Найти в Дзене

Фредерик Бакман "Вторая жизнь Уве"

Книга, которая получила 10/10, когда я еще и не помышляла становиться психологом. Уже тогда я, усыпанная мурашками, залитая слезами то боли, то счастья главного героя и вне зоны доступа ни для кого в силу литературного запоя, моментально внесла ее в ТОП-3 своих любимых ever (там еще, напомню, "Цветы для Элджернона" увековечены) и причислила к гениальным с литературной точки зрения. Но сейчас могу вынести свой психологический вердикт: это гениально еще и с точки зрения терапии.
Бакман действительно гениально показывает, что за образом «токсичного старика» часто стоит человек, чье сердце разбито, а мир больше никогда не станет прежним. Это классический портрет человека, находящегося в глубокой депрессии (абсолютно логичной после тяжелой утраты единственного по-настоящему близкого человека), которая маскируется под ригидность и гнев, что представляет собой классический механизм психологической защиты. Его попытки самоубийства — это не просто сюжетный ход, а реалистичное изображение апатии

Книга, которая получила 10/10, когда я еще и не помышляла становиться психологом. Уже тогда я, усыпанная мурашками, залитая слезами то боли, то счастья главного героя и вне зоны доступа ни для кого в силу литературного запоя, моментально внесла ее в ТОП-3 своих любимых ever (там еще, напомню, "Цветы для Элджернона" увековечены) и причислила к гениальным с литературной точки зрения. Но сейчас могу вынести свой психологический вердикт: это гениально еще и с точки зрения терапии.
Бакман действительно гениально показывает, что за образом «токсичного старика» часто стоит человек, чье сердце разбито, а мир больше никогда не станет прежним. Это классический портрет человека, находящегося в глубокой депрессии (абсолютно логичной после тяжелой утраты единственного по-настоящему близкого человека), которая маскируется под ригидность и гнев, что представляет собой классический механизм психологической защиты. Его попытки самоубийства — это не просто сюжетный ход, а реалистичное изображение апатии и невыносимой душевной боли, которую он стремится прекратить. Агрессия и мизантропия Уве — это нестерпимый ор о помощи, который он сам не осознает, но отчаянно в ней нуждается.
Для психолога (или того, кто просто интересуется темой) "Вторая жизнь Уве" — это учебник по ненасильственному, экологичному возвращению к жизни через социализацию: именно сеть социальных связей "ловит" Уве каждый раз, когда он рискует упасть. И энциклопедия того, как помочь и спасти просто тем, что будешь рядом и будешь собой. Да и сама история несет в себе мощный терапевтический эффект, облегчая боль и печаль (в моем случае произошел своего рода катарсис через слезы), восстанавливая веру в людей и смысл жизни, убеждая в том, что любовь не заканчивается со смертью любимого — она продолжается в поступках, которые мы совершаем в память о нем.
Умышленно не буду вдаваться в подробности, потому что те, кто читал, точно знают, о чем я говорю, а те, кому еще предстоит прочитать, поймают это чувство, как говорят маркетологи, "на кончиках пальцев". Думаю, вы уже догадались, что читать всем рекомендую. Но есть еще и те, кому читать обязательно. И это те:
- кто переживает тяжелую утрату;
- кто чувствует себя лишним и ненужным;
- у кого есть пожилые родные и близкие;
- кто страдает от своей эмпатии;
- кто хотел бы помочь другому, но не знает, как и чем;
- психологам и помогающим специалистам.

-2

Цитат будет не много (опять же, потому что не хочу спойлерить):

Уве всегда с интуитивным скепсисом относился к людям выше метра восьмидесяти пяти. Опыт подсказывал: при эдаком росте кровь просто не добирается до мозга.

В нынешнем мире человек устаревает, не успев состариться.

Странная штука – смерть. Пускай многие всю жизнь проживают так, будто никакой смерти нет вовсе, добрую половину наших дней именно смерть служит одной из главных мотиваций нашего существования. Чем старше становимся мы, тем острее осязаем ее и тем упорнее, тем настойчивей и яростней цепляемся за жизнь. Одни просто не могут без того, чтоб не чувствовать вседневного присутствия смерти, иначе не ценили бы ее противоположность. Другие озабочены ею настолько, что спешат занять очередь под дверью кабинета задолго до того, как она возвестит о своем приходе. Мы страшимся ее, конечно, однако еще больше страшимся, что она заберет не нас, а кого-то другого. Ведь самое жуткое – это когда смерть забывает про нас. Обрекая на одиночество.

Он шёл по жизни, сунув руки в карманы брюк. Она — танцуя.

Трудно признавать, что ты ошибался. Особенно если ошибался так долго.

— Полюбить кого-то — это всё равно как поселиться в новом доме, — говорила Соня. — Сперва тебе нравится, всё-то в нём новое, и каждое утро себе удивляешься: да неужто это всё моё? Все боишься: ну ворвется кто да закричит: дескать, произошло страшное недоразумение, никто не собирался селить вас в такие хоромы. Но годы идут, фасад ветшает, одна трещинка пошла, другая. И ты начинаешь любить дом уже не за достоинства, а скорее за недостатки. С закрытыми глазами помнишь все его углы и закутки. Умеешь так хитро повернуть ключ, чтоб не заело замок и дом впустил тебя с мороза. Знаешь, какие половицы прогибаются под ногами. Как открыть платяной шкаф, чтоб не скрипнули дверцы. Из таких вот маленьких секретов и тайн и складывается твой дом.

В жизни каждого мужчины наступает пора, когда надо решить для себя, кто ты. Позволишь ли вытирать о себя ноги. Дашь ли отпор. И если вы впервые слышите про это, вы вообще ничего не знаете о мужчинах.

Покончить с собой можно и завтра. Успеется.

-3