Мой наезд на «глубины сатанинские»
Мне открылось, что о нас «думают» электроны
+++++++++++++++++++
Уже в детстве человек понимает, что непосредственный опыт может обманывать. Прямая ложка «ломается» в прозрачном стакане, там привиделось, здесь причудилось. Говорили, что дядя Ток в розетке «злой», не поверил – получил. Уже тогда ребенок понимает, что непосредственность восприятия, которой мы открыты и доверяем «на автомате», не только открывает нам мир, но и скрывает его, да еще и подставляет нас такими обманами. Оказывается, в реальности несколько слоев. Как минимум – два. Человек повзрослеет, придет к психологу и тот добавит ему третий слой – темное бессознательное. Непосредственность восприятия, простое вижу-слышу-чувствую оказывается уже заковано несколькими темными – невидимыми простому глазу – слоями, которые правят непосредственностью с двух сторон, да еще и путают ее. Невидимое из мира перед нами и невидимое изнутри нашей головы. Два темных ничто.
В школе человек знакомится с наукой, которая дарит ему на всю жизнь «шок-контент»: оказывается, у всего есть «оборотная сторона». Темная для тех, кто, как раньше говорили, в науке и познании «темнота». Кажется – одно, на самом деле – другое. Даже тогда, когда не чудится. Красный цвет – волна определенной частоты, претерпевшая массу приключений, пока не попала к нам в мозг. Зрение – сложнейший процесс взаимодействия электромагнитных волн со сложнейшим аппаратом нервной системы, эмоции радости и печали обусловлены действием нейромедиаторов, да и вообще все сущее имеет волновую природу и, по сути, сам человек соткан из света (понимаемого в широком смысле – как электромагнитное излучение, видимое и невидимое). Психоанализ подарил нам заход в человека со стороны темного бессознательного. Чрезмерная доброта к людям может скрывать глубокую детскую травмированность и т. д. Куда ни глянь – везде подставы, обманы, недосказанности, двусмысленности, неоднозначности. «Я понимаю душу как…». Да не ты, а Платон в твое голове, которого тебе подгрузили через культуру и язык. Родись ты в первобытном племени, понимал бы душу «с чистого листа» по-другому.
Наука занимается изучением обратной, изнаночной стороны явлений, и в этом смысле дает на взгляд самого Бога на вещи. Но при этом возникают проблемные издержки – как и у всего в нашем бытии, так уж оно устроено. На путях объяснения явлений с изнаночной их стороны, наука создает искушение редукционизма, когда одна изучаемая нами реальность напрочь (!) сводится к другой – более примитивной, базовой. И то, что мы непосредственно видим, в силу этого почему-то напрочь обесценивается. Социальные явления можно свести к биологии, биологические явления – к физико-химическим реакциям. Тело – к молекулам, молекулы – к атомам и так до квантов, кварков и… пустоты. Редукционизм – это возможность описания одной реальности на языке другой. Но некоторые из этой возможности делают путь к истине в последней инстанции и отрицают «вышестоящие» слои реальности в пользу наиболее базовых.
Наступает момент, когда кажется, что редукционизм – это единственный путь к истине, что подлинной во всех смыслах является только оборотная сторона явлений, а мы живем в многослойном самообмане восприятия. Свести, редуцировать явление к чему-то другому – значит подлинно его объяснить. Реальность в нашем непосредственном восприятии тогда словно теряет свою ценность, представая наиболее убогой формой бытия, последней в ряду подлинных слоев реальности. Электроны снаружи и в нашей голове «намутили» всю эту сложную картину, которая у нас перед глазами, а мы наделили ее самой «твердой» онтологией, т.е. статусом реального бытия. То же и в анализе религии с научных позиций. Есть искушение редукционизма – сейчас мы, дескать, объясним, что стоит за личиной благочестия, какая травма из детства привела человека в священство и т. д.
Есть те, кто не сдается. В науке всерьез обсуждается проблема «квалиа». Непосредственный субъективный опыт – такая «зараза», что напрямую вывести его из всех этих электронов, научных формул и нейромедиаторов не получается. Мы имеем к нашему сознанию интимный доступ – сколь не изучай его научно со стороны, в именно-мое переживание реальности изнутри меня «не попадешь».
И кто сказал, что редуцировать – здесь объяснить до конца? Почему следствие (красный цвет в моем восприятии) обесценивается причиной (электромагнитная волна)? Просто потому, что причина логически и хронологически «раньше»? Почему «раньше» – значит подлиннее, онтологичнее и просто лучше? Лучше «на автомате», без разбору?
Нужно пристально вглядеться в редукционизм. Иначе в этом сведении одного к другому через отрицание одного слоя другим можно сойти с ума. Что делает редукционизм в своей крайней форме? Подменяет (!) одну реальность, которую он сводит, другой – к которой он сводит. Нет красоты иконы! Есть перекрестие электронов, выбиваемых светом из поверхности дерева, с электронами в моем мозгу. Казалось бы, ну естественно. А вот не факт. Может, вся эта мутотень с электронами в хорошем смысле «обсуживает» и поддерживает наше субъективное видение иконы как именно иконы со всей массой смысловых наполнений? А кто сказал, что нужно именно подменять? Может, надо СООТНОСИТЬ? Один срез реальности с другой. Да, есть электроны, да, есть биология во всем высоком. Но есть и высокое во всем этом простом.
Редукционизм здесь – одна из крайних позиций «наотмашь». Противоположность ему – феноменализм в своих опять же крайних формах. Там сущности истинно существуют, а явления – иллюзорны, шлак и выхлоп из существования. Здесь сущности иллюзорны, искусственно подстроены под явления, а явления только и есть.
Получаются крайности: либо только скрытые сущности явлений, либо только явления без скрытых сущностей являются 100% подлинностью. Или свет, или тьма. Так, чтобы и в скрытой сущности, и в ее явленности, и в причине, и в следствии была подлинность – нет, это сложно. Долой зрение – поклоняемся электронам. Долой науку с ее электронами – я просто вижу и смотрю.
Редукционизм напоминает позицию выросших детей, которые узнали, что, на самом деле, их жизненных сложности обусловлены воспитанием и родительскими ошибками в нем. Начинается бесконечное отрицание нынешней реальности в объяснениях через прошлое. Прошлое, то, что раньше (в редукционизме – логически, а тут – хронологически) – подлиннее, ему и поклоняемся во веки. Настоящее – всего лишь результат ошибок и достижений прошлого. В чем прикол? В том, что любое прошлое когда-то было настоящим.
И контрольный выстрел в голову. Я сам чуть не сошел с ума в этом редукционизме, но вот что понял. Мне открылось. Клетки, электроны, кванты с кварками и прочие базовые для всего вещи со своей стороны, со своего «слоя» также занимаются редукционизмом в пользу нашей реальности. Они «отрицают» себя ради нас своим… квази-сознанием, чтобы наш слой существовал как более подлинный, чем они. А мы! Мы говорим – наше видение красного цвета – фигня и кидалово, это всего лишь электромагнитная волна, всего лишь волна… А они такие говорят: наше волновое бытие – полный отстой, а вот представь, как видит человек, там, за пределами нас что-то необыкновенно красивое. А мы электронам: не, красный цвет фигня. Вот у вас все подлинно.
Редукционизм (в своих крайних формах) для меня – это разновидность «глубин сатанинских», о которых говорилось в Писании. Под глубинами сатанинскими некоторые исследовали понимают прото-гностические течения, которые предлагали человеку тайное знание глубины реальности. В гностицизме есть хорошие вещи, но он беспорядочен порой в своем стремлении погрузить человека в глубину.
Сатана означает «противник». Почему редукционизм – это сатанинское погружение в глубину явлений? Да потому что одно сплошное отрицалово. В этом нет науки, а просто тупая бесовщина.