Статьи с отцом – новый формат на канале
Я решил запустить на канале новый формат – большие статьи о путешествиях, которые мы будем писать вместе с моим отцом.
Идея появилась из довольно простого наблюдения. Наше поколение часто путешествует быстро: приехали, посмотрели, сделали фотографии, прочитали пару строк в интернете – и поехали дальше. Мы привыкли скользить по поверхности. Люди старшего поколения, наоборот, нередко подходят к таким вещам иначе. Они готовы разбираться, читать архивы, искать источники и пытаться почувствовать взаимосвязь времен применительно к тому или иному месту. Иногда одно здание для них это не просто точка на карте, а целая история. И вот мы решили попробовать интересный эксперимент: писать большие статьи о путешествиях вместе с моим отцом, соединяя взгляды поколений на путешествия.
Сегодняшняя история как раз такая. Она о двух храмах Богородицы, построенных в форме ротонды – редчайшего типа для русской церковной архитектуры. Эти храмы повстречались моему отцу в разные периоды его жизни и в очень разном состоянии. Они даже находятся в разных регионах страны, при этом, их в них есть что-то неуловимо общее. Но их судьбы, при этом оказались удивительно непохожими.
Храм, возникший из пустоты на другом берегу
— Пап, в нашей стране огромное количество церквей, многие из них – удивительные памятники архитектуры, при этом, ты много рассказывал об уникальной церкви, что видел в Серпухове в юности. Расскажи. это была за история?
Отец:
Это было в середине 1980-х годов, когда я учился в военном училище в Серпухове, которое располагалось на окраине города, и из той части города открывался прекрасный вид на окскую пойму и высокий, противоположный берег Оки. Как только наступала весна и появлялось немного свободного времени, мы часто проводили время на спортивных площадках на открытом воздухе и в это время взгляд невольно притягивался на открывающийся широкий простор и на дальний берег.
И вот однажды, как сейчас помню, в начале лета, я вдруг заметил на противоположном берегу круглое строение жёлтого цвета. Оно напоминало большую беседку и хорошо выделялось на фоне зелени.
Меня поразило не сколько само здание, а другое: я был абсолютно уверен, что ещё совсем недавно его там не видел. Я ведь много раз смотрел на этот берег. Конечно, разумом понимаешь, что здание не может возникнуть внезапно, но ощущение было именно таким – будто оно появилось из ниоткуда. Состояние этой «беседки» было таким, что понять точно, что это за здание было сложно. Тогда я так и не узнал, что это за строение.
Прошло больше тридцати лет. И вот однажды я снова оказался в Серпухове. Друзья предложили съездить за Оку посмотреть необычный по архитектуре храм в селе Подмоклово. Когда мы приехали, я вышел из машины, огляделся и… буквально был поражен «как громом среди ясного неба», так как понял, что стою возле того самого круглого здания, которое когда-то увидел с противоположного берега. Только теперь оно выглядело совсем по-другому: целостное здание-ротонда, вершину которой венчал купол, а круговую аркадную галерею украшали скульптуры апостолов и евангелистов. Это оказался храм Рождества Пресвятой Богородицы.
Как храм появился благодаря немилости «Петра I»
К началу XVIII века Подмоклово было одним из крупнейших подмосковных имений князей Долгоруковых, происходивших от Рюрика по линии черниговских князей. Основатель рода, оболенский князь Иван Андреевич, получил прозвище Долгорукий за мстительный характер, и его потомки стали именоваться Долгоруковыми.
Строителем подмокловского храма стал князь Григорий Фёдорович Долгоруков (1656/57–1723). Подмоклово он получил как приданое за княжну Марию Ивановну Голицыну. Старшим братом Григория Фёдоровича был известный сподвижник Петра I – князь Яков Фёдорович Долгоруков.
В 1697 году Григорий Долгоруков оказался среди 39 придворных стольников Петра I, отправленных за границу. Основной целью поездки было изучение военно-морского дела и приглашение специалистов на русскую службу, но путешествие в Европу неизбежно знакомило русских дворян и с архитектурными памятниками Италии. Не исключено, что именно тогда у Долгорукова возник интерес к архитектуре храмов-ротонд.
Во время Северной войны князь Долгоруков занимал должность посла в Польше – союзнице России в борьбе со Швецией. В 1708 году ему довелось командовать военным отрядом, который разбил генерала Крузе, а во время Полтавского сражения 1709 года он не позволил соединиться шведским войскам, осаждавшим Полтаву, с основной армией Карла XII. За эти заслуги он получил чин действительного тайного советника и орден Святого Андрея Первозванного.
Опала на князя
Однако в начале 1714 года князь был отозван в Россию и подвергся наказанию. Его имения временно передали сыновьям – Алексею, Сергею и Ивану, а самому Долгорукову оставили одну деревню «на прокорм» с обязанностью жить там безвыездно. Такой деревней стало село Подмоклово. Эта опала неожиданно стала для князя возможностью заняться устройством родового имения.
Среди работ по благоустройству имения важное значение имело строительство церкви. 1 мая 1714 года Григорий Долгоруков заключил контракт с каменщиками – москвичом Андреем Опуриным и крестьянами села Красное Костромского уезда во главе с Василием Александровым. Всего в артели было 22 человека. По условиям договора они должны были построить круглую церковь по чертежу под руководством иностранного мастера Лоренца фон Фикина. Уже 23 июля 1714 года было получено разрешение на строительство от местоблюстителя патриаршего престола.
Но вскоре работы остановились.
9 октября 1714 года Пётр I издал указ, запрещавший каменное строительство по всей стране, кроме Санкт-Петербурга. Этот указ должен был ускорить застройку новой столицы. Позднее, правда, стали даваться специальные разрешения на завершение тех построек, которые были начаты до выхода указа. По-видимому, «немилость» Петра I к тому моменту уже кончилась, так что такое разрешение на достройку подмокловского храма получил и Долгоруков.
Место без хозяина
Несмотря на то, что в 1716 году князь Долгоруков был прощён Петром I и снова отправлен послом в Варшаву, строительство церкви в Подмоклове продолжалось. В 1720 году московский резчик Иван Афанасьевич Зимин подрядился украсить храм резьбой и статуями 12 апостолов и 4 евангелистов под наблюдением архитектора капитана Андрея Шульца. К моменту смерти князя в 1723 году здание храма было практически завершено. Оставалось лишь установить двери и окна, иконы и провести освящение.
Но этого завершения храм ждал более тридцати лет.
Сын строителя, Сергей Григорьевич Долгоруков, не проявлял особого интереса к почти готовой церкви. Кроме того, судьба рода резко изменилась после смерти императора Петра II в 1730 году. Клан Долгоруковых оказался в опале: многие представители семьи были сосланы, а некоторые казнены. Подмоклово оказалось среди конфискованных имений. Лишь после воцарения Елизаветы Петровны в 1741 году имение было возвращено владельцам. И только в 1754 году храм наконец был отремонтирован, снабжён убранством и освящён во имя Рождества Пресвятой Богородицы.
Как Лермонтов оказался среди грешников на фреске Страшного суда в храме?
— Пап, а помнишь ты рассказал, что с этим храмом связан странная история, фактически скандальная, с изображением Лермонтова на фреске храма?
Отец:
Да, и история эта довольно известная, наверно один из самых известных фактов об этом храме. В 1900 году в петербургской газете «Северный курьер» появились статьи о фреске Страшного суда, написанной в притворе подмокловского храма. Среди грешников на фреске можно было узнать человека с портретными чертами … Михаила Юрьевича Лермонтова.
Редактор газеты Владимир Барятинский призывал прекратить подобное изображение, считая его оскорблением памяти поэта. В ответ археолог Панкратьев утверждал, что Лермонтов, как дуэлист, виновен в тяжких грехах – убийстве, самоубийстве и неповиновении властям.
Интеллигенция Серпухова и Алексинского уезда обращалась к тульскому архиерею с просьбой изменить изображение, но получила отказ.
В 1934 году фреску сняли со стены и отправили на реставрацию для антирелигиозного музея, создававшегося в стенах московского Страстного монастыря. С 1955 года она находилась в экспозиции музея истории религии и атеизма в Ленинграде, а сегодня хранится в фондах Государственного музея истории религии в Санкт-Петербурге. Пожалуй, на этой яркой истории можно закончить повествование о первом храме и перейти ко второму.
И вдруг – почти такой же храм в Смоленской области.
Буквально через пуру недель после поездки в Подмоклово мне довелось оказаться на Смоленщине. Проехав около 70 километров от Смоленска в сторону районного центра Хиславичи, я оказался в селе с необычным названием Черепово.
Но удивительным оказалось не его название.
В центре села стоял круглый храм-ротонда, очень похожий по форме на тот, который я только что видел в Подмоклове. Точнее того, что от него осталось. Более того, он тоже был посвящён Богородице – только Покрову Пресвятой Богородицы.
Богослужения в этом храме начались в 1824 году (по другим данным — 1827 году). Удивительно, но сведений о строительстве почти не сохранилось. Поиск в архивах Смоленска, Москвы, Санкт-Петербурга, а также соседних Рославля и Могилёва дал очень мало результатов.
Автор проекта храма до сих пор неизвестен. Предполагается, что он мог принадлежать к московской архитектурной школе и испытать влияние знаменитого архитектора Матвея Фёдоровича Казакова, который активно работал на Смоленщине.
По одной из версий, основные средства на строительство выделил помещик Малышев, чиновник Департамента разных податей и сборов. Его жена Елена Павловна Каверина происходила из семьи смоленского губернатора П. Н. Каверина.
Однако известно и другое: в строительстве активно участвовали местные жители. По воспоминаниям их потомков, кирпич для строительства храма передавали живой цепочкой на расстояние около восьми километров от кирпичного завода графа Салтыкова.
Таким образом храм строился буквально всем миром.
Война и разрушение
Богослужения в храме продолжались до 1940 года. В «Книге учёта церквей по Смоленской области» на 29 июля 1940 года отмечено, что церковь в Черепове ещё не закрыта, хотя уже находится в разрушенном состоянии.
Во время войны храм оказался на линии боёв. При отступлении немецких войск в 1943 году купол серьёзно пострадал от артиллерийского огня. По воспоминаниям местных жителей, в куполе была устроена немецкая снайперская точка, которую советским войскам пришлось уничтожать выстрелом из танкового орудия. Увы, типичная история того времени. Фашисты часто использовали храмы, как укрепления, места для снайперов. Такие истории есть во всех регионах, где шли бои, а на Смоленщине они были ожесточенные.
После войны храм пытались разобрать на строительные материалы, а затем он постепенно разрушался.
Черепово сегодня: руины, в которые могут возродить
Дальше судьба череповского храма выглядит особенно горько на фоне храма в Подмоклово. Там – реставрация, возвращение к жизни и служба. Здесь – долгое разрушение, война, попытки разобрать на кирпич, медленное саморазрушение стен. Но всё же важно отметить: возможно история Черепова не закончилась на руинах.
В 2013 году епископом Смоленским и Вяземским Исидором было принято решение о восстановлении Храма Покрова Пресвятой Богородицы в селе Черепово. Началась работа, без которой любое восстановление остаётся пустыми разговорами: были проведены проектно-изыскательские работы, оформлена земля, и главное, сформирован приход. Это тот самый момент, когда у здания появляется шанс: пока храм существует только как памятник, он легко превращается в «никому не нужную руину», а когда появляется приход – у него появляются люди, ответственность и смысл.
И есть важная, почти символическая дата. В день престольного праздника 14 октября 2013 года, на Покров Пресвятой Богородицы, в пока ещё разрушенном здании церкви был отслужен праздничный молебен. Представь: стены стоят в трещинах, купола нет, вокруг следы времени и войны, при этом, в этих руинах снова звучит молитва. В такие моменты особенно остро понимаешь, что здание храма – это не только архитектура, но и живое пространство веры.
С 2016 года богослужебная жизнь стала регулярной: литургия проходит во временном храме, который устроен рядом с разрушенным зданием. В настоящее время уже разработана проектная документация на реконструкцию Храма Покрова Пресвятой Богородицы в деревне Черепово, то есть речь идёт не просто о мечтах, а о конкретном проекте восстановления. Вот каким он должен предстать после реконструкции.
Две похожие церкви – две разных судьбы
— Пап, получается странная история: два очень похожих храма, оба посвящены Богородице, но судьбы у них совершенно разные. Почему так происходит?
Отец:
Наверное, потому что судьба храмов, как и судьба людей, складывается из множества обстоятельств. Иногда рядом оказываются люди, которые готовы сохранить здание, восстановить его, вернуть к жизни. Иногда этого не происходит. Судьба любого здания, любой деревни и места зависит от людей.
Сегодня в России около 7000 храмов находятся в аварийном или руинированном состоянии, и ни один бюджет не способен восстановить их все сразу. Поэтому судьба каждого такого здания — это всегда соединение двух вещей: человеческой воли и Божьего промысла.
Когда они совпадают, храм получает шанс на новую жизнь. И хочется верить, что когда-нибудь такой шанс получит и храм Покрова Пресвятой Богородицы в Черепово.