Женщина 6 лет встречает из роддома одиноких мам

Женщина 6 лет встречает из роддома одиноких мам

Когда Надежда впервые пришла к воротам роддома с плакатом «Отвезу маму с малышом домой бесплатно», санитарка попросила ее отойти и не мешаться. Люди с утра пораньше встречают жен с цветами, а тут какая-то женщина с непонятной картонкой. Надя не обиделась. Она отошла на автобусную остановку, присела на лавочку и стала ждать.

Все началось с истории ее подруги. Та родила двойню, муж ушел к другой, когда жена была еще в родзале. Встречать из роддома было некому. Подруга вышла на крыльцо с двумя кульками, растерянная и опустошенная, и долго ловила такси. Водитель, увидев двух малышей, отказался ехать — мало ли, испачкают салон. Подруга просидела на лавочке три часа. Надя тогда примчалась на своей старенькой «Ладе», но осадок остался.

Так и родилась эта традиция. Каждую субботу, если позволяло здоровье и работа, Надя брала отгул или менялась сменами, заправляла машину и ехала к роддому. Не к тому элитному, где парковка забита джипами с бантами. Ехала она в обычный городской, куда привозят женщин со всего района.

Первую зиму было тяжело. Охрана косилась, молодые папаши с тюльпанами фыркали, мол, конкуренция. Но Надя придумала фишку: она приносила с собой термос с чаем и домашние ватрушки. И когда какая-нибудь растерянная девушка, оглядываясь по сторонам, понимала, что встречать ее некому, Надя подходила сама.

Не все соглашались сразу. Некоторые думали, что это какой-то развод или секта. Приходилось показывать паспорт и рассказывать историю про подругу. Однажды одна барышня с фиолетовыми волосами и огромным животом спросила прямо: «Ты что, психованная, что ли? Бесплатно возишь?» Надя ответила: «Может и психованная. Но у меня дома котлеты и горячий душ. Тебе сейчас важнее выспаться, чем в маршрутке трястись».

И девушка поехала. Потом они переписывались годами, крестили детей.

За шесть лет Надя перевезла больше сотни мам. У нее записная книжка ломилась от номеров с пометками: «Аня, кесарево», «Света, двойня», «Лена, первенец». Она знала, что после родов нельзя долго сидеть, помнила, в какой аптеке круглосуточно продают детские смеси, и где принимают без очереди по временной прописке.

Был случай, когда пришлось везти женщину за сто километров в область, потому что прописана она там, а рожала в городе. И Надя везла, хотя бензин кончился и пришлось занимать деньги на заправке.

Самое смешное, что у Нади никогда не было своих детей. Она развелась много лет назад, жила с кошкой и кактусами. Подруги вздыхали: «На кого ты время тратишь?» А она отмахивалась. Говорила, что ее дети — вот они, только что родившиеся, пахнущие молоком и больницей. Она держала их на руках пять минут, пока мама усаживалась, и отдавала обратно. И этого ей хватало.

Однажды к ней подошел мужчина. Высокий, серьезный, в костюме. Оказалось, он встречал жену, но его машина сломалась по дороге, и он опаздывал уже на час. Надя сидела на лавочке с табличкой, грела чай. Мужчина увидел жену в окне, выбежал, схватил сумки, а потом долго благодарил Надю за то, что она просто была рядом.

Надя шутит, что за шесть лет стала почти профессиональным психологом. Она знает, как успокоить девчонку, которая рыдает, потому что муж не приехал, как похвалить малыша, чтобы мама засветилась от гордости, и как незаметно подсунуть конверт с парой тысяч, если чувствует, что у женщины совсем швах с деньгами.

Роддом уже привык. Охранники здороваются, медсестры машут руками из окон. А Надя все сидит на своей лавочке по субботам. Иногда к ней присоединяются бывшие «выпускницы» — приходят с колясками, пьют чай, вспоминают.

На вопрос, зачем ей это, Надя пожимает плечами. Говорит, что в день, когда она встретила ту самую первую девчонку с двойняшками, она вдруг поняла: в этом мире полно людей, которым не хватает маленького доброго жеста. Всего одного. И она может этим жестом стать. Хотя бы для кого-то, кто только начинает свой самый трудный путь — с двумя кульками в руках и надеждой в глазах.