Вера всегда знала, чего ждёт от жизни. В свои тридцать пять она добилась практически всего, что наметила: собственное дело, стабильный доход, полная независимость от кого бы то ни было. Она привыкла рассчитывать только на себя и давно сделала определённые выводы насчет семейной жизни. Замужество определённо было не для неё — слишком много риска, слишком много иллюзий, которые неизбежно разбиваются. А вот ребёнок — это то, чего ей действительно хотелось. И теперь, когда срок беременности перешагнул четырнадцатую неделю, цель стала почти достигнутой. Оставался лишь один, самый сложный шаг — объясниться с отцом будущего малыша.
Её подруга Лена, выслушав планы Веры, только головой покачала.
— То есть ты собираешься растить ребёнка одна и даже не поставишь в известность отца? — уточнила Лена, внимательно вглядываясь в лицо подруги.
— Именно так. Я хочу родить для себя, без лишних обязательств и выяснений отношений, — отрезала Вера.
— Но погоди, это же нечестно по отношению к Андрею. — Лена говорила мягко, но настойчиво. — Он порядочный человек, и, честно говоря, не заслуживает, чтобы его использовали как донора.
— Очень рада, что у него такая безупречная репутация в твоих глазах, — усмехнулась Вера. — Но это ничего не меняет.
Лена помолчала, а потом спросила напрямую:
— То есть я правильно понимаю, что ты всё это тащишь из детства? И ни за что не дашь себе шанса быть по-настоящему счастливой?
— Лен, перестань искать проблемы там, где их нет. Я же просто объяснила: мне тридцать пять, я хочу ребёнка. Что здесь такого?
— А замуж не хочешь? Совсем? — не унималась подруга.
— Категорически нет.
Лена тяжело вздохнула.
— Не знаю, Вера, почему ты так упёрлась. То, что твой отец когда-то ушёл из семьи, вовсе не означает, что все мужчины на одно лицо. Это просто нечестно.
— Прекрасно, пусть все остальные мужчины будут замечательными. Я за них только рада, — голос Веры зазвенел металлом. — А теперь давай закроем тему, иначе мы серьёзно поссоримся.
Лена поняла, что настаивать бесполезно, и решила сменить направление разговора.
— Ну хорошо, какой у тебя сейчас срок?
— Четырнадцать недель, — Вера чуть заметно улыбнулась, положив ладонь на ещё плоский живот.
— И ты до сих пор не рассталась с Андреем?
— Нет ещё. Сегодня вечером мы встречаемся, и я ему всё объясню.
Вера действительно была состоявшейся женщиной. Она сама построила свою жизнь, сама всего добилась. Казалось бы, живи и радуйся. Но было одно «но», которое глубоко засело в душе ещё в юности, отравляя всё. В детстве у неё была замечательная семья. Родители души не чаяли друг в друге и в ней. Особенно Вера обожала отца. Он был для неё идеалом, самым умным, самым добрым, самым лучшим. Ради него она старалась учиться, пошла в кружок фотографии, потому что папа когда-то мечтал, что дочь станет журналистом. В доме всегда царила удивительная атмосфера тепла и любви. Вере казалось, что лучше и дружнее семьи просто не существует.
А потом, когда ей исполнилось четырнадцать, отец пришёл домой непривычно тихий и подавленный. Он сел на кухне, где Вера с мамой пили чай, и глухо произнёс:
— Я больше не могу притворяться, что всё по-прежнему. Соня, собери, пожалуйста, мои вещи. Простите меня... я ухожу к другой женщине. Я её люблю.
Мама медленно поднялась и вышла, не проронив ни слова. А Вера, чувствуя, как земля уходит из-под ног, тихо спросила:
— Пап, ты шутишь? Ты ведь любишь маму, ты любишь меня...
Отец посмотрел на неё затравленным взглядом.
— Прости, дочка. Я тебя очень люблю. Но когда ты вырастешь, ты обязательно поймёшь.
У Веры началась дикая истерика. Маме пришлось вызывать скорую. Отец в тот же вечер ушёл, даже не забрав вещи. Он потом несколько раз пытался с ней поговорить, поджидал после школы, но Вера делала вид, что не знает его, проходила мимо, сжав зубы. Сердце разрывалось от боли, хотелось закричать, но она молча шла дальше. А ночью плакала в подушку, стараясь, чтобы мама не слышала. Её предали — предали так, что забыть это было невозможно.
Лена была права: именно из-за этого Вера никогда не хотела выходить замуж. В глубине души жила уверенность: стоит только поверить мужчине, отдать ему частицу себя, как он обязательно предаст. Но ребёнка она хотела отчаянно. Можно было бы обратиться к врачам, но Вере хотелось, чтобы всё произошло естественно, правильно.
Мужчины в её жизни появлялись, но близко к сердцу она их не подпускала. С Андреем всё оказалось сложнее. Он был руководителем небольшой транспортной компании, с которой сотрудничала её фирма. Вера выбрала его вполне осознанно: не пьёт, не курит, выглядит привлекательно, умён, начитан. Идеальный кандидат на роль отца. Однако беременность не наступала, и Вера уже начала подумывать о смене кандидата. Во-первых, потому что Андрей всё чаще заводил разговоры о совместном будущем, а во-вторых, она и сама ловила себя на том, что привязывается к нему сильнее, чем планировала. И вот сегодня врач поздравил её с беременностью. Чувства были странными — вроде бы радость, но с примесью тревоги: впереди был тяжёлый разговор. Ей совсем не хотелось обижать Андрея, ведь он и правда оказался прекрасным мужчиной. Таким же идеальным, каким когда-то казался её отец.
Они встретились в кафе. Андрей смотрел на неё с такой болью и недоумением, что у Веры защемило сердце.
— Я не понимаю, Вера, — его голос звучал глухо. — Чем я тебя обидел? Скажи, я всё исправлю. Может, я просто не заметил чего-то?
— Нет, Андрюш, ты ни в чём не виноват, — она старалась говорить ровно. — Ты замечательный человек, и я уверена, что ты встретишь женщину, которая тебя оценит.
Он резко стукнул кулаком по столу, привлекая внимание соседей.
— Да не нужна мне другая! Неужели ты не понимаешь? Мне нужна только ты!
Вера поняла, что разговор заходит в тупик, и пора ставить точку.
— Андрей, прости, но я тебя не люблю. И это главная причина. Давай обойдёмся без скандалов.
Она поднялась, взяла сумочку и, не оборачиваясь, направилась к выходу. Каждый шаг давался с трудом, будто какие-то невидимые нити, связывающие её с этим человеком, с хрустом рвались. Но она ни разу не обернулась.
Спустя месяц Вера случайно узнала, что Андрей продал свою компанию и уехал из города. Она выдохнула с облегчением — так будет проще для всех.
Беременность протекала легко, Вера чувствовала себя превосходно. К ней приехала мама, и вместе они готовились к появлению малыша. Мама, словно чувствуя, что творится у дочери на душе, ни разу не спросила, кто отец.
— Верочка, может, тебе заранее в больницу лечь? — заботливо предлагала Соня.
— Мам, не переживай, время придёт — тогда и лягу.
— Ох, как же ты будешь справляться одна? И работа, и ребёнок...
— Мам, у меня же ты есть, — улыбнулась Вера.
— Ну конечно, я всегда помогу. Но всё равно тяжело будет.
Вера безумно любила своего ещё не родившегося малыша. Она разговаривала с ним, читала ему сказки на ночь и точно знала, что этот ребёнок станет для неё всем: самым лучшим, самым родным, смыслом всей её жизни. Материнский инстинкт просыпался в ней с каждым днём, и она начала совсем по-другому смотреть на многие вещи.
Роды прошли хорошо. Через час после того, как Веру перевели в палату, к ней буквально ворвалась Лена.
— Лен, как тебя пропустили-то? — удивилась Вера, глядя на раскрасневшуюся подругу.
— Меня? Да меня куда угодно пропустят! — отмахнулась та и сразу перешла к делу. — Ты малыша уже видела?
— Конечно, видела. Мне кажется, он точная копия Андрея, — Вера невольно улыбнулась.
— Кстати, Андрей вернулся в город. Я его вчера случайно встретила, — как бы между прочим сообщила Лена.
— Ну вернулся и вернулся, — Вера почувствовала, как сердце пропустило удар. — Мне-то что?
Через два дня Вера услышала в коридоре какую-то суматоху, крики медсестёр. В коридоре послышался топот, крики:
— Кирсанова, стойте! Кирсанова, вернитесь сейчас же! Что вы за цирк здесь устраиваете?
Внезапно дверь в палату распахнулась, влетела растрепанная женщина, дико оглядела палату, выкрикнула:
— Вам ещё один ребёнок не нужен? А то тут один лишний завалялся!
И сразу же скрылась, едва не сбив с ног медсестру. Мимо пробежала запыхавшаяся медсестра. Вера, накинув халат, вышла в коридор и увидела расстроенную медичку, возвращавшуюся от выхода.
— Что случилось? — спросила Вера.
Медсестра махнула рукой.
— Сил нет на таких людей! Молодая девчонка родила, а парень её бросил. Она написала отказ и сбежала из роддома, представляете? Оставила малышку. Вот зараза! Теперь ребёнку прямая дорога в детский дом.
— Как же так?.. — Вера ощутила, как сердце сжалось. — А можно на неё посмотреть?
Медсестра внимательно посмотрела на Веру, потом кивнула:
— Ну что ж, можно. Пойдёмте.
Они вошли в детский бокс. В кювезе лежала крошечная девочка.
— Вот она, малышка, — медсестра указала на ребёнка. — Всего три дня от роду. В один день с вашим мальчиком родилась, представляете? Разница всего в пару часов. Хорошенькая такая девочка.
Вера заглянула в кювез, и в этот момент девочка открыла глаза. Вере показалось, что она посмотрела прямо на неё осмысленным взглядом, хотя врачи говорят, что в таком возрасте дети ещё не фокусируют зрение. Но тут малышка неожиданно растянула губки в улыбке.
— Господи, первый раз такое вижу, — медсестра даже глаза протёрла.
Вера тоже невольно улыбнулась в ответ.
— Бедненькая моя, — прошептала она. — Мама тебя бросила, предала...
Она сама не заметила, как протянула руки и взяла девочку на руки. Покачала, прижимая к себе. Потом повернулась к медсестре.
— А как же она теперь кушать будет?
— Ну как, смесью, искусственное вскармливание, — развела руками та.
— Нет, — твёрдо сказала Вера. — Нельзя же так. У меня молока хватает на двоих. Приносите её ко мне.
— Вы уверены? — медсестра удивилась. — Знаете, потом будет очень трудно расстаться.
— Я понимаю, — кивнула Вера, не сводя глаз с личика девочки, которая снова улыбалась во сне. На руках у Веры малышке было спокойно и хорошо.
На следующий день пришла Лена и застала подругу за кормлением сразу двоих детей. Лена застыла на пороге, заглянула в колыбельку, где лежала девочка, потом перевела взгляд на Веру и медленно опустилась на стул.
— Так, я ничего не понимаю. Откуда ещё один ребёнок?
Вера посмотрела на неё спокойно.
— Её мать бросила, прямо в роддоме.
— Вот гадина... — выдохнула Лена. — Слушай, а почему ты её кормишь?
— У меня молока много. И потом... зачем ребёнку смеси, если есть возможность кормить грудью? — Вера улыбнулась, глядя на девочку. — Смотри, Лен, она так улыбается, когда я её беру на руки. Каждый раз.
Лена с беспокойством посмотрела на подругу.
— Я правильно понимаю, что ты хочешь её забрать? Вер, каждый день сотни детей остаются без родителей. Ты осознаёшь это?
— Значит, на одного брошенного ребёнка в этом мире станет меньше, — твёрдо ответила Вера.
— Вер, ну ты одна! Как ты с двумя справишься?
— Я справлюсь, — в голосе Веры не было ни тени сомнения.
— Ой, Вер... — Лена покачала головой, понимая, что спорить бесполезно.
— Лен, только, пожалуйста, никому ни слова. Я договорюсь, и в документах напишут, что у меня двойня, — попросила Вера.
Лена кивнула. Она слишком хорошо знала подругу: если Вера что-то решила, переубедить её невозможно.
Выйдя из роддома, Лена задумчиво брела по улице, погружённая в свои мысли, и чуть не столкнулась с прохожим.
— Ой, извините!
— Лена, привет, — раздался знакомый голос.
Она подняла глаза и увидела перед собой Андрея. Он заметно похудел, осунулся, под глазами залегли тени.
— Андрей, здравствуй, — растерянно произнесла она.
— Как у тебя дела? Может, выпьем кофе? — предложил он.
Лена согласилась, хотя понимала, что Вера вряд ли её похвалит. Но, с другой стороны, если Верка дура, это её проблемы. Мужик вон сам на себя не похож.
Они устроились в уютном кафе за столиком в углу.
— Как там Вера? — спросил Андрей, с трудом поднимая глаза на Лену. — Как у неё дела?
Лена внимательно посмотрела на него.
— А с какой стати ты интересуешься? Вы же вроде расстались.
— Хм, — горько усмехнулся Андрей. — Это она со мной рассталась. С какой-то глупой отговоркой. Я до сих пор ничего не понимаю.
И тут Лена решилась. В конце концов, она желала подруге счастья, даже если та этого не понимает.
— Знаешь, Андрей, возможно, Вера меня никогда не простит, но я расскажу тебе, почему вы расстались. Не знаю, чем это обернётся, но очень хочу, чтобы она была счастлива.
Андрей слушал молча, лишь иногда сжимал кулаки, когда Лена рассказывала о детской травме Веры, о её страхе перед близостью, о её плане родить ребёнка для себя.
— Бедная моя девочка... — прошептал он. — Почему же она мне ничего не сказала?
— Потому что у неё душа на замке. И знаешь, я тебе скажу: если бы в её сердце ничего к тебе не было, она бы тебя не прогнала. Она просто испугалась.
— А ты знаешь, где она сейчас? — оживился Андрей. — Я поеду к ней.
— Знаю. Только это ещё одна новость для тебя, — Лена сделала паузу. — Она в роддоме. Завтра или послезавтра выписывается. Вернее, их выписывают.
Андрей шумно выдохнул.
— Погоди... Я правильно понял? Она родила?
— Совершенно правильно. Ну, Вер... — начала было Лена, но Андрей уже сорвался с места и выбежал из кафе. Она видела, как он запрыгнул в машину, и вздохнула: — Верка меня убьёт.
На следующий день Вера собирала вещи в палате. Через час должна была состояться выписка. Мама, узнав о двойняшках, отреагировала на удивление спокойно.
— Верочка, не переживай, вместе мы со всем справимся, — сказала она, помогая складывать детские вещи.
В палату кто-то вошёл. Вера, не оборачиваясь, попросила:
— Помоги, тут малыша одеть надо.
— Я помогу.
Она резко обернулась. В дверях стоял Андрей с огромным букетом цветов.
— Ты... ты откуда? Лена, что ли, постаралась? — выдохнула Вера. — Я её убью.
— Никого не надо убивать, Вер, — Андрей сделал шаг вперёд. — Я хочу, чтобы ты знала: ты для меня самое дорогое. Семья для меня — это святое. Я не знаю, как объяснить, чтобы ты поверила.
Вера опустилась на кровать.
— Андрей, всё не так просто. Вот этот мальчик — твой сын. А эта девочка, — она кивнула на вторую кроватку, — по документам тоже мой ребёнок. Но на самом деле её мать бросила в роддоме.
Андрей подошёл ближе, посмотрел на спящих малышей, потом перевёл взгляд на Веру и тепло улыбнулся.
— Вер, если ты так решила, значит, так и будет. Никто никогда не узнает, что девочка не наша.
У Веры на глазах выступили слёзы.
— Правда?
— Правда, — он взял её за руку. — Я скучал по тебе. Очень.
— А я по тебе, — тихо призналась она.
Лена, наблюдавшая за этой сценой от дверей палаты, с облегчением выдохнула. А через полчаса, когда молодая семья вышла на крыльцо роддома, она уже ждала их с цветами и воздушными шарами.
— Господи, ну наконец-то! — Лена подбежала к Вере и обняла её. — Прости меня.
Вера улыбнулась сквозь слёзы.
— Спасибо тебе, Лен. Я бы сама никогда не решилась ему рассказать.
Началась весёлая суета: цветы, поздравления, загрузка вещей в машину. И тут мама Веры, Соня, тихонько тронула дочь за руку.
— Верочка, только ты, пожалуйста, не злись. Тут ещё один человек пришёл тебя поздравить.
— Кто? — Вера с недоумением обернулась и замерла.
Напротив неё стоял отец. Постаревший, поседевший, с мольбой в глазах.
— Вер, — тихо сказала мама. — Папа всегда был рядом, хотя ты и не хотела его знать. Он помогал деньгами, интересовался твоей жизнью. Он уже много лет один. Та женщина, к которой он ушёл, умерла через три года. — Соня глубоко вздохнула и, понизив голос, добавила: — Она умирала, дочка. Рак. Он не мог её бросить, как и нас с тобой. Только молчал всё это время, жалел тебя. Но если ты не захочешь его видеть, он уйдёт.
Вера смотрела на отца и не могла двинуться с места. Двадцать лет она его не видела. Он сделал несмелый шаг навстречу, в глазах застыл страх, что дочь прогонит его.
— Здравствуй, милая, — его голос дрогнул. — Поздравляю тебя.
Вера с трудом сдерживала слёзы, а потом сама шагнула к нему и уткнулась лицом в плечо. Отец обнял её, гладя по спине.
— Не плачь, молоко пропадёт, — шепнул он. — Всё ведь хорошо. Теперь всё хорошо.
Домой возвращались все вместе: Вера с Андреем и детьми, Соня и Пётр. Дома уже был накрыт стол. Отец привёз кучу подарков для малышей. Андрей, немного растерянный, но невероятно счастливый, помогал распаковывать вещи. Всё складывалось так, как должно быть в настоящей, крепкой семье.
А самое главное — Вера чувствовала себя счастливой. Наконец-то счастливой, без оглядки на прошлое и без страха перед будущим.