В отличие от любимых и друзей, семью не выбирают. Родители, братья, сёстры и так далее по генеалогическому древу, его обширным ветвям, это данность, в большинстве случаев не самая приятная в жизни. Однако случается и такие чудеса, что родственники становятся по-настоящему близкими, и такое положение устраивает всех участников фамильного застолья. Правда, даже за таким согласием родных людей могут скрываться некие претензии или недовольство отдельными случаями, например, детства. И здесь только воспитание, терпение и характер способны либо сделать столь редкие встречи близкими к идеалу, либо наоборот, утопить встречу в дрязгах и разборках.
Кино Джима Джармуша – давно укоренившаяся марка, некий бренд, состоящий из идеально выверенных ракурсов, немногословия персонажей, кофе и сигарет, а так же шикарно подобранной музыке. В его картинах есть место иронии, причём в свойственной только ему манере отображать серьёзные вещи под углом зрительской насмешки, когда героям вовсе не весело, а публика понимает всю нелепость их действий и слов. Джармуш снимал на разные темы, тем не менее, так или иначе он всегда обращается к базовой для всего человечества идее семьи, семейного счастья, и, что понятно, несчастия в этой шестиугольной капсуле. А если по его сюжету герой оказывается одиноким, одиночкой на протяжении всего повествования, то и за этим мы можем узреть некое влияние родственников, или их отсутствия, что тоже показатель семейной неустроенности. В данном же случае, мастер напрямую проговаривает истины предков, в фирменной манере, с издёвкой и сарказмом над всеми членами отражённых на экране семейств. Сделано это в формате триптиха, когда разные судьбы связаны одним мотивом художника, что так же способствует более лёгкому и непринуждённому восприятию фильма.
Джармуш мастак сочинять талантливые картины так, что в них, в сущности, ничего не произносится, а на плёнке запечатлена поэма, объёма выдающихся деятелей искусства. Он посредством статичных кадров и лаконичных диалогов помещает своих персонажей в такие ситуации, что всё вместе начинает звучать особенным тоном. Это необычная, часто, какофония, образует единство всех составляющих кино. Словно джазовая композиция, состоящая поначалу из разрозненных нот, постепенно обволакивает слушателя, равно как работы американца, затягивают аудиторию в сочинённый им одним мир. И в Отце матери… этот мир знаком всякому на планете, хоть тональности могут не совпадать с ментальностью. Несмотря на эту тонкость, мы все понимает, что родители не редко лукавят о своём состоянии (материальном и физическом), что популярная писательница-мать встречается с дочерьми только ради составления подробного психологического отчёта для своего аналитика, а брат и сестра настолько связаны кровью, что чувствуют друг друга за многие мили порознь. И всё это более чем показательно, и надо иметь талант, чтобы изыскано и ненавязчиво проиллюстрировать такое. Джармуш всеми указанными качествами обладает, и в данном случае не изменил себе ни на дюйм.
Отец мать сестра брат типичное, в самом хорошем, квинтессэнциональном смысле кино. Оно напоминает многие работы автора. Кофе & сигареты, Таинственный поезд, Ночь на земле, Сломанные цветы – эти и другие картины Джармуша не раз всплывут в памяти при просмотре данного произведения. Однако такое дежавю скорее позабавит, нежели вызовет упрёки в повторах, ибо сконструирована лента как всегда самобытно и неповторимо. Мы этот фильм больше почувствуем, чем поймём, и это самое прекрасное ощущение здесь. Следя за тонкостями общения, трудностями, при простой беседе с отче, свобода, с которой сестра опускает голову на колени брата, и трепет перед матерью, может натолкнуть на многие ассоциации, но в первую голову нам привидятся картинки из детства и примерно такие же ситуации. И если первые две главы как-то совсем не утешат зрителя, и, может статься, что послужат очередной эпитафией всему институту семьи, то последняя вновь разрушит все сомнения и наставит на путь истинного понимания того, что семья – главное в жизни всех людей на Земле. А скейтеры, как и сёрферы, это скромная метафора свободных людей, имеющих надёжный тыл и подспорье.