В то время как иранские государственные СМИ активно демонстрируют последствия своих ударов, публикуя кадры разрушенных зданий в Тегеране, израильское информационное поле выглядит совершенно иначе. Если Тегеран использует трагедии, такие как гибель школьниц, для создания определенного образа врага, то Израиль предпочитает стратегию информационной блокады собственных потерь.
Почему же местные жители предпочитают молчать? Ответ прост: страх перед преследованием со стороны силовых структур за «неправильные» комментарии заставляет людей либо отказываться от общения с прессой, либо повторять заученные пропагандистские фразы. Однако нам удалось найти исключение — Елену, переехавшую в Иерусалим из России еще в 2011 году. Она согласилась приоткрыть завесу тайны над тем, как на самом деле живет страна в условиях затяжного конфликта.
Режим ожидания: между сиренами и подвалом
По профессии Елена — гид, но сейчас ее экскурсии по Старому городу отменены. Война внесла коррективы в привычный уклад.
— Как все начиналось на этот раз?
— Утром 28 февраля город пронзил вой сирен. Это было не учебной тревогой. Приложение Службы тыла мгновенно заблокировало нашу жизнь сообщением: «Оставайтесь в укрытиях». Аэропорт Бен-Гурион опустел, рейсы отменили. Весь первый день мы, как маятники, раскачивались между квартирой и подвалом. В нашем доме нет специальных укрепленных комнат (мамадов), поэтому убежище в подвале стало нашим вторым домом.
Воздушные атаки шли волнами: короткие передышки сменялись новыми залпами. К вечеру дети уже не реагировали на звуки сирен плачем — они просто на автомате хватали «тревожные рюкзачки» и спускались вниз.
Город-призрак: туризм и культура под запретом
— Что сейчас происходит в Иерусалиме? Есть ли жизнь на улицах?
— Сирены воют реже, но интервал в час-два стал привычным. Соседи разных возрастов — от стариков до младенцев — собираются в подвале. Там мы проводим часы в ожидании отбоя. Связь в убежище почти не ловит, поэтому мы оторваны от новостной ленты и общаемся вживую: читаем книги при свечах, смотрим фильмы на планшетах, поддерживаем друг друга. Главная проблема — тотальный недосып: мы просто дремлем урывками между сигналами тревоги.
Туристический Иерусалим перестал существовать. Старый город закрыт для посторонних, попасть туда могут только жители. Храм Гроба Господня и мечеть Аль-Акса не принимают паломников. Более того, я читала, что осколки от перехваченных ракет уже повредили раскопки Города Давида — места, имеющего мировое культурное значение. Обидно осознавать, что история может быть стерта из-за современных политических распрей.
Учеба онлайн и работа урывками
— Как изменился ритм жизни простых граждан?
— Те, у кого есть такая возможность, перешли на удаленку. Особенно это касается айтишников. Госучреждения и банки работают с перебоями, многие отделения просто закрыты. Система образования полностью парализована: школы и детсады закрыты до особого распоряжения, студенты грызут гранит науки дистанционно.
В таких условиях начинаешь ценить быт. Приготовить ужин или сходить в магазин теперь — целая операция, требующая расчета времени. Существуют специальные приложения, которые прогнозируют вероятность обстрела. Например, мы знаем, что ракета из Ирана летит около 10 минут, а с ливанского направления — всего 15–20 секунд. Этого хватит, чтобы упасть на пол, но не чтобы убежать.
Дефицит и паника: что исчезает с прилавков первым
— Есть ли проблемы с продовольствием?
— В супермаркетах товаров много, но ассортимент меняется на глазах. Например, свежий хлеб разбирают мгновенно. Верный индикатор народного беспокойства — бутилированная вода. Пока ее достаточно, но если начнут сметать воду — значит, ситуация накаляется. Сейчас главный дефицит — молоко. Люди боятся, что из-за перебоев с логистикой оно просто не доедет до магазинов.
— А туалетная бумага? Это же классика жанра.
— Смешно, но да, во время прошлой 12-дневной войны ее смели подчистую. Сейчас она есть, как и батарейки со свечками. Мои знакомые из России закупились power bank’ами на всякий случай.
— Что с топливом?
— Заправки работают, но бензин подорожал примерно на 20%. Ходят тревожные слухи о возможных перебоях из-за ситуации в Ормузском проливе. Очередей сейчас не вижу, но в первые дни народ заправлял полные баки. Общественный транспорт ходит реже, пассажиров почти нет.
Мы все очень надеемся, что этот кошмар скоро закончится. Так хочется, чтобы неделя завершилась не сводками с полей, а долгожданным миром.