Сегодня женщиной на стройке никого не удивить. В 2026 году девушки составляют больше половины студентов архитектурных факультетов. Но так было не всегда – и право это не далось даром. В преддверии 8 Марта вспоминаем тех, благодаря кому это возможно. Женщины-архитекторы и их работы – в нашем гайде.
«Неженская профессия»: откуда стереотип?
Этот миф уходит корнями в прошлое, рассказала Добро.Медиа основатель архитектурного бренда Serdyuk Татьяна Сердюкова.
«Изначально специальность была тяжёлым ремеслом, которое требует физических усилий и командования бригадами, – объясняет эксперт. – Кроме того, эта работа ассоциировалась с ролью “главного”. А любая руководящая позиция в контексте патриархального общества приписывалась мужчинам».
Первые женщины-архитекторы появились в конце XIX века. Тогда профессия превратилась в интеллектуальную дисциплину для всех, кому доступно высшее образование. Девушки учились, но брать их на работу никто не спешил.
Массовый доступ к работе пришёл лишь в 1920 – 1930-х. Баухаус в Германии стал одним из первых институтов, где женщины могли равноправно с мужчинами учиться и проектировать. Но чаще дам направляли в «текстильные» отделения.
Когда женщины реально пришли в архитектуру?
Перелом случился после Второй мировой войны. В середине XX века появились целые поколения профессионалок – от Айно Аалто в Финляндии до Мэрион Мэнли в США.
В XXI веке женщины-архитекторы стали нормой, замечает Татьяна Сердюкова. Они занимают руководящие позиции, возглавляют крупные бюро, выигрывают международные конкурсы и премии – от Казуё Сэдзимы (SANAA) до Аманды Левет.
Заха Хадид — одна из самых знаменитых архитекторов XXI века. Её центр Гейдара Алиева в Баку, 2012. Фото: Interfase, wikimedia.org
Однако стереотипы полностью не исчезли – просто стали тоньше и менее очевидны, полагает основатель архитектурного бюро. Вот некоторые из них:
- «женщина лучше чувствует интерьер, но не строительную конструкцию»
- «руководитель стройки должен быть мужчиной»
- «баланс между карьерой и личной жизнью для женщин важнее»: архитектура по‑прежнему требует большой вовлечённости и переработок.
«Женщины по-прежнему получают меньше профессионального признания. Особенно в крупных международных консорциумах, где проекты часто приписывают руководителям-мужчинам», – подчёркивает Татьяна Сердюкова.
И хотя профессиональное сообщество стремится восстановить справедливость и проводит исследования женского вклада, до сих пор есть имена, которые незаслуженно забыты.
«Приписывали её талант усилиям начальника и мужа»: Мэрион Махони Гриффин, 1871–1961
Это одна из первых женщин, получивших лицензию архитектора в США. В эпоху, когда она творила, доминировал модернизм и «прерийная школа». Оба направления стремились привнести в архитектуру природность, горизонтальные линии и пространственную открытость.
Мэрион Махони Гриффин стояла в авангарде новых веяний. Она превратила архитектурную графику в самостоятельное искусство и заложила визуальные принципы американского модернизма. Благодаря ей здания становились живописным рассказом, а не просто функциональным объектом, считает архитектор Сердюкова.
Мэрион Махони Гриффин и её визуализация «Дома Уиллитса». Фото: Art deco society of New York
Главные работы Мэрион:
- визуализации домов Райта («Дом Уиллитса», 1902)
- проекты столицы Австралии Канберры (1911–1913)
- серия модернистских домов в Австралии и Индии, созданных совместно с супругом Уолтером Гриффином.
Но признания талантливая и трудолюбивая девушка так и не получила.
«Долгое время её вклад приписывали основателю студии, где она работала, – Фрэнку Ллойду Райту и её мужу, Уолтеру Гриффину. Это типичная история, с которой сталкивались женщины-архитекторы в то время. Их заслуги уходили в тень партнёров-мужчин», – говорит Татьяна Сердюкова.
«Считали аномалией»: Лотта (Реха Шарлотта) Кон, 1893–1983
Для неё архитектура была «прагматичным романтизмом» – простая, но эмоционально выразительная. Эмигрировав из Германии в Палестину, Лотта Кон стала одной из первых архитекторов в развивающемся Тель-Авиве.
«Стереотипы общества были сильны: женщина, проектирующая гостиницы и общественные здания, казалась “аномалией”, – говорит Татьяна Сердюкова. – Но Кон упорно трудилась. Она сочетала европейский функционализм с местными традициями, создавая гармонию между климатом, культурой и геометрией зданий».
Главные работы:
- отель «Каэте Дан» (Тель-Авив, 1932)
- участие в раннем планировании жилого квартала в Тель-Авиве
- ряд жилых проектов, определивших визуальный код «города белых домов».
Лотта Кон и её отель «Каэте Дан» Фото: Art deco society of New York
Лотта заложила основы израильского модернизма. Её подход к климатически адаптированной архитектуре стал образцом для следующих поколений.
«Оставалась малоизвестной, несмотря на блестящие работы»: Гения Авербух, 1909–1977
Её архитектура стала мостом между рационализмом и эмоциональным гуманизмом. Израильская архитектор, получившая образование в Европе, прославилась проектом площади Зины Дизенгофф – центральной площади Тель-Авива.
В то время в моде была строгая геометрия, белые объёмы, отказ от лишнего декора. Авербух внесла в модернизм женскую экспрессию: её здания отличаются изяществом пропорций, мягкостью линий и сильной социальной функцией – архитектура как пространство общения.
Гения Авербух и её кафе-ресторан «Галина» на Левантийской ярмарке. Фото: Art deco society of New York
Главные работы:
- площадь Зины Дизенгофф (1934)
- кафе-ресторан «Галина» на Левантийской ярмарке (совместно с Эльзой Гидони и С. Гинзбургом).
«Несмотря на блестящие работы, Гения оставалась малоизвестной из-за того, что её успехи в Палестине часто связывали с именами коллег-мужчин», – объясняет Татьяна Сердюкова.
«Кухня – не метафора “женского угла”, а инженерная система»: Маргарет Шютте-Лихоцки, 1897–2000
Первая женщина-архитектор Австрии. Училась в Вене, участвовала в проектах социального жилья. В то время процветал рациональный модернизм – строгий, экономичный, основанный на движении рабочего класса и эффективности пространства. Маргарет была в передовиках.
Маргарет Шютте-Лихоцки и её «Франкфуртская кухня» Фото: Art deco society of New York
В 1926 году она разработала «Франкфуртскую кухню» – первый в мире прототип современного помещения в квартире для готовки с эргономичной организацией труда. Были и другие работы. Например, проекты муниципальных домов в Вене и Франкфурте и послевоенные проекты образовательных зданий в Австрии и Болгарии.
«В эпоху, когда женщинам отводили роль “домашних дизайнеров”, она революционизировала эту сферу, – подчёркивает архитектор Татьяна Сердюкова. – Доказала, что кухня – это не метафора “женского угла”, а инженерная система. Её работа была подвижнической, несмотря на сопротивление коллег-мужчин».
«Женщинам – путь к госзаказам»: Элизабет Скотт, 1898–1972
Когда в Британском архитектурном конкурсе на проектирование крупнейшего национального театра выиграла женщина, общество было шокировано. Путь к крупным государственным заказам для девушек был закрыт. Поэтому победу восприняли с удивлением и даже скепсисом.
Элизабет Скот и её Мемориальный театр Шекспира в Стратфорде-на-Эйвоне. Фото: Art deco society of New York
Несмотря на недоверие, Элизабет Скотт спроектировала Мемориальный театр Шекспира в Стратфорде-на-Эйвоне в 1932 году. Он стал образцом британского модерна – простота, симметрия и символическая сила формы.
«Сохранив баланс между традицией и современностью, Скотт привнесла в ар-деко гуманизм и мягкость. Её архитектура соединяла монументальность и демократичность: здания казались торжественными, но доступными для всех», – делится Татьяна Сердюкова.
Каждая из этих пяти женщин боролась не только за место в архитектурной профессии, но и за возможность быть услышанной. Их карьеры – это истории преодоления стереотипов и тихого переворота.
«Шаг за шагом они превратили архитектуру из инструмента власти в инструмент человеческого опыта. Их идеи – от функциональности “Франкфуртской кухни” до эмоциональности площадей Тель-Авива – навсегда изменили наш взгляд на пространство, в котором мы живём», – подчёркивает эксперт.
Ранее мы писали, как и почему художница Фрида Кало стала легендой.