Екатерина Лопухина
Первой женщиной Петра I, известной истории, была его жена Евдокия Лопухина.
Венчание Петра и Евдокии состоялось в январе 1689 года, причем невеста была на три года старше будущего супруга – ему было 17, ей 20 лет. Царица Наталья сама подыскала сыну красавицу Евдокию Лопухину. Ни о какой любви вдовая царица не думала, ей было важно зафиксировать браком совершеннолетие своего сына, и, тем самым, подтвердить его права на царский трон. Красавицу невесту Петру подобрали из боярского рода Лопухиных. Как вспоминает современник, «принцессу лицом изрядную, токмо ума последнего и нравом несходного своему супругу... Любовь между ним была изрядная, но продолжалася разве токмо год». Скорее всего со стороны Петра это была не любовь, а юношеская влюблённость, однако это не помешало этой супружеской паре зачать троих детей, правда из них выжил только один Алексей.
Юношеская влюблённость под давлением жизненных обстоятельств прошла, в семье наступил разлад и в 1698 году царицу насильно постригли в монахини и отправили в Суздальско-Покровский монастырь под именем Елена.
Анна Монс
В немецкой слободе, где-то в 1690 году, близкий друг царя Лефорт познакомил Петра Алексеевича с дочерью виноторговца Анной Монс. Эта «девица была изрядная и умная», – говорили одни. Другие находили её «посредственной остроты и разума». Она была весёлая, смешливая и любила танцевать. Когда в 1698 году Петр вернулся из Великого посольства по Европе, он даже не захотел увидеть законную супругу, а Анну навестил сразу – даже прежде, чем принялся стричь бороды боярам. С Анной Монс Петр Алексеевич продружил более 10 лет. И, возможно, не бросил бы её, если бы Анна Ивановна не завела себе дополнительного любовника. Царь Петр, узнав об измене, сказал: «Чтобы любить царя, надлежало иметь царя в голове!». И велел запереть Анну под домашний арест. Через некоторое время прусский посланник Георг-Иоанн фон Кейзерлинг попытался выручить Анну Ивановну из-под ареста, чтобы жениться на ней. Царь Петр отвечал Кейзерлингу, что «воспитывал девицу Монс для себя с искренним намерением жениться на ней. Но так как она мною прельщена и развращена, то он ни о ней, ни о её родственниках ни слышать, ни знать не хочет. При этом Меньшиков добавил, что девица Монс действительно подлая, публичная женщина, с которой он сам развратничал столько же, сколько и я». Затем слуги государя намяли послу бока, чуть не развязав международный скандал.
В 1711 году пострадавшему влюблённому все-таки удалось жениться на своем предмете. Но через полгода он умер. Отставная фаворитка Петра ещё раз собралась было замуж - за пленного шведского капитана, но скончалась от чахотки.
Варвара Арсеньева
К сожалению портрет этой фаворитки Петра I в молодости найти не удалось.
В 1709 году князь А. Меньшиков познакомил Петра с сестрой своей жены Варварой. Варвара Арсеньева была пикантная женщина: не красавица, но остроумная и желчная. Меншиков надеялся стать зятем царя и убеждал жену Дарью, чтобы та приучала сестру к чтению и самообразованию: мол, царь любит интересных женщин. Петр Алексеевич охотно включил Варвару в свой тогдашний гарем, но - увы, предложения руки не сделал.
Екатерина Алексеевна (Марта Скавронская)
Происхождение Екатерины туманно, мало известно и о её ранних годах. Алексеевной она стала, приняв православное крещение, а крестным отцом у неё стал сын Петра царевич Алексей. Марта была в служанках у пастора Эрнста Глюка, когда в 1702 году при взятии крепости Мариенбург (теперь там польский город Мальборк) – вместе с пастором попала в плен к русским. Вскоре она сделалась любовницей фельдмаршала Шереметева, а потом – государева наперсника Александра Меньшикова. Петр встретил Екатерину в 1703 году у Меньшикова. Она была невероятно обаятельная женщина. Современник вспоминает: «...она имеет приятную полноту, цвет лица её весьма бел с примесью природного, несколько яркого румянца. Глаза у неё чёрные, маленькие. Волосы такого же цвета, длинные и густые. Шея и руки красивые. Выражение лица кроткое и весьма приятное». К тому же у неё было крепчайшее здоровье. Современники вспоминали, что государь любил всхрапнуть после обеда на её широкой груди. И она сидела, не шевелясь, два часа, пока любимый отдыхает.
Царь часто брал Екатерину с собой в путешествия, и она без труда переносила тяготы походной жизни - в том числе беременная (она родила от царя то ли 11, то ли 12 детей). Однажды, во время Прутского похода, рассказ о котором ещё впереди, когда русское войско попало в окружение, Екатерина наотрез отказалась покидать императора и удаляться в безопасное место. Кроме того, Екатерина обладала богатырской силушкой. Камер-Юнкер Берхольц описывал, как однажды царь шутил с одним из своих денщиков, молодым Бутурлиным, которому велел поднять на вытянутой руке свой маршальский жезл. Тот не смог. Тогда царь приказал то же самое Екатерине - и она легко подняла жезл над столом несколько раз. Как известно, царю фаворитки часто надоедали. Но с Екатериной вышло совсем иначе: письма Петра к ней красноречиво показывают, как росла его привязанность и уважение. Вместо свойского «здравствуй, матка» - постепенно появляется душевное обращение: «Катеринушка, друг мой, здравствуй». 6 Марта 1711 года Петр объявил Екатерину своей законной супругой.
Собственно этот рассказ был задуман именно ради этой женщины, без которой повествование о Петре I было бы ущербным, но у Петра I были и другие фаворитки. Коротко упомянем их.
Марья Даниловна Гамильтон
Красавица, потомок старинного шотландского рода (обрусевшего еще при Иване Грозном) - стремительно влюбила в себя государя - и так же стремительно ему надоела. Он совмещал ее не только с женой, но и с ещё одной любовницей - Авдотьей Ивановной Чернышевой. Сойдясь с Гамильтон, Петр уже сделал карьеру успешного царя и непонятно, любила она его искренне или хотела присоседиться к успеху. Это было нетрудно: царица охотно приближала к себе "метресс" мужа, чтобы контролировать процесс. Марью она сделала камер-фрейлиной и осыпала милостями. Особенного следа в сердце Петра Гамильтон не оставила, зато оставила жуткое свидетельство о нравах той эпохи. После Петра Марья стала возлюбленной царского денщика Ивана Орлова, делала ему дорогие подарки, однажды даже обворовав государыню. Орлов, точно как царь, к ней скоро охладел и стал встречаться с Чернышевой. Кроме склонности к воровству, у Гамильтон были другие прегрешения: она имела дурную привычку избавляться от беременностей, а одного младенца даже задушила. Когда все вскрылось, по совокупности заслуг «девицу Гамонтову» пытали и приговорили к смерти. Подозревали, что последнее, задушенное дитя, было от государя. В день казни царь сам взошёл на эшафот, поднял отрубленную голову любовницы и поцеловал в мертвые уста. После голову заспиртовали и долго хранили в подвалах Академии наук. Позже к ней присоединили ещё голову Вильяма Монса, брата Анны Монс и любовника Екатерины I.
Мария Дмитриевна Кантемир
Дочь молдавского господаря Дмитрия Константиновича и сестра известного поэта Антиоха Кантемира вошла в историю как «последнее увлечение Петра». Отец дал дочери великолепное домашнее образование: она знала латынь, древнегреческий и итальянский языки, основы математики, риторики, философии и вообще много книжек читала. Конечно, государь такое сокровище пропустить никак не мог. В 1721 году они начали встречаться. Забеременев, Мария Дмитриевна питала честолюбивые иллюзии: она надеялась подарить царю наследника, что не получилось у Екатерины. Надежды рухнули, когда малютка умер родами. Отношения между любовниками охладели и вспыхнули вновь в 1724 году, когда Петр обиделся на жену за связь с Вильямом Монсом. В 1725 году царь умирает: буквально смерть разлучила их. Замуж Мария Дмитриевна так никогда и не вышла.