Острое, почти сексуальное удовольствие от каждой строки, страницы, главы - это именно то, что в принципе мешает воспринимать текст "Прознатчика" логически.
Первую чарку, поднимем за мир, где вернулся славянский культ великой триединой - женского начала, сочетающего в себе любовь, материнство, и смерть. Согласно Анджею Сапковскому, эта религия была у славян, ирландцев и где-то еще, и до сих пор сохранилась во многом из того, что составляет уклад жизни людей, о чем никто особо не задумывается. Уже потом, сильно потом, привалил патриархат, которому как-то стыдно было держать божественными созданиями женщин - и культ великой триединой превратился во весьма невнятную троицу. Потому что сын, отец и дед - это абсолютно одинаковые мужики, в отличии от девы, матери и бабушки... как не крути.
Вторую чарку, поднимем за систему ценностей, в которой - цитируя автора "если ты не смог отбиться, или убить себя - значит ты вверил свою жизнь другим, и грош ей цена". И хотя автор упорно называет викин