Аллах!" .
Миф (не подтверждается архивными данными):
Цифра в 10 000 убитых и раненых. Реальные потери были в разы меньше — от нескольких сотен до примерно тысячи двухсот человек .
Самый страшный анекдот в истории
Битва при Карансебеше — это, пожалуй, самый яркий пример того, как человеческий фактор, помноженный на стечение обстоятельств, может привести к абсурдной катастрофе. Здесь сошлось все: усталость и деморализация войск, страшные эпидемии, предшествовавшие событию, плохая организация, языковые барьеры и, конечно, алкоголь.
Эту историю часто приводят как курьез, как анекдот из военной истории. Но за этим анекдотом стоят реальные смерти реальных людей, погибших не в бою с врагом, а от рук своих же товарищей, в панике и неразберихе темной ночи.
Для историков битва при Карансебеше — важный урок о том, как ценна дисциплина и единоначалие в армии. Для нас с вами — это напоминание о том, что иногда самая большая опасность исходит не от внешнего врага, а от хаоса в наших собственных рядах. И что история, какой бы мы ее ни знали, всегда сложнее и многограннее, чем просто "пьяная драка". Или просто "героическое сражение". Это всегда — сложное переплетение случайностей, ошибок и человеческих слабостей.
Турки, придя на поле "битвы", так и не поняли, что же здесь произошло. Возможно, это к лучшему. Некоторые тайны истории остаются неразгаданными, обрастая легендами, которые мы пересказываем спустя столетия.