НЕВОЗМОЖНОЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВО
Три дня. Семьдесят два часа, на протяжении которых Лео существовал в двух реальностях одновременно. В одной - он механически ходил в школу, отвечал на вопросы учителей и делал вид, что не замечает шепота за спиной. В другой - его разум был прикован к той самой рваной дыре в «Эхо» Виктора Королёва. Она жгла его изнутри, как незаживающая язва.
Он больше не сомневался. Это было убийство, замаскированное под несчастный случай. И он был единственным свидетелем, обладающим доказательствами, которые невозможно предъявить суду.
Мысль о том, чтобы подойти к Алисе, казалась безумием. Что он мог сказать? «Привет, я нелегально проник в память твоего покойного отца и считаю, что его убили»? Его бы мгновенно списали как психически нездорового фаната технологии или, что хуже, как циничного манипулятора, играющего на её горе.
Но ничего не делать могло оказаться ещё большим предательством. Он видел её лицо в день трагедии. Он чувствовал её пустоту, даже не подключаясь к её «Эхо».
Эти три дня он провёл в беспокойстве. Он лихорадочно мониторил новости, вчитывался в комментарии, искал любые зацепки - но везде было глухо. Официальное расследование закрыли через сутки. Несчастный случай. Техническая неисправность. Все поверили. Кроме него.
Именно это, в конце концов, заставило его действовать.
После уроков он увидел, как Алиса вышла из школы. Она шла одна, закутавшись в своё горе, как в невидимый плащ. Лео двинулся следом, держась на расстоянии. Сердце колотилось где-то в горле, ладони взмокли. Он прокручивал в голове слова, которые скажет, и понимал: все они звучат фальшиво, безумно, жалко. Но выбора не оставалось.
Он ускорил шаг.
- Алиса.
Голос прозвучал хрипло и неестественно громко в тихом переулке.
Она остановилась и медленно повернулась. Взгляд был пустым, безразличным. Ни вопроса, ни раздражения - лишь усталое ожидание, когда он закончит и исчезнет.
- Мне… мне нужно поговорить с тобой. Насчет твоего отца.
Пустота в её глазах мгновенно сменилась ледяной стеной.
- Отстань. - Голос тихий, но острый, как лезвие.
- Я серьёзно. Его смерть… она не была случайной.
Он видел, как сжимаются её кулаки, как по напряжённым мышцам шеи пробегает дрожь.
- Что ты несешь? Убирайся. Сейчас же.
Она развернулась, чтобы уйти. Лео знал: следующий шаг будет точкой невозврата. Если он ошибётся, она не простит никогда.
Он сделал этот шаг.
- Я могу это доказать. Но для этого мне нужен доступ к тебе. К твоему «Эхо».
Алиса замерла. Потом медленно обернулась. В её глазах полыхнуло такое отвращение, что Лео физически ощутил его, как пощёчину.
- Ты больной! - бросила она ему в лицо. - Хочешь покопаться в моих воспоминаниях об отце? Или просто поглазеть на моё горе? Пошёл вон!
Она снова отвернулась и почти побежала прочь.
Лео смотрел на её удаляющуюся спину и понимал: слова кончились. Обычные слова бессильны. Остался только один, отчаянный шанс.
Он закрыл глаза.
И активировал свой дар.
Но не так, как всегда. Раньше он только считывал, только принимал, как открытая рана впитывает чужую боль. Никогда - никогда - он не пробовал передавать информацию. Не знал, возможно ли это вообще. Но сейчас, глядя на её уходящую спину, он отчаялся настолько, что просто… толкнул.
Его сознание, привыкшее видеть слоистую структуру прошлого, теперь прочло её текущий эмоциональный фон - чёрную, тяжёлую волну, в которой смешались горе, обида и недоверие. И в эту волну он вложил образ. Не свой. Образ из «Эхо» её отца, старый, глубоко спрятанный фрагмент, который он случайно зацепил при сканировании.
Он не знал, сработает ли это. Просто толкнул - как бросают камень в воду, надеясь, что пойдут круги.
И волна пошла.
Алиса, сделавшая уже несколько шагов, замерла, как вкопанная. Споткнулась, будто наткнулась на невидимую стену. Медленно обернулась. Лео видел, как гнев на её лице сменяется шоком, а затем полным, абсолютным непониманием.
- Откуда… - голос сорвался. - Откуда ты знаешь про котёнка?
Это было детское, домашнее прозвище, которое Виктор придумал для неё, когда ей было пять. Она ненавидела его и никогда, никому не рассказывала. Отец поклялся, что это их с ней маленькая тайна. Он никогда не вносил её в публичные «Эхо». Только в личные, только для себя.
Алиса чувствовала, как в голове всё ещё отдаётся эхом чужое присутствие - не больное, не страшное, просто… чужое. Кто-то только что побывал там, где не должен был быть. И принёс оттуда невозможное.
Лео стоял, чувствуя, как подкашиваются ноги. Он не сказал ни слова. Просто смотрел на неё - и в его взгляде не было триумфа, лишь бесконечная усталость и тяжесть того груза, который он нёс один.
Лёд недоверия треснул.
Алиса смотрела на него не как на одноклассника, не как на странного тихого парня с окраины класса. Она смотрела на него как на необъяснимую аномалию, на призрака, принесшего ей послание из мира, которого больше не существовало.
- Что ты такое? - прошептала она.
Он мог бы соврать. Мог бы придумать красивую легенду. Но он устал врать. Даже себе.
- Я тот, кто видит правду, - тихо ответил Лео. - И правда в том, что твоего отца убили. А я… я, возможно, единственный, кто может найти того, кто это сделал.
Она молчала. Ветер шевелил её волосы, срывал последние листья с деревьев.
- Но мне нужна твоя помощь, - добавил он.
Алиса не ответила. Но она не ушла. И это было уже почти согласием.
