Спустя примерно полтора дня после смерти Наполеона Бонапарта с его лица сняли слепок. В начале XIX века это была обычная практика: гипс или воск накладывали прямо на черты усопшего, чтобы сохранить облик великого человека для потомков.
С императором всё вышло сложнее, чем обычно. Отливок получилось несколько. Помимо первоначального слепка, позднее изготовили дополнительные копии из гипса и бронзы. Историки полагают, что непосредственно с оригинальной формы могло быть сделано не менее девяти экземпляров, разошедшихся по музеям и частным коллекциям разных стран.
Но поражает в этом лице не количество копий.
Поражает выражение. Никакого страдания, никаких следов долгой и мучительной болезни, которая в конечном счёте его и сломила. Только умиротворение, аристократическая сдержанность и та особая тишина, которая приходит, когда время над человеком теряет власть.
Человек, перекроивший карту Европы, проигравший всё и проживший последние годы в ссылке на острове посреди Атлантики, в этом слепке выглядит так, словно просто уснул.
История уже превратилась в легенду. Но черты всё ещё принадлежат человеку
