1. Пьяный базар поделился: "1987 г., ДРА, г. Газни. (1984-1987 ДШБ). С сослуживцем вечером, в темноте идем со столовой. На входе там осталась горящая лампочка…
И тут обстрел! По входу естественно прилетело. Далее по звуку определяем, что РС летит дальше. Понимаем, что видимо это "вилка".
Через минуту летит следующий и мы, не сговариваясь, понимаем, что это уже по нам. Как уползли с того места не помню. Миг и всё. Осколки стучат по металлической крыше и всё прочее.
В общем, до роты добрались. Получили БК, нужно на позицию идти, а у меня панамы нет. Ладно, пока ночь, ни кто не заметил. Под утро бужу товарища идем искать мою панаму.
Видим борозды на песке. Это мы ползли… Товарищ громко и заливисто ржёт. Борозда прерывается прямо перед огромной кучей человеческих испражнений. Как я туда не влез лицом темноте, непонятно.
Но панаму мы нашли, её взрывной волной сдуло с башки. А потом меня стало тошнить, качать и звенеть в ушах. Так я получил вторую контузию…"
2. Jožin z bažin добавил: "Пропускной пункт Хайратон-Термез… Запомнился офицер.., даже не сам офицер, а половина стеклянной банки крестиков, накопившихся не знаю за какой период.
Тот офицер просто снял с простенькой цепочки крестик и бросил его в стеклянную банку. А цепочку отдал мне со словами: "не положено!"
Я не то что бы верующий, но почему то некоторые обзаводились в дуканах и носили. Сейчас диву даюсь, как глубоко исламская страна даже в то время позволяла торговать атрибутами другой, неверной, религии.
Да и помимо крестиков чем там только не торговали. Не то, что сейчас…"
3. Карелин Александр рассказал: "Бойца положил сам начальник отделения капитан Зыков. Парень пришел на прием и честно признался, что боится погибнуть, мол, отслужил уже положенный срок, а замены все нет…
Был в десятках рейдах, не дрейфил, а тут вдруг «что-то нашло». Так и видит себя убитым, почти в каждом сне. Да еще мать все письма пишет, сильно болеет – боится его не увидеть, просит Бога скорого возвращения сына.
Понял его тогда капитан Зыков, долго осматривал-ощупывал, но нашел-таки подходящую причину для госпитализации – костный нарост в области колена (так называемая болезнь Осгут-Шляттера), довольно редко встречается.
Сам и прооперировал младшего сержанта - сбил медицинским долотом эту шишку (довольно болезненный процесс, даже не смотря на обезболивание, но боец стойко переносил боль).
После выздоровления парня оставили в отделении на одном условии – будет работать санитаром в операционной, помогать операционной сестре, будет и за чистотой там следить. Одним словом, станет беспрекословным работником, так и дождется своей замены. Тот согласился.
За все время никаких претензий к работнику не было. Все к нему привыкли, Андрей оказался не только толковым санитаром, но и приятным в общении человеком. Когда Зыков сам уезжал по болезни в Союз, то строго наказал Невскому – додержи Андрюху до замены, так он ему обещал.
И вот теперь такое...
Старший лейтенант попытался «навешать лапшу» командиру роты, рассказывая о долгом послеоперационном периоде при такой болезни. Ничего не помогло… К сожалению, тот сам видел жизнерадостного, смеющегося Тимухина в обществе медсестер.
Пришлось вкратце поведать о «их договоре» с бойцом. Капитан как-то сразу успокоился, закурил и прошел к форточке в ординаторской. Невский составил ему компанию. Они молча дымили, поглядывали друг на друга, больше никого в помещении не было…
Наконец, капитан заговорил, назвал себя, протянув руку для пожатия - Шашков Петр. Представился и врач-хирург.
- Ты думаешь, Александр, у меня за них душа не болит? Еще как болит. У меня в роте треть дембелей, все хотят выжить, все хотят обнять мать-отца. Я сам комбату предлагал их не трогать, тем более что в начале мая, уж точно, их всех отправим домой в Союз. Но комбриг уперся. Это, мол, традиционный «рейд «стариков», так из года в год идет. Ничего с ними не будет. Это он так думает, а я знаю, что положим мы не мало их. И как я потом письма буду их родителям сочинять?! У вас один мой боец санитаром работает, вчера двоих своих забрал из госпиталя – тоже там стали нужными людьми. А как быть с остальными? Они не успели «спрятаться», значит, пусть их убивают. Нет, не могу я на это пойти. Пусть все решит судьба – кому жить, а кому помирать. Так что зови этого Тимухина Андрея, я сам ему все обскажу, и он откажется от своего «договора».
Старший лейтенант кивнул, вышел в коридор, попросил дежурную медсестру пригласить из операционной санитара Андрея. Он пришел довольно быстро.
Улыбка на его лице стала «затухать», как только он увидел своего командира роты. Тимухин понял все сразу. Доложил капитану, что, мол, младший сержант и т.д. и т.п.
Капитан остановил доклад и коротко, но ясно дал понять, что ждет бойца в расположении роты не далее, чем через два часа. Младший сержант молча надел панаму и вышел, коротко козырнув…"
P.S. Полностью рассказ под названием "В бой идут одни старики..." читаем здесь: https://dzen.ru/a/ZrZVpUePOHECFk2L
