— Похоже, опять придëтся туда возвращаться! — брат Вигред с досадой хлопнул свитком по ладони.
— Угу, — скептически фыркнул Хëгни. — Напомни-ка, что там написано.
— На берегу реки, — мрачно процитировал Вигред.
— Именно! Где-то на берегу! Даже неизвестно, на котором именно!
— Не думаю, что придётся обшаривать всю реку, — вмешался брат Деормод.— В летописи же сказано, что каструм был расположен неподалёку от селения пиктов. Значит, искать будем...
— До второго прихода на землю твоего бога, — норманн всё ещё не верил в успех затеи.
— Сам тогда придумай что-то умное, — предложил ему Вигред.
Хëгни покачал головой, вздохнул и ничего не ответил.
— Значит... — монах прислушался к негромкому бумканью колокола. — Завтра с утра — на реку. А сейчас... Мы — на службу, — он махнул рукой Деормоду и Эске.
— А я — в оружейную.
***
— Откуда начнëм? — Хëгни деловито посмотрел в одну сторону... в другую...
— Давайте — вон от...
Брат Деормод осëкся на полуслове.
Совсем рядом из воды появился темноволосый парень весьма смазливой внешности. Из тех, что смущают честных вдов и соблазняют непорочных девиц.
Монахи и северянин дружно схватились за оружие.
Кэльпи скорчил насмешливую гримасу, но на берег выходить не стал.
— Сгинь, нечисть! — потребовал брат Вигред, замахиваясь мечом — крест, увы, здесь не помог бы.
— Да я-то сгину, — усмехнулся-оскалился кэльпи. — Только вы тогда искать до-олго будете... Если вообще найдëте.
— А с чего ты решил, что мы что-то ищем? — поинтересовался норманн.
— Мы, может, гуляем...
— Ага! Скажите ещё — цветочки собираете! — водяной житель издал короткий смешок, похожий на лошадиное ржание. — Я знаю, чтó вы ищете. И могу показать, где это находится.
— Ну... Допустим, — сощурился Хëгни. — А тебе-то с этого что?
— Спокойная жизнь, — дëрнул плечом кэльпи. — Тебе, вот, понравилось бы, если бы над ухом днëм и ночью звенело, как железом по железу бьют?!
Норманн пожал плечами и качнул головой.
Брат Вигред недовольно поджал губы, вздохнул и перекрестился.
— Показывай! — велел он почти сквозь зубы.
Кэльпи злорадно усмехнулся — будто пакость какую-то задумал — и, превратившись в чëрного жеребца, с бодрым ржанием поскакал влево.
Вигред жестом скомандовал: «За ним!».
— Ты ведь туда и хотел? — вполголоса уточнил Хëгни у Деормода.
— Ага. Как думаешь — он не обманет?
— Вроде — не должен, — северянин дëрнул уголком губ. — Намеренного зла я от него не чувствую.
***
Кэльпи привëл их к густым зарослям ольхи и ивы, за которыми, если смотреть с берега, реку было вообще не разглядеть.
— Дальше не пойду! — объявил он, снова приняв человеческий облик. — Тут вы уже сами не заблудитесь... если сообразите... Где сухие деревья — там это самое место и есть.
— Благодарю, — выдавил сквозь зубы брат Вигред, которому не хотелось быть обязанным нечисти — но без этой нечисти они бы в указанные дебри вряд ли додумались сунуться. — Да благословит тебя...
Кэльпи моментально перекинулся обратно в жеребца и с громким ржанием нырнул — только круги по воде разошлись.
— Ну и... — Хëгни, не договорив, махнул рукой ему вслед. — Пошли! — решительно сунулся он в переплетение ветвей.
***
Исцарапавшись и собрав на себя все недоопавшие сухие листья и всю паутину (по ощущениям — вместе с её хозяевами), монахи и норманн продрались сквозь кусты и оказались... как будто в другом мире.
Давно высохшие, мëртвые деревья — без коры, похожие на скелеты — образовывали полукруг шагов в десять. Одни воздевали свои ветви к небу, словно умоляя о чëм-то — другие тянули их к земле, как будто пытаясь нащупать...
— Бр-р-р, ну и местечко! — перекрестился брат Деормод.
— Мне кажется — или здесь действительно холоднее? — брат Эске зябко поëжился.
— Холоднее, — брат Вигред перекрестился.
— И что мы тут ищем? — Хëгни обозрел деревья, торчащие из песка камни — и, нахмурившись, покачал головой.
— А ты ничего не чувствуешь? — с надеждой поинтересовался у него Вигред.
— Да в том и дело, что чувствую! — сердито взмахнул рукой норманн. — Отовсюду!!
Брат Вигред тоже огляделся — и задумчиво сощурился.
— Давайте тогда начнëм от деревьев, — предложил он. — Может, хоть какой-нибудь знак там увидим...
Однако, если на стволах и были когда-то метки — они исчезли вместе с корой.
— Ну должно же хоть что-то... — Хëгни с досадой пнул один из камней.
Тот неожиданно покачнулся и чуть вывернулся из песка.
— А ну-ка... — Деормод подошëл, нагнулся и принялся его откапывать.
Северянин, мгновение помедлив, присоединился к нему.
— Вот оно! — хором воскликнули оба, достав булыжник и перевернув его.
На ровной — стëсанной! — поверхности явно человеческой рукой был изображëн серп.
— Точно! Оно! — с лëгким азартом и откровенной неприязнью подтвердил Хëгни, принимаясь выколупывать из песка следующий камень.
— А тут — голова... то ли волка, то ли собаки... — протянул брат Эске.
— Мне почему-то кажется, что собаки, — норманн почесал затылок. — И... По мне, это больше на череп похоже.
— Ну, пусть будет собачий череп, — согласился Вигред.
На третьем камне обнаружилось изображение листа, который все трое монахов дружно определили, как бузинный.
В общей сложности камней оказалось несколько десятков. На большей части были высечены или серп, или собачий череп, или лист бузины. Но попадались и пустые.
— Насколько я помню, это всё — символы чего-то нехорошего, — задумчиво протянул брат Вигред, разглядывая очередную находку. — Кажется — смерти...
— То есть, здесь что — кладбище было? — нахмурился северянин.
— Скорее капище. На котором эту смерть призывали, — ответил Вигред.
Хëгни вдруг резко повернул голову в сторону реки. Монахи инстинктивно сделали то же самое — но увидели только расходящиеся по водной глади круги.
— Опять этот кэльпи? — предположил брат Деормод.
— Не-а! — уверенно мотнул головой норманн. — Ещё кто-то. Или что-то...
Монахи дружно осенили крестным знамением себя, а затем — реку.
Хëгни скептически ухмыльнулся, но промолчал.
Брат Вигред подобрал несколько камней и положил их в свою сумку — показать отцу Сиферту.
— Мне кажется — ими какой-то рисунок был выложен, — брат Эске наклонил голову к плечу, разглядывая ямки от булыжников.
Норманн сощурился и тоже присмотрелся.
— Угу, — закивал он. — Только не могу понять, что...
Северянин пооглядывался — и быстрым шагом направился к одному из деревьев, на которое ловко вскарабкался.
— Убьëшься — здесь же и закопаю!.. Прости меня, Господи... — пообещал ему брат Вигред, услышав треск. — Вон в той ямке!
Норманн отчëтливо хохотнул — но взбираться продолжил осторожнее.
— Точно! Рисунок! — крикнул он через несколько мгновений. Как будто две спирали начатые и ещё кривулина в одно место сходятся. Или из него...
Вигред задумался, одним глазом напряжëнно косясь на торопливо спускающегося Хëгни.
Очередная ветка не выдержала и сломалась. Норманн повис на руках, оценил расстояние до земли — и попросту спрыгнул. Монахи и ахнуть не успели.
Брат Вигред многозначительно посмотрел на ямку, обещанную северянину в качестве могилки.
Хëгни невозмутимо отломил сук от подведшей его ветки, разровнял ногой песок и тремя уверенными движениями начертил две полуспирали и слегка изогнутую линию, сходящиеся в одной точке.
Монахи дружно почесали в затылках.
— Где-то я такое уже видел... — сощурился Вигред. — А вот это — с какой стороны? — ткнул он носком сапога в линию, выглядящую незаконченной.
— Вон там, — норманн указал взглядом на часть берега у самой воды.
Они с братом Вигредом снова опустили головы к рисунку, подумали — и едва ли не наперегонки кинулись туда.
— Да, точно! Здесь тоже камни были! Три спирали! — монах обрисовал пальцем в воздухе уточнëнный силуэт.
— Вон, наверное... — Хëгни сунул руку по локоть в воду, пошерудил — и извлëк... ещё один «серп».
— Та-ак... — окончательно помрачнел Вигред. — Не нравится мне это всё. Очень не нравится.
— Возвращаемся в обитель? — с надеждой поинтересовался брат Эске.
— Да! И как можно скорее! — брат Вигред почти бегом первым кинулся к лазу, который они сделали, пробираясь сюда.
***
Отец Сиферт долго и внимательно рассматривал изображения на камнях и тройную спираль, начерченную Вигредом на куске пергамента.
— Вот именно такие завитки? Именно противосолонь?
— Да! — уверенно покивал Хëгни! — Я хорошо разглядел.
— Тогда — плохо дело, — покачал головой настоятель. — Очень плохо. Всё то место — это одно сплошное проклятие. Состоящее из маленьких. Пока эти камни лежали на своих местах — оно спало, и довольно крепко...
— А мы их вытащили... потревожили... и разбудили... — сглотнул, побледнев, брат Эске.
— Да, — подтвердил отец Сиферт. — Впрочем, вы не знали, — тут же махнул он рукой. — Да и разбудили это проклятие не вы.
— А-а... кто? — осторожно поинтересовался брат Деормод.
Настоятель пожал плечами.
— Да кто ж его знает? Сама река одну из печатей вымыла... — он постучал указательным пальцем по лежащему ближе всех камню с бузинным листом. — Или ондатра какая постаралась... Или ещё кто...
— И что теперь делать? — хором поинтересовались брат Вигред и северянин.
— Вам четверым — трапезничать и спать! — отец Сиферт жестом указал на дверь: ступайте, мол, отсюда. — А я подумаю. Завтра утром на свежие головы будем все вместе совет держать.
— А-а... исповедь? — заикнулся брат Эске.
— Завтра! А сейчас — в трапезную и по кельям, живо!
***
Полная луна освещала реку, деревья на берегу и человека в длинном тëмном балахоне, похожем на монашескую рясу. Он воздел руки и громко произнëс длинную фразу на незнакомом языке.
Из темноты на песчаную ровную площадку на берегу вышли ещё несколько человек. Двое вели явно пленника — связанного и то и дело спотыкающегося.
Первый — видимо, главный здесь — снова что-то проговорил, торжественно и повелительно, указывая на воду.
Пленника подволокли к реке... затащили в неё по грудь... окунули с головой...
Когда то ли казнëнный, то ли принесëнный в жертву перестал шевелиться, исполнители разрезали на нëм верëвки и, оставив тело в воде, присоединились к своим товарищам на берегу.
Сильный порыв ветра неожиданно принëс откуда-то большой лоскут густого тумана. А когда он рассеялся...
Луна по-прежнему висела в небе. Только освещала она теперь мëртвые, безлистные деревья — и одинокую фигуру в длинном чëрном балахоне, стоящую у самой воды.
Над рекой, подëрнутой лëгкой дымкой, зазвучали слова на неведомом языке — и из воды появилась человеческая фигура.
Тот, что в балахоне, повелительно выкрикнул две фразы и указал вправо от себя...
Брат Деормод открыл глаза и некоторое время пялился в черноту кельи, соображая, где он вообще находится. Затем вздохнул, перекрестился и тихо зашептал молитву.
***
Над рекой стлался белëсый зыбкий туман, казавшийся стëкшим на землю лунным светом. Тени ветвей причудливо сплелись, образуя подобия человеческих фигур — как будто отражающихся в тëмной ровной воде...
Примечания:
Кэльпи (келпи) — шотландский водяной дух, обычно враждебный людям. Чаще всего является в образе лошади чëрного или серого цвета.
Серп, бузина и собака — символы загробного мира и смерти у кельтов (а упоминаемые здесь пикты относятся к кельтам)
Противосолонь — против часовой стрелки, если сказать по-современному.
Внимание! Все текстовые материалы канала «Helgi Skjöld и его истории» являются объектом авторского права. Копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем ЗАПРЕЩЕНО. Коммерческое использование запрещено.
Не забывайте поставить лайк! Ну, и подписаться неплохо бы.
Желающие поддержать вдохновение автора могут закинуть, сколько не жалко, вот сюда:
2202 2056 4123 0385 (Сбер)