Я всегда представляю Анну не на троне, а в те моменты, когда она оставалась одна. Сидела в кресле с опухшими ногами, завернутыми в тряпки, пила горячий шоколад маленькими глотками — потому что сахар хоть немного заглушал боль — и смотрела в окно на дождливый парк. Ей было больно почти всегда. Подагра начиналась ещё в тридцать с небольшим, а к сорока годам превратилась в постоянного спутника. Но она продолжала вставать, подписывать бумаги, слушать министров. Не потому что была железной — просто другого выхода не видела.
Анна родилась в 1665-м, вторая дочь будущего Якова II. Детство — сплошные потери: мать умерла рано, шестеро братьев и сестёр не дожили до зрелости, отец стал королём-католиком в протестантской стране. В три года её отправили во Францию лечить глаза — она была близорукой с детства. Вернулась домой тихой, неуверенной девочкой, которая больше всего на свете хотела, чтобы её любили просто так, без условий.
С Сарой Черчилль они познакомились детьми. Сара была на пять лет старше, яркая, острая на язык, уверенная в себе. Анна — полная противоположность: застенчивая, полненькая, всегда в тени. Но именно Сара стала для неё первым человеком, который смотрел на неё без жалости или расчёта. Они придумали друг для друга прозвища: Анна — «миссис Морли», Сара — «миссис Фриман». Это было как тайный язык двух девочек, которые обещают друг другу быть равными. Позже, когда Анна стала королевой, она сделала Сару герцогиней Мальборо, дала ей ключи от казны и почти неограниченный доступ к себе. Письма, которые они писали друг другу, полны нежности: «Я скорее жила бы в хижине с тобой, чем правила империей без тебя».
Но со временем всё изменилось. Сара хотела управлять — не только двором, но и политикой. Анна же была тори до мозга костей, предана англиканской церкви, не любила вигов и их идеи. Споры переросли в ссоры, ссоры — в оскорбления. Сара писала язвительные письма, требовала, угрожала. А потом в жизни Анны появилась Абигейл Мэшем — бедная кузина Сары, которую та сама когда-то привела ко двору. Абигейл была тихой, мягкой, никогда не спорила. Просто сидела рядом, когда Анне было плохо, меняла повязки, слушала. Для женщины, которая потеряла всех детей и мужа, это было как глоток воздуха.
Сара не простила. Она распространяла слухи, даже заказала пошлую балладу, где Абигейл называли «грязной горничной», которая «пронзила королевское сердце». Анна в конце концов отослала Сару прочь — и это стало одной из самых болезненных страниц её жизни. Она написала подруге, что «не может больше терпеть», но внутри, наверное, плакала.
О детях говорить тяжело даже сейчас. Семнадцать беременностей. Пять родились живыми. Последний мальчик, Уильям, герцог Глостерский, умер в одиннадцать лет в 1700-м — схватил воспаление лёгких после того, как переутомился на танцах. Анна и Георг сидели у его постели до конца. Георг, добрый, немного тяжеловатый датчанин, которого все считали скучным, был для Анны настоящей опорой. Они спали в одной постели всю жизнь — редкость для королевских браков. Когда он умер в 1708-м, Анна осталась совсем одна.
Она любила простые вещи. Охоту — пока могла ездить верхом. Карты по вечерам. Шоколад — несмотря на то что он раздувал ей желудок и воспалял подагру. Её носили в портшезе на коронацию, потому что идти было невозможно. Лицо красное, опухшее, ноги в бинтах. Один современник написал, что она выглядела «самым жалким созданием». Но она правила. Посещала заседания кабинета, даже когда её вносили в кресле. Подписывала Акт об унии 1707 года, который сделала Англию и Шотландию одной страной — Великобританией.
Этот союз был её главным делом. Шотландия разорилась на панамской авантюре, Англия боялась, что после Анны шотландцы выберут католического претендента. Анна настаивала на переговорах, хотя они были тяжёлыми и обидными для обеих сторон. 1 мая 1707-го всё случилось. Она видела в этом не победу, а защиту — чтобы протестантская вера и стабильность не рухнули.
Умерла она 1 августа 1714-го, в 49 лет, от инсульта. Последние месяцы почти не вставала. Трон перешёл к ганноверцам — династия Стюартов закончилась.
Анна не была ни героиней, ни злодейкой. Просто женщиной, которой выпало слишком много боли — и которая всё равно не сдалась. Иногда я думаю: может, именно такие люди, тихие и упрямые, и держат историю. Не те, кто кричит громче всех, а те, кто просто продолжает идти вперёд, даже когда каждый шаг даётся с трудом.
Если у вас есть своя любимая деталь про Анну — или про любую другую забытую фигуру истории — напишите. Мне правда интересно, что вы знаете или чувствуете об этой женщине.