Как медсестра выходила 18 ковидных больных дома

Как медсестра выходила 18 ковидных больных дома

Когда весной все только начиналось, мы думали, что две недели самоизоляции — это смешно. Запаслись гречкой, скачали приложения для фитнеса и приготовились скучать по работе. Никто не ожидал, что скучать придется по самому простому — по возможности спокойно вдохнуть полной грудью.

Марина живет в соседнем подъезде. Она медсестра в обычной городской поликлинике, и когда все рухнуло, она не побежала закупаться масками для себя. Маски она покупала для бабы Зины с третьего этажа и для Сереги-дальнобойщика, у которого трое детей и ни одной родственницы в городе.

Первый звонок раздался ночью. Звонила соседка сверху — у мужа температура под сорок, скорая не едет, говорят, ждите три дня. Марина оделась, взяла свой старенький пульсоксиметр и пошла. Тогда она еще не знала, что это только начало.

Кто записывался в очередь последним

Через неделю в ее блокноте появился список. Обычный такой список, на обложке написано «Рецепты», а внутри — фамилии, адреса, этажи, степени одышки. Восемнадцать человек. Восемнадцать историй, которые могли закончиться плохо, если бы не эта хрупкая женщина с вечно уставшими глазами и безотказным характером.

Люди в доме быстро поняли, что Марина — это их личная скорая помощь, только без сирены и без надежды на больничную койку. Кто-то приносил ей продукты и оставлял под дверью. Кто-то скидывался на лекарства. А один мужчина с пятого этажа, когда выздоровел, просто пришел и молча положил в почтовый ящик конверт с деньгами. Марина потом долго искала его, чтобы вернуть.

Но самое смешное и грустное случилось, когда заболела сама Марина. Температура, слабость, этот ужасный сухой кашель. Казалось бы, вот он, момент, когда можно отдохнуть, побыть слабой, полежать под одеялом. Не тут-то было.

В первый же день ей позвонила баба Зина и спросила, как принимать новое лекарство, которое привезла внучка. Марина объясняла, сидя на кухне и держась за горло. Потом написал Сергей-дальнобойщик — у младшего снова сатурация упала. Марина оделась, натянула маску поверх своей температуры и пошла. Потому что не идти не могла.

Соседский спецназ

Пока она болела, в доме случилось невероятное. Ее пациенты, те самые восемнадцать человек, которых она выходила, выходили на вахту сами. Они приносили ей еду, но не просто ставили под дверь, а звонили и кричали через дверь: «Марина, открой, я суп сварила, тебе сейчас надо есть!» Пенсионерка Нина Петровна, которую Марина буквально вытащила с того света, каждый день варила куриный бульон и тащила его через три этажа, хотя сама еще еле ходила.

А мужики скинулись и купили ей нормальный пульсоксиметр, потому что ее старенький, как выяснилось, врал напропалую. Они установили дежурство: утром звонят двое, днем трое, вечером еще четверо. И каждый раз один и тот же вопрос: «Что тебе нужно? Что принести? Может, апельсинов? Врача вызвать?»

Марина тогда впервые за много лет плакала. Не от страха и не от боли. От того, что восемнадцать человек, которых она просто не бросила в беде, стали ее личной армией спасения.

Сейчас, когда все закончилось, в их доме появилась традиция. Каждый год весной, первого апреля, соседи выходят во двор и сажают цветы. Ровно восемнадцать кустов роз. И каждый знает, чья это роза в память о том, как они держались друг за друга, когда мир вокруг рушился.

Марина говорит, что она не герой. Что просто делала свою работу. Но соседи почему-то каждый раз несут ей пирожки и интересуются здоровьем. Наверное, просто так принято в домах, где живут настоящие люди.