Если сегодня в поисковике сделать запрос «Склифосовский», то первой появится информация не о замечательном враче, а о телесериале, рассказывающем о «сложных, драматических, подчас героических буднях врачей главного института скорой помощи».
Между тем Институт Склифосовского к деятельности Николая Васильевича не имеет никакого отношения. По справедливости, его имя должен носить Первый Московский государственный медицинский университет, который был задуман, построен и открыт именно его стараниями.
Николай Васильевич Склифосовский родился 6 апреля (25 марта) 1836 года на хуторе Карантин, недалеко от городка Дубоссары Херсонской губернии. Нынче это место относится к самопровозглашённой Приднестровской Республике.
Карантином местечко называлось неслучайно. В конце XVIII века граница между Российской империей и турецкими землями проходила по реке Днестр, а единственный в ту пору брод находился у Дубоссар. Там же располагались пограничный переход, таможенный пункт и карантинный пост.
В многодетной семье Склифосовских родилось 12 детей, сколько из них выжило - неизвестно. Коленька был девятым.
Мемуаров или воспоминаний о ранних годах Николай Васильевич не оставил. Все, что мы знаем об этом периоде его жизни, - из записок дочери Ольги. Например, Ольга Николаевна рассказывает о пожаре, в котором восьмилетний Коленька едва не погиб:
Дом был деревянный под соломенной крышей и горел как свечка. Мать, собирая детей, хватилась, что младшего мальчика нет. Она бросилась к окну, около которого стояла кроватка, схватила его сонного, и в ту минуту, как она его вытаскивала в окно, потолок комнаты рухнул
Страх перед пожарами остался у Склифосовского на всю жизнь.
В 1846 году Днестровский карантин упразднили, отец потерял работу. Ещё раньше умерла долго болевшая мать. Прокормить и поставить на ноги всех детей отец-одиночка был не в силах. И тогда он принял трудное, но, как оказалось, абсолютно верное решение - отправить 12-летнего Колю в сиротский дом.
Приют, в котором Коля Склифосовский провел следующие шесть лет, находился в Одессе. Особого досуга у приютских детей не было, поэтому все время они тратили на учёбу, включая изучение латыни.
Учился Николай прилежно. Гимназию окончил с серебряной медалью, которая давала право на поступление в любой университет страны. Отец к тому времени умер, а с братьями и сёстрами он давно потерял связь.
Успешно сдав экзамены, 19-летний Николай Склифосовский был зачислен на бюджетное отделение медицинского факультета Московского университета. Стипендию во время всего обучения ему, как бывшему воспитаннику сиротского приюта, платил Одесский приказ общественного призрения. Кроме того, будущему студенту выделили денег не только на дорогу, но и на первоначальное устройство.
Медицинское образование в России тогда было на достаточно высоком уровне. Будущие врачи изучали, в том числе, судебную медицину, гигиену, медицинскую и ветеринарную полицию, врачебное законоведение. Трудный курс анатомии читали на латыни, которую большинство студентов, в отличие от Склифосовского, не знали.
На первой в жизни операции с будущим великим хирургом произошел казус.
«Успех операции зависит от скорости её выполнения, - объяснил профессор, орудуя скальпелем. - Тем более если больной плохо переносит боль». От воплей оперируемого и вида крови у студента Склифосовского потемнело в глазах, и он рухнул на пол.
В будущем Николаю Васильевичу предстояло провести тысячи сложнейших операций и никогда, делая разрез, его рука не дрожала.
В 1859 году 23-летний Николай Склифосовский получил диплом с отличием. Ему предложили остаться на хирургической кафедре, чтобы затем защитить диссертацию. Но помня, какую роль в его жизни сыграла Одесса, молодой врач вернулся в город и поступил на место клинического ординатора.
Хирургом Склифосовский был от Бога. Прекрасное знание анатомии человека, интуиция и лёгкая рука позволяли ему успешно проводить сложнейшие операции, на которые до него никто не решался. Хирургия - это ремесло, и Николай Васильевич владел им безупречно. Но он был не просто прекрасным ремесленником, а настоящим учёным.
Десятки научных статей молодого хирурга привлекали внимание новизной и эффективностью решений даже самых рутинных проблем, а научная обоснованность, точность описаний и формулировок делали их исключительно ценными для практики.
В 1863 году Склифосовский защищает докторскую диссертацию «О кровяной околоматочной опухоли». В то время гинекология ещё не была выделена в отдельную дисциплину и считалась частью хирургии, высокая же смертность женщин после родов делала тему научной работы исключительно актуальной.
За шесть лет работы в Одессе Склифосовский приобрел огромный практический и научный опыт, но нужно было двигаться дальше. Для врача, мечтающего о научной карьере, стажировка в европейских клиниках считалась обязательной.
Запрос на заграничную стажировку в Министерстве народного просвещения был решён положительно. В Берлине доктор учился у знаменитого профессора Рудольфа Вирхова, чья теория клеточной патологии стала основой научного мышления врачей на годы вперед. Там же стажировался у основателя немецкой хирургической школы Бернгарда Лангенбека - самого быстрого хирурга своего времени. Из Франции Склифосовский привёз новые медицинские инструменты, включая пуговичный зонд для ревизии раневых каналов и мягкий урологический катетер. В Глазго познакомился с основами теории антисептики и асептики.
В 1867 году Склифосовский вернулся в Одессу: оперировал, вёл научную работу, регулярно печатал статьи в медицинских журналах. В том же году он женился на Елизавете Григорьевне Морган. За четыре года брака в семье родились трое детей.
В 1868 году Склифосовский был произведён в надворные советники и награждён орденом Святой Анны 3-й степени. А в начале 1870 года Николаю Васильевичу пришло приглашение возглавить кафедру хирургии на медицинском факультете Императорского Киевского университета.
Казалось, судьба благосклонна к Николаю Васильевичу...
Потерю близких из-за инфекционных болезней, принесённых с работы, пережили многие известные врачи: Пирогов, Боткин, Мечников. Не миновала скорбная учесть и Склифосовского.
В отделение хирургии, которым он руководил, попал тифозный больной, и Николай Васильевич от него заразился. Доктор перенес заболевание достаточно легко, а вот его супруга с болезнью не справилась.
Известно, что после смерти жены Мечников пытался покончить с собой. Искал смерти и Склифосовский. Иначе как объяснить, что, оставив трёх маленьких детей на попечение гувернантки, он отправился на чужую, Франко-прусскую, войну. В качестве полкового врача он организовывал медицинскую помощь раненым и лично их оперировал.
Вернувшись, Николай Васильевич застал дома полный порядок и...женился на гувернантке, Софье Александровне фон Шильдер-Шульднер.
В качестве подарка Николай Васильевич отписал супруге только что приобретённое имение Яковцы в Полтавской губернии. В новом браке родились четверо детей.
Как только появилась возможность, Склифосовский перебрался в столицу. В Санкт-Петербурге получил кафедру хирургической патологии и терапии Медико-хирургической академии. А так как уже имел значительный военно-медицинский опыт, то одновременно возглавил хирургическое отделение Второго военно-сухопутного госпиталя. Вскоре по его же инициативе был создан Институт полевых хирургов, целью которого стала подготовка врачей к работе в военно-полевых условиях.
В 1876 году в Боснии и Герцеговине началось восстание против турецкого владычества. Вскоре пламя войны уже пылало по всем Балканам.
В составе Российского Красного Креста на новый театр боевых действий отправился военный хирург Склифосовский.
В Черногории хирург изобрёл легендарный «замок Склифосовского», или «русский замок», как его принято называть во всём мире, - особое соединение костей при переломах.
Русско-турецкая война, начавшаяся 12 апреля 1877 года, стала для Николая Васильевича самой продолжительной и тяжёлой.
Во время ожесточённых сражений ему приходилось оперировать по четверо суток без отдыха и почти без сна, подбадривая себя «чашечкой крепчайшего кофе или несколькими глотками вина», которые подносила супруга, сопровождавшая его на фронте. Он лично, своими руками, прооперировал несколько тысяч человек.
Поскольку войны приобретали всё более массовый характер, нужны были новые принципы оказания помощи. Российский врач внёс в этот процесс огромный вклад. Лечение пострадавших в бою он начинал с сортировки по степени тяжести. Также одним из первых Склифосовский стал применять в полевых условиях асептики и антисептики. Заслуги врача были высоко оценены, его наградили орденами Святого Владимира 2-й степени с мечами и Святого Владимира 3-й степени. А также произвели в звание генерала военно-медицинской службы.
После войны доктор возглавил кафедру хирургии Императорского Московского университета.
В конце XIX века, названного веком просвещения, практикующие хирурги не имели ни малейшего представления о стерильности. Одним и тем же скальпелем вскрывали гнойные нарывы и проводили полостные операции, грязные бинты и марлю бросали на пол, чтобы после стирки вновь использовать . Шовный материал мог лежать на подоконнике, а прежде чем подать нитку хирургу, ассистент её слюнявил. Медицинский персонал элементарно не мыл руки, не менял фартуки и халаты, деревянные столы операционных были насквозь пропитаны гноем и кровью. Неудивительно, что послеоперационная смертность достигала 80 процентов.
Исходя из научных познаний своего времени и личного опыта, Склифосовский начал активно внедрять принципы асептики и антисептики в повседневную практику. Использованный перевязочный материал стали сжигать, инструменты начали кипятить, а для дезинфекции помещения применять хлорку и раствор карболовой кислоты.
Кто-то из коллег считал эти меры чудачеством, кого-то они злили.
Видный хирург Ипполит Корженевский иронизировал:
Удивительно, что такой крупный человек, как Склифосовский, так боится столь мелких творений, как бактерии, которых он и сам не видит.
Однако Склифосовский упорно гнул свою линию и результат не заставил себя ждать. Резко снизилось количество инфекционных осложнений и послеоперационная смертность. Появилась возможность проведения ранее невозможных полостных операций.
Медицинский факультет ИМУ не имел своей клинической базы. Обучение будущих врачей было исключительно теоретическим, и многие из них встречали своего первого больного, уже получив медицинский диплом.
Склифосовский убедил чиновников Московско городской думы в необходимости создания университетских клиник, которые будут обслуживать горожан и одновременно станут учебными и научными клиническими базами университета. Для этих целей город бесплатно передал университету большой участок земли на Девичьем поле. Там было построено 18 зданий, включая два храма и общежитие для студентов.. Через весь комплекс протянулась Аллея жизни, берущая начало с родильного отделения и церкви, где крестили новорождённых, и заканчивающаяся отделением патологической анатомии, моргом и церковью, в которой отпевали тех, помочь кому медицина оказалась бессильна.
Лечебницы Клинического городка стали лучшими в Европе. Просторные светлые палаты с большими окнами, выходящими на юг, ванные комнаты, водопровод, электричество, телефон, отдельный кухонный корпус, удобные аудитории для студентов, квартиры для персонала.
После революции ИМУ был переименован в МГУ и стал готовить врачей для Советской Республики. В 1930 году медицинский факультет вывели из состава Московского государственного университета, присвоив ему статус Первого московского медицинского института. В 1955 году Первому меду присвоили имя выдающегося российского физиолога И.М. Сеченова.
Одним из студентов Клинического городка, слушавшим лекции Николая Васильевича Склифосовского, был будущий земской врач и писатель Антон Павлович Чехов.
Склифосовский и Чехов умерли в один год, в 1904-м. Чехова читают и ставят его пьесы и сейчас. Склифосовского не забыли только благодаря знаменитому Институту скорой помощи его имени на Сухаревской площади в Москве, хотя к нему Николай Васильевич никакого отношения не имел.
При подготовке материала были использованы статьи и фотографии из открытых источников.