Эксперт Пулькин отметил, что семейная ипотека стала триггером для фиктивных разводов.
Семейная ипотека в своем нынешнем виде влияет не только на рынок частных домов, но и на поведение самих семей. Речь не о том, что программа якобы "ломает браки", а о том, что некоторые пары начали использовать развод как формальный инструмент, позволяющий получить недостающее финансирование. Об этом "Газете.Ru" рассказал предприниматель и эксперт рынка ИЖС Константин Пулькин. По его словам, раньше у семей была возможность оформлять льготные кредиты по отдельности: условно, семейная ипотека могла быть и на мужа, и на жену. Теперь программа стала действительно "семейной": если кредит оформляется на одного, второй обязан быть созаемщиком или поручителем. В итоге две отдельные льготные ипотеки на одну семью получить уже нельзя – доступен только один общий лимит. – Дальше включается простая математика. Лимит в 12 млн рублей в сегменте ИЖС часто не закрывает реальную потребность семьи, если речь о доме для жизни, а не о "коробке ради галочки". Участок в городской черте может стоить 4–5 млн рублей, плюс коммуникации, фундамент, сам дом и мебель, и бюджет легко уходит в 15–20 млн рублей. В 12 млн семья, особенно с несколькими детьми, может просто не уложиться, – объяснил эксперт. На этом фоне, по его наблюдениям, появляется обходная схема. Семьи с двумя детьми оформляют фиктивный развод: один ребенок юридически остается с одним родителем, второй – с другим. В результате каждый из родителей формально получает право на семейную ипотеку в рамках установленного лимита. По словам собеседника СМИ, в итоге получается не 12 млн на всю семью, а два лимита – около 24 млн рублей суммарно. Такие клиенты уже есть. Пулькин считает, что подобные ситуации – следствие непродуманной архитектуры программы. Логика проста: если установленный лимит не соответствует реальной стоимости дома для семьи, часть людей начинает искать юридические обходные пути. В этом смысле фиктивные разводы – не тренд и не прихоть, а способ закрыть финансовый разрыв в условиях, когда рыночная ипотека из-за высоких ставок стала практически недоступной. Для рынка ИЖС это тоже показательный сигнал. Спрос на дома никуда не делся – он просто изменил форму. Люди по‑прежнему хотят уехать из "человейников" и жить в собственном доме, но при текущих ограничениях им приходится выбирать между ухудшением качества или локации и юридическими схемами, отметил эксперт. История про "ипотеку, из‑за которой разводятся", в реальности выглядит куда прозаичнее: в ряде случаев развод становится финансовым расчетом, а не личной драмой. Пулькин подчеркивает, что проблема не в семьях и не в желании жить в доме, а в разрыве между лимитами семейной ипотеки и реальной экономикой строительства дома с участком.