СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО
Экз. № 001
ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА БЕЗОПАСНОСТИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Управление специальных расследований
Отдел аномальных явлений и девиантных объектов (ОАЯиДО)
АНАЛИТИЧЕСКАЯ ЗАПИСКА № 07/СП-2026
по объекту «Таксист-Бездонный» (он же «Извозчик», «Везунчик», «Фантом Трассы», «Экипаж 00-00»)
Дата составления: 05.03.2026
Составитель: подполковник С.В. Ковалёв, аналитик сектора «Городская мифология»
Гриф: Особая важность (дубликат хранить в архиве ОПТИНА, уничтожению не подлежит)
1. Краткое резюме явления
Объект «Извозчик» представляет собой локальную аномальную сущность, классифицируемую как «фантом-оператор». Явление привязано к дорожной сети крупных и средних городов Российской Федерации, с наибольшей активностью в Центральном, Северо-Западном и Приволжском федеральных округах. Сущность проявляет себя в виде ретро-автомобиля такси и водителя-силуэта, осуществляющих перевозку пассажиров с последующим искажением темпоральных характеристик и когнитивным воздействием на личность.
Первые упоминания в оперативных сводках датируются концом 1970-х годов (дела о пропавших без вести в районе Зеленограда и Химок). Систематизация начата в 1995 году после серии обращений граждан с симптомами «ускоренного старения» и «амнезии маршрута». Окончательно объект взят на учёт в 2003 году.
2. Описание и идентификационные признаки
2.1. Транспортное средство (ТС)
Материальный носитель сущности. Представляет собой автомобили марок, эксплуатировавшихся в качестве такси в период 1970–1990 гг. Зафиксированы следующие модификации:
· Тип «Волга» (ГАЗ-24, ГАЗ-31029): Наиболее частая модификация (68% обращений). Цвет кузова — тёмно-синий, бордовый, чёрный. Отличительная черта — хромированные детали без следов коррозии, но с эффектом «мутного» отражения.
· Тип «Жигули» (ВАЗ-2101, ВАЗ-2106): Модификация «эконом-класса» (27% случаев). Цвет — бежевый, «грязно-белый». Часто имеет тонировку, не предусмотренную заводским стандартом.
· Тип «Иномарка» (Ford Sierra, Opel Vectra A): Редкая модификация (5%), характерная для начала 90-х. Требует дополнительного изучения.
Регистрационные знаки: Динамически изменяются. При прямом наблюдении номер либо стёрт, либо содержит комбинацию повторяющихся нулей (например, «ООО 00», «000 00 00»). При фиксации на камеры мобильного телефона номер в кадре размыт до состояния белого пятна. В боковых зеркалах заднего вида номер может читаться как любой существующий номер такси, проезжавшего по данному маршруту за последние 24 часа.
Техническое состояние: Визуально — «ухоженное, но старое». Двигатель работает с акустическими аномалиями: звук не соответствует оборотам, слышен шум работы (гул), но при открытии капота двигатель визуально не активен (холодный, масло отсутствует либо представляет собой желеобразную субстанцию тёмно-серого цвета).
2.2. Оператор (Водитель)
Биометрическая идентификация невозможна. Лицо всегда находится в зоне тени от козырька либо представляет собой оптическую помеху — «смазанность», характерную для движущегося объекта на длинной выдержке.
· Одежда: Униформа — тёмная куртка (брезент или кожа), кепка с козырьком. На руках — перчатки (кожаные или шерстяные «с напульсниками»).
· Поведенческие паттерны:
· Вербальный контакт инициирует только при посадке (короткое «Садись» или «Куда?»), либо отсутствует полностью.
· Не реагирует на обращения пассажира, физическое воздействие, световые сигналы.
· Глаза закрыты либо отсутствуют. В редких случаях свидетели отмечали, что под кепкой — пустота.
· В 15% случаев очевидцы отмечали, что руки водителя неестественно длинные, кисти выходят за пределы штатного расположения руля.
3. Тактика и методология воздействия (Механика «Поездки»)
Объект не проявляет агрессии в прямом смысле. Воздействие основано на когнитивном захвате и темпоральном сдвиге.
3.1. Условия активации
Сущность материализуется в момент отчаяния и спешки потенциальной жертвы при соблюдении следующих условий:
· Географическая изоляция (пустырь, промзона, удалённая остановка).
· Время суток — с 23:00 до 04:00.
· Атмосферные явления (туман, ливень, метель), снижающие видимость и рациональный контроль.
· Психологическое состояние жертвы — острое чувство опоздания, страх не успеть.
3.2. Этапы воздействия
Этап 1 — Посадка (Заключение невербального контракта):
Жертва садится в салон, называет адрес. В этот момент происходит «смыкание реальностей». Замки дверей блокируются не механически, а на уровне восприятия — жертва перестаёт воспринимать возможность открыть дверь как действие.
Этап 2 — Темпоральная диссоциация:
Внутри салона время течёт неравномерно. По показаниям выживших, за 20 минут субъективного времени в машине во внешнем мире проходило от 3 суток до 2 недель. Биологические процессы жертвы ускоряются (волосы отрастают на 1 см за час субъективного времени, ногти — на 3 мм).
Этап 3 — Депривация и стирание:
Салон функционирует как изолированная камера сенсорной депривации:
· Запахи замещаются статичной смесью (бензин + сырость + хвоя).
· Шумопоглощение достигает 98% (жертва перестаёт слышать собственное сердцебиение).
· Визуальный ряд за окном — петляющая запись «типового пейзажа» (панельные дома, лесополоса, промзона). При попытке сфокусироваться на детали, она расплывается.
В результате у жертвы разрушаются нейронные связи, отвечающие за долговременную память. Первыми стираются события последних суток, затем — личностно значимые (имена детей, адрес проживания), в последнюю очередь — базовые рефлексы и ощущение пути.
Этап 4 — Финал (Дезинтеграция или Эвакуация):
· Вариант А (Выброс): Жертва теряет сознание или засыпает. Очнувшись, обнаруживает себя за 50–200 км от точки посадки (пустырь, лесное урочище, окраина другого города). Хронологический возраст жертвы увеличен на срок фактического отсутствия. Память фрагментирована. В руках часто оказывается предмет, которого у неё не было (старый билет, монета 1988 года, детская варежка).
· Вариант В (Рекрутинг): Личность жертвы полностью копируется полем сущности. Внешний мир фиксирует пропажу без вести. Фактически человек становится новым «слоем» водителя. При последующих материализациях «Извозчика» в салоне появляются личные вещи этой жертвы (пополнение «коллекции реквизита»).
· Вариант С (Стазис): Жертва не теряет сознания, но психика не выдерживает. Тело остаётся в салоне, астральная/ментальная составляющая «схлопывается». Такие жертвы потом опознаются в психоневрологических диспансерах с диагнозом «кататоническая шизофрения», причём пациенты бесконечно повторяют один и те же фразы(«Поверни за угол», «Останови у подъезда»).
4. Дополнительные свойства и характеристики (Данные Центра «Физика аномалий»)
В ходе анализа 14 задокументированных случаев (свидетели категории «Вернувшиеся») выявлены следующие аномальные поля:
1. Поле стазиса-энтропии:
· В радиусе 3 метров от кузова автомобиля ускоряется коррозия металлов (гвозди ржавеют за 2 часа).
· Электроника даёт сбои: GPS-трекеры показывают движение по прямой течение 8 часов.
· Любые попытки видеосъёмки фиксируют только засвеченный кадр, аудиозапись превращается в шум.
2. Топологическая гибкость:
· «Извозчик» способен создавать «глубинные маршруты» — проезжать через места, не обозначенные на картах (улицы, снесённые 30 лет назад; проспекты, существующие только в генплане; дороги, ведущие в технологические разрывы города).
· Отмечена способность к мгновенному перемещению (телепортации) на расстояние до 500 км (случай с пассажиркой из Твери, вышедшей под Вологдой спустя 4 часа поездки).
3. Свойство «Пустого зеркала»:
· Внутри салона исчезают отражения. Пассажир не видит себя в зеркале заднего вида.
5. Методы противодействия и защиты (Памятка для оперативных групп)
На основе анализа фольклорных данных и трёх успешных случаев противодействия (дела № 04/П, № 11/П, № 23/П) разработаны следующие протоколы:
Протокол «Якорь»
1. Не садиться в машину, если водитель не называет цену или не реагирует на вопрос об адресе.
2. Если поездка началась, а пейзаж за окном перестал меняться или ушёл в цикл — не паниковать. Паника ускоряет темпоральный сдвиг.
3. Вербальная атака: Нарушить тишину. Громко, монотонно, навязчиво говорить. Читать стихи, пересказывать сюжеты фильмов, задавать личные вопросы водителю. Это создаёт «сбой программы». Зафиксировано, что при этом стрелка спидометра начинает дёргаться, автомобиль виляет.
4. Якорение реальности: Непрерывно, вслух, с максимальной верой в слова, называть точные данные: ФИО, адрес назначения, имя человека, который ждёт, дату и время, когда вы должны были приехать.
5. Музыкальная терапия: Живое пение (не через колонки телефона, так как сядет батарея) создаёт вибрации, чуждые стерильному полю сущности. Эффективен русский романс или детские песни.
6. Разрыв контракта: Самый надёжный способ — требовать остановки «Здесь и сейчас» с предложением оплаты. Объект связан архаичными правилами извозного промысла. Он обязан остановиться, если пассажир настаивает на окончании поездки и протягивает купюру (номинал не важен). Критически важно не соглашаться на «довезу до места». После выхода — не оборачиваться, уйти в сторону от трассы, пересечь проточную воду, если таковая имеется.
6. Гипотезы происхождения (Вероятностная модель)
Версия 1 (Энергоинформационная): Объект является сгустком психоэмоциональной энергии миллионов пассажиров, испытавших стресс в поездках (страх, усталость, отчаяние), и водителей, утративших цель. «Кристаллизовался» в точках ДТП с неопознанными телами.
Версия 2 (Техногенная): Возник в результате наложения полей высокой напряжённости (ЛЭП, подземные коммуникации) на автомобили с высоким пробегом, создав «хрономиражи».
Версия 3 (Мистическая / Стража Границы): Сущность не является злонамеренной в человеческом понимании. Она — «сторож» или «перевозчик» между слоями реальности. Забирает только тех, кто потерял внутренний вектор движения, кто едет «в никуда», чей пункт назначения в жизни уже стёрся. В таком случае, «Извозчик» — не убийца, а симптом.
7. Рекомендации
1. Внести объект «Таксист-Бездонный» в реестр особо опасных девиантных объектов с правом на ликвидацию при визуальном контакте (силами ОМОН «Заря»).
2. Разработать памятки для сотрудников ДПС и таксопарков (без раскрытия истинной природы явления, в рамках легенды «осторожно, мошенники»).
3. Провести эксперимент по закладке «живого якоря» — оперативника с устойчивой психикой и жёсткой установкой на маршрут, экипированного независимым питанием и маяком.
4. Связаться с коллегами из Белоруссии и Казахстана для обмена данными о фиксации аналогичных сущностей на трассах М-1 и М-5.
---
Вывод: Объект «Таксист-Бездонный» представляет собой угрозу средней степени тяжести для гражданского населения с высоким коэффициентом латентности (многие случаи списываются на амнезию, алкогольное опьянение или деменцию). Требует дальнейшего изучения с целью разработки технологии полного рассеивания аномального поля.
Подполковник Ковалёв С.В.
(Подпись)
Направлено: Начальнику Управления «К», Архив ОПТИНА, Координатору проекта «Чистые дороги».
Приложение.
Найдено в вещах пациентки П. (палата №6, Городская психиатрическая больница им. Кащенко)
Изъято при поступлении, 12.03.2025. несколько тетрадных листа в клетку с записями.
Тетрадный лист №1
Вчера мне исполнилось тридцать пять.
Мать звонила утром. Голос у неё был какой-то виноватый, будто она извинялась за то, что я появился на свет. «Сынок, ты уже совсем взрослый, а всё как мальчик», — сказала она. Я тогда посмеялся, ответил что-то про то, что мальчиком быть легче. Она вздохнула. Мы попрощались.
Сегодня меня уволили.
Пришёл утром, как обычно. Секретарша отвела глаза. Начальник вызвал через пять минут. Сокращение штата, сказал. Отдел оптимизируют. Мою должность — тоже. Три года я впахивал, приносил им отчёты, закрывал кварталы, ночами сидел. А они — сокращение. Я сидел напротив и кивал. Как дурак. Улыбнулся даже. Спасибо, говорю, за всё. Вышел в коридор — и понял, что ноги не идут.
Купил у метро бутылку. Выпил один, стоя у ларька. Весна, слякоть, люди бегут мимо, никому нет дела до мужика в дешёвой куртке, который только что стал никем.
Домой пришёл пораньше. Ключ повернулся тихо — я всегда так поворачиваю, чтобы не скрипеть, она ругалась, что я как слон. А тут даже порадовался, что тихо. В прихожей — чужие ботинки. Большие. Чёрные. Дорогие. Мои рядом — как два брошенных щенка.
Я постоял. Послушал. С кухни доносился смех. Её смех. Она давно так не смеялась. Месяцы. Годы. А тут — заливалась, как девчонка. И голос мужской. Уверенный, громкий. Чужой.
Я развернулся и вышел. Даже куртку снял? Нет, куртка была на мне. Ботинки? Кажется, в уличных вышел. Не помню.
На улице темнело. Я шёл и думал: а что я должен был сделать? Ворваться? Устроить скандал? Драку? Чтобы она смотрела на меня и сравнивала? Сравнила бы — и выбрала бы снова не меня. Я это понял. И пошёл дальше.
Руки замёрзли. Я сунул их в карманы и вышел на пустынную дорогу. Район у нас такой — если чуть отойти от домов, сразу пустыри, гаражи, старая промзона. Там я и стоял, когда увидел фары.
Машина подъехала медленно, почти бесшумно. Старая «Волга». Синяя, с хромированными молдингами, чистенькая, но какая-то… неживая. Шашечек на крыше не было, но я почему-то сразу понял — такси. Окно опустилось.
— Садись, — сказал голос.
Я сел.
Лист №2
В салоне пахло бензином, сыростью и ещё чем-то. Чем-то знакомым до мурашек. В детстве мы с отцом ездили на рыбалку на таких машинах. Те же чехлы, вискозные, клетчатые. Тот же запах. Я закрыл глаза и провалился в тепло.
— Куда? — спросил водитель.
— Куда глаза глядят, — ответил я.
Он не обернулся. Кивнул. Машина тронулась.
Сначала я просто сидел и смотрел в окно. Город кончился быстро. Потянулись частные дома, потом гаражи, потом лес. В голове было пусто и хорошо. Только иногда всплывали картинки.
Одноклассники.
Витька Смирнов. Мы с ним за одной партой сидели. Двоечники были, курили за школой. А теперь Витька — владелец трёх автомастерских. Я на днях листал ленту, у него фото — новая «Тойота», жена в белом, дети в школе. Красиво живёт человек. Молодец.
Леха Петров. Этот вообще звездой стал. Начальник отдела в крупном банке. Встречу выпускников организовывал, так я не пошёл. Стыдно было. Леха на таких встречах всегда с бокалом, в костюме, с золотыми запонками. Рассказывает про Мальдивы. А я? Я даже не знаю, есть ли у меня загран.
Ленка Соколова. Господи. Ленка. Я в неё с пятого класса влюблён был. Записки писал глупые, портфель носил. Она смеялась, добрая была. А вышла замуж за кого? За Леху Петрова. Теперь они вместе на Мальдивы летают. Красивая пара. Успешные люди.
Я открыл глаза. За окном была ночь. Мы ехали по длинной прямой дороге, вдоль которой тянулись одинаковые панельные дома. Девятиэтажки. Бесконечные. Как в моём районе, только не моём. Я всмотрелся — нет, определённо не мои. Но похожие. До мурашек похожие.
— Далеко ещё? — спросил я.
Водитель молчал.
Я тронул его за плечо. Рука провалилась. Не в пустоту, а во что-то тёплое и вязкое. Я отдёрнул — плечо осталось таким же. Водитель даже не шелохнулся.
Странно. Но страха не было. Только усталость. Бесконечная усталость.
Я откинулся на сиденье и снова закрыл глаза.
Лист №3
Мне казалось, я сплю. Или нет. Я уже не понимал.
В памяти всплывали куски жизни. Вот я маленький, бегу по двору, мать зовёт обедать. Вот школа, звонок, мы несёмся по коридору. Вот первая любовь — Ленка, я провожаю её до дома, держу за руку, сердце колотится. Вот свадьба. Другая. Не с Ленкой. С той, что сейчас на кухне смеялась с чужим мужчиной. В белом платье, красивая. Я счастливый стою рядом. Куда это всё ушло?
А вот одноклассники опять. Я перебираю их как чётки. Витька. Леха. Ленка. Кто ещё? Оля? Забыл. Игорь? Не помню.
Я открыл глаза и не понял, где я.
Салон. Ночь. Фары выхватывают дорогу. Водитель молчит. Я посмотрел на руки и не узнал их. Чьи-то руки, старые. В пигментных пятнах. Мои? Сколько мы едем?
Я нащупал в кармане телефон. Экран не загорался. Мёртвый. Сколько дней? Сколько лет?
Я дёрнулся к двери — заперто. Ручка не двигалась. Я стукнул по стеклу — стекло даже не звякнуло. Как в вату.
— Эй! — крикнул я. — Останови! Где мы?
Тишина.
Я сжался на сиденье и заплакал. Как мальчишка. Как тот самый мальчик, которым я был тридцать пять лет назад. Плечи тряслись, слёзы текли по лицу, и я вдруг понял: я не помню, как зовут мою жену. Ту, что изменила. Ту, с которой прожил десять лет. Имя? Тёплое. Ласковое. Начиналось на… Нет. Пустота.
Я попытался вспомнить сына. Был ли сын? Ребёнок? Мне казалось — да. Кто-то маленький бежал ко мне с криком «папа». Но лицо? Глаза? Не помню. Только ощущение. Тепло в груди. И боль.
Я шарил по карманам в поисках хоть чего-то и наткнулся на этот лист. И на огрызок ручки. Откуда они? Я не знаю. Но я начал писать. Чтобы не забыть себя. Чтобы остаться.
Лист №4
Я пишу уже давно. Сколько? Час? День? Время здесь не течёт, оно стоит. За окном лес. Потом поле. Потом опять лес. Иногда мелькают дома — те же девятиэтажки, те же улицы. Как будто мы едем по кругу. Или стоим на месте.
Я перестал бояться.
Странно, да? Должно быть страшно. Я заперт в машине с призраком, я старею, я забываю свою жизнь. А мне спокойно.
Я смотрю на водителя. Он молчит. Он не двигается. Но мне кажется, что я его понимаю. Он тоже устал. Он везёт людей уже вечность. Все они кричат, стучат, хотят выйти. А я сижу молча. Может, поэтому он меня и не стирает?
Я снова вспоминаю одноклассников. Леха Петров. Интересно, он счастлив? Со своими Мальдивами и запонками. Бегает, наверное, всё время. Планы, встречи, отчёты. Боится потерять. А я ничего не боюсь. Мне терять нечего.
Витька Смирнов. Три мастерские, жена, дети. Молодец, добился. Только вот дети вырастут и уедут. Жена состарится. А он останется один в большом доме. Или не один? Неважно.
Ленка Соколова. Ленка… Я вспоминаю её лицо. Оно расплывается, как в тумане. Остались только глаза. Добрые. Она меня жалела в школе. А я не хотел жалости. Хотел любви. Дурак.
Моя жена. Та, что на кухне. Я не помню имени, но помню, как она пархла утром. Кофе и сон. Как она смеялась, когда я рассказывал глупости. Как мы строили планы. Куда это всё ушло? Может, я сам виноват. Может, я её не слышал. Не замечал. Работа, усталость, вечные проблемы. А она ждала. А потом пришёл кто-то с большими ботинками и громким голосом.
Я не злюсь. Странно, да? Должен злиться. Должен рваться обратно, мстить, доказывать. А мне всё равно. Потому что там, снаружи, осталась только боль. А здесь — тишина.
Лист №5
Счётчик под потолком тикает. Раньше он меня бесил. А теперь я слушаю его как музыку. Тик-так. Тик-так. Как сердце. Как время, которое больше не имеет власти.
Я перестал вспоминать. Зачем? Всё равно ничего не вернуть. Одноклассники живут свои жизни, жена смеётся с кем-то другим, мать, наверное, плачет. А я здесь.
За окном рассвет. Красивый. Розовое небо, сосны, снег блестит. Мы едем по бесконечной дороге, и это прекрасно. Я никогда не замечал, как красиво может быть за окном. Раньше я всегда спешил. В офис, домой, к метро, к жизни. А она проносилась мимо. А теперь я просто смотрю.
Водитель чуть повернул голову. Наверное, впервые за всю поездку. Я вижу край щеки. Она серая, старая, как вискоза. Но мне не страшно. Я киваю ему. Он кивает в ответ.
Я знаю, кто он. Он — это я. Старый, уставший, пустой. Тот, кем я мог бы стать, если бы доехал до конца. Или тот, кем я всегда был, просто боялся признаться.
Я убираю лист в карман. Там же, рядом, лежит что-то маленькое. Детская машинка. Красная, ржавая. Чья она? Моя? Моего сына, которого я не помню? Неважно. Теперь она моя.
Машина едет. Лес сменяется полем, поле — лесом. Я смотрю в окно и улыбаюсь. Мне тепло. Мне спокойно. Я больше не хочу никуда выходить. Потому что там, снаружи, нет ничего, что мне нужно. А здесь есть дорога. Вечная дорога. И тишина.
Я больше не помню, как меня зовут. Но это неважно. Имя осталось там, на обочине, где я сел в эту машину. Я помню только одно: вчера мне исполнилось тридцать пять. Или пятьдесят? Или сто? Какая разница.
Мы едем.
Наверное, мы всегда ехали. Просто я раньше не понимал.