К середине 1980-х подпольная рок-музыка в Советском Союзе уже превратилась в мощное культурное течение. Ленинград, Свердловск, Москва — в каждом городе были свои «подвалы», свои герои и свои культовые альбомы. Пока «Кино» пели о жажде перемен, «Телевизор» эпатировали цензоров, а «Наутилус Помпилиус» искали новый сценический образ, одна из самых уважаемых команд Ленинграда прокладывала собственный путь.
- Доступна премиум-подписка! За символическую плату 199 рублей вы можете поддержать канал и получить доступ к эксклюзивному контенту.
Ранний «Пикник» был одним из основателей Ленинградского рок-клуба, отыграв даже на его открытии 7 марта 1981 года. Одновременно с признанием пришла и «слава» официальная: группа попала в число неблагонадёжных, и «Пикник» ещё долго «кусали» в прессе. Впрочем, Эдмунд Шклярский на эти укусы внимания не обращал. В его голове рождались совсем другие картины, которые вскоре удивили всех.
К середине 1980-х состав раскололся. Эдмунд Шклярский вместе с гитаристом Александром Савельевым сохранили за собой название «Пикник» и приняли неожиданное по тем временам решение: вышли из состава Ленинградского рок-клуба и приписались к Ленинградской филармонии.
Ни на кого не оглядываясь, еретик Шклярский начал записывать музыку с помощью синтезатора Yamaha DX-7, который в те времена ассоциировался с позорной попсой. Но группу «Пикник» ярлыки не интересовали. Эдмунд Шклярский нашёл в инструменте необходимые ему оттенки — и прямым курсом отправился к «Иероглифу».
Текст заглавной песни был написан Эдмундом Шклярским ещё в школьные годы под влиянием двух, казалось бы, несовместимых источников. Первым стал рассказ из польского журнала под загадочным названием «Человек, которого звали Прикоснись пирожного с кремом», из которого родилась строка «Моё имя — стёршийся иероглиф».
Вторым — трактат китайского философа Лао-цзы «Дао Дэ Цзин». Оттуда Шклярский вынес главный принцип своего творчества: явление нужно с разных сторон, не называя его напрямую, сохранив для слушателя пространство для воображения. В «Иероглифе» он попытался говорить универсальными символами, понятными максимальному количеству людей.
Поначалу текст получился слишком коротким, но выручил синтезатор: Эдмунд Шклярский выстроил вокруг стихов развёрнутую музыкальную структуру, овеянную восточным колоритом при помощи тембра индийского ситара. Этот сплав Запада и Востока оказался крайне к месту, когда по СССР прокатилась мода на восточные единоборства.
И всё же первой ласточкой будущего альбома была написанная ради съёмок в программе «Кружатся диски» на Ленинградском телевидении песня «Праздник». Правда, сам Шклярский вспоминает тот эпизод с содроганием: музыканты едва могли узнать сами себя в том новогоднем эфире. Зато их показали в ночь на 1 января 1986 года разу после совместного обращения президентов СССР и США к своим народам.
История альбома «Иероглиф» началась до его выхода на виниле. Его первый вариант был записан в спартанских условиях Дворца молодёжи, под примитивный компьютер, синтезатор, гитару и саксофон. Группа как раз готовилась проходить прослушивание перед худсоветом и под шумок записала свою программу на плёнку.
В то время в «Пикнике» состояли Шклярский и Савельев, которые призвали в свои ряды басиста Виктора Евсеева, клавишника Юрия Ключанцева и барабанщика Леонида Кирноса. Вскоре добавился и Сергей Воронин — счастливый обладатель легендарного цифрового синтезатора Yamaha DX-7.
Ранние записи представляли собой настоящий винегрет. На разных вариантах кассет можно было встретить до шестнадцати вещей, включая сатиру на Сан-Ремо «Я почти итальянец», увертюру Баха и песни, которые позже войдут в другие альбомы.
При содействии журналиста «Смены» Михаила Садчикова группе «Пикник» удалось пробить полноценную запись альбома с последующим выпуском на виниле. Эдмунд Шклярский вспоминал: «Мы вначале не поверили, но такая возможность действительно появилась. И мы записали альбом "Иероглиф" и, — поскольку это была первая наша пластинка, — включили в неё уже известные песни, которые, как нам казалось, должны были туда войти: "Ночь" и "Великан"».
Пластинка была записана на четыре дня в студии Дома композиторов. Это был тот же «Иероглиф», но в лучшем качестве. Альбом был оперативно напечатан и разошёлся по магазинам по всей стране. Судя по всему, тиражи были внушительны. Купить пластинку пришлось и самим участникам «Пикника»: авторских экземпляров им не полагалось.
Готовясь к записи пластиночного варианта «Иероглифа», музыканты начали активно экспериментировать со звуком. В то время с ними гастролировала брейк-данс-группа, и ритмы новой уличной культуры родом из Нью-Йорка, проникли в музыку «Пикника».
Одной из самых запоминающихся песен с альбома стал относительно дискотечный «Телефон» с прыгучим ритмом и переливами «Ямахи» в духе «Форума».
Закрывает пластинку баллада «Великан», в которой вместе с синтезатором звучит живой рояль. Эдмунд Шклярский написал её ещё в школьные годы под влиянием романтического импульса, хотя сама слово «любовь» в ней не упоминается. «Великан» идеально дополнил слегка готическую, созерцательную атмосферу альбома.
Получив в свой арсенал альбом-бестселлер, «Пикник» мгновенно выбились в число любимцев публики, охочей до чего-нибудь нового и экзотичного. Недавние ругательные статьи в газетах тоже подогревали интерес. Уже на первых концертах группа стремилась компенсировать слабости оборудования сценическими трюками, и со временем визуальное шоу стало одной из главных «фишек» «Пикника».
Невероятный грим, взбитые волосы, блестящие костюмы, гонг, пиротехника... Изготавливать сценические атрибуты приходилось из подручных материалов кустарным способом, но кого в те годы волновали подобные мелочи... Важнее были самовыражение, эксцентрика — и восторги зрителей, некоторые из которых шли на «Пикник» наугад, даже не зная, что играет группа. Преданные фанаты, конечно, скупали все билеты, до которых могли дотянуться.
Время выбрало «Пикник». Эдмунд Шклярский никогда не стремился гнаться за модой, но в перестроечные времена его музыка точно соответствовала моменту. Загадочная экзотическая дымка «Иероглифа» отразила всеобщую зыбкость и неопределённость, когда неясно, куда мы идём и что будет дальше. Лучше уйти в свои мысли и представить шаолиньских монахов, которые отрабатывают удары под жужжащий звук ситара, извлечённый из модного японского синтезатора...
Время пойдёт своим чередом, а Эдмунд Шклярский — своим. И он не ошибётся в выборе пути. «Пикник» до сих пор собирает залы, устраивает мультимедийные представления и записывает альбомы, создавая по кирпичикам собственную вселенную из мелодий, слов и смыслов. Но её краеугольный камень был заложен в 1987 году, когда загадочные иероглифы сложились в цельную историю.
Спасибо за подписку, лайк и комментарий! Отдельная благодарность тем, кто присылает донаты. Ваша поддержка очень ценна!