Причем тут шашлыки и почва
Недавно православные отпраздновали два очень богословских праздника: день Святой Троицы и следом за ним – Святого Духа. О божественном триединстве мы с вами уже богословствовали и философствовали в специальном посте:
Народ же в массе своей очень далек от сложностей, связанных с богословием Троицы: истории сражений за каждую Ипостась, какие там отношения внутри божественного Триединства, исходит Дух Святой в Троице только от Отца (православные) или от Отца и Сына (католики), равен Сын Отцу или не равен, если да/нет, то в каком смысле и т. д.
Но. Тем не менее простой народ причастен сути этих праздников в обход понятий, терминов, умозрительных конструкций. Как переживаются эти праздники?
Праздник Троицы в богослужении воспринимается как полнота, раскрытие полноты. Говоря по-народному – изобилие. Это соответствует тому, о чем мы ранее говорили философски: Бог христиан настолько «полон» благостью и настолько «разомкнут», что его благость переливается через «край» и уделяется всему, что существует, различными способами и в различной мере.
Троица - это бесконечный парадокс предельной разомкнутости Первоначала
Храм украшается зеленью. Символ жизни – Троица именуется «живоначальной». Действие Троицы проявляется в природе, да, в той самой, где жарят шашлыки. Не зря древнегреческий термин для обозначения «природы» – «фюзис» или «физис» этимологически (этимология – наука о происхождении слов) связан со словом «порождать», а если еще глубже копнуть – с феноменом почвы, которая выталкивает из себя растительную жизнь.
Народ (при всех проблемных издержках «народного православия»; у ученых свои негативные издержки) ближе к этой этимологии на уровне простого присутствия/ощущения/предстояния, потому что все этимологические смыслы зашиты в нас на уровне мозга (подумал, что было бы классно открыть новое направление в богословии – «этимологическое богословие»).
Ранее мы с вами обсуждали эту простоту.
Прикол в том, что простота и сложность, народное и научное – это диалектика, они существуют за счет друг друга. Я представляю так: пытаясь до предела напялить простое восприятие на реальность, ты необходимо получаешь усложнение; пытаясь выжить в мире с предельной усложненностью, ты разбиваешься о простоту. Почему так? Да потому что реальность не соответствует ни крайности простоты, ни крайности усложненности. Человек шпарит по крайностям, потому что удобно. Почему? Потому что человек – эксперимент природы / Божий.
Аналогично этому высота взгляда на проблему совпадает с глубиной: погружаясь в суть феномена, ты автоматически получаешь взгляд с высоты – и наоборот.
А что с Духом Святым? Проблема, конечно. Отец и Сын, как ни крути человекоподобны, автоматически мы их воспринимаем в режиме личностного бытия. Разум, свобода, вступают в диалог – все понятно. А Дух Святой? Отец и Сын – духовны? Дух, по сути? Да, это не материя. Отец и Сын – святы? Да. Так, может, Дух Святой – это духовность и святость двух первых ипостасей? Их духовная освящающая сила? Церковь сказала – нет. Дух Святой – это ипостась, такая же уникально-полная, как и Отец с Сыном.
Как воспринимается Дух Святой? Как тишина. Дух «отвечает» в Троице за внутреннее откровение, как в Библии говорилось, например, «в дыхании хлада тонка». Также Дух в Троице «отвечает» особенно за временной, длительный, изменяющий момент в поддержании мироздания. Святым Духом «всяка душа живится» и «чистотою возвышается». Дух отвечает также и за реализацию жизни как особого феномена. Внутреннее откровение, тишина временной длительности и таинство жизни. Дух отвечает за тепло. Не зря жизнь, говорят, «теплится». Тишина и тепло дыхания Бога в мире дления.
Стоишь на коленопреклоненных молитвах на Троицу. Свет, зелень, тепло. И хочется отпустить богословие терминов. И побыть с тем, как полнота в тишине простоты.