Сергей Никоненко сказал вслух то, о чём миллионы людей думают уже давно. Человек, работавший рядом с Магомаевым и Гуляевым, знает цену настоящему таланту. И именно поэтому его слова про Киркорова звучат не как старческое брюзжание — а как диагноз от профессора медицины.
«Если я случайно включу телевизор и увижу там его лицо — немедленно переключу на любой другой канал». Вот так. Без реверансов и дипломатии.
Никоненко ударил сразу по двум фронтам — и оба удара точные.
Первый — по человеческому. Актёр напомнил то, что многие предпочли забыть: скандал с режиссёром Мариной Яблоковой, конфликт с журналисткой, охранник, грубо вытолкнутый со сцены. Никоненко сформулировал это жёстко и коротко: вырос под два метра, а ума так и не нажил. Для человека советской закалки, где мужчину определяло его отношение к слабым — это не оскорбление. Это приговор.
Второй удар — по творчеству. И вот здесь особенно интересно. Никоненко не просто говорит «мне не нравится». Он сравнивает. Магомаев и Гуляев не нуждались в перьях и скандалах — зал вставал от голоса. Они пели Соловьева-Седого, Бабаджаняна. Это было искусство, которое делало людей лучше. А Киркоров на этом фоне — по словам Никоненко — уровень самодеятельности. Ресторанный певец, чьё настоящее место — петь фоном для звона бокалов.
Жестоко? Да. Несправедливо? Давайте честно — не очень.
Единственное, что Никоненко отметил положительно — роль в мюзикле «Чикаго» много лет назад. Там, говорит актёр, Филипп был на своём месте. Всё остальное — примитив.
И вот тут стоит остановиться. Потому что это не просто мнение одного пожилого актёра. Это точка зрения человека, который видел настоящую вершину — и именно поэтому так отчётливо видит дно.
Но почему эти слова прогремели именно сейчас?
Потому что история с возвращением Киркорова в эфир — это отдельный скандал, который многие уже подзабыли. Его убрали с экранов под давлением общественного гнева. Народ высказался однозначно. Телевизионные начальники дали заднюю. А через несколько месяцев тихо вернули обратно — посадили в жюри популярного шоу, как будто ничего не было.
Мнение зрителей учитывается ровно до тех пор, пока это удобно продюсерам. Потом — те же лица, те же шоу, тот же формат.
Никоненко своим выступлением поставил вопрос, который касается каждого: кто решает, что мы смотрим? И почему голос миллионов зрителей весит меньше, чем финансовые интересы одного артиста?
Показательно, что Никоненко в этой позиции не одинок. Буквально в те же дни Михалков заявил, что российская эстрада переполнена «ждунами» — теми, кто улыбается в камеру, собирает полные залы и мелькает в праздничных эфирах, но при этом держит фигу в кармане. «Россия — не банкомат», — сформулировал Михалков.
Два мэтра, два разных повода — но один и тот же диагноз. Это уже не совпадение. Это тренд.
Народная любовь — вещь хрупкая. Если артист однажды плюнул в душу зрителю, доверие вернуть почти невозможно. Никоненко это понимает. Михалков это понимает. Понимает ли это сам Киркоров — большой вопрос.
Пока он снова в эфире. Пока всё идёт как раньше.
Но осадок, как говорится, остался.
А вы согласны с Никоненко — или он слишком жёсток? И как вы относитесь к тому, что Киркоров вернулся на экраны как ни в чём не бывало?
А ещё не пропустите: