Последние заявления Анастасии Сланевской стали поводом для серьезных споров в социальных сетях. Одни поддерживают артистку, другие критикуют её за резкость в адрес аудитории. Попытаемся объективно взглянуть на происходящее, понять мотивы певицы и разобраться, почему эмоциональные ответы на критику редко приносят пользу публичному человеку.
Очередная серия многосерийного фильма «Наша эстрада окончательно сошла с ума» превзошла ожидания даже самых прожженных циников. Певица, которую в народе ласково называют бабой Славой, устроила такой разнос собственным зрителям, что матерые скандалистки вроде Волочковой теперь нервно курят в сторонке и делают пометки в блокнотик — надо же учиться мастерству самопиара на костях.
И, казалось бы, всё просто: если ты опозорилась на концерте в Пензе, вышла к людям, мягко говоря, не в форме, если у тебя течет из уха, а изо рта льется такое, от чего цензоры хватаются за валидол — сделай вид, что провалилась под землю. Залечи ухо, выпей валерьянки, подожди, пока интернет-хайфай переключится на очередные разводы очередной блогерши. Но нет. Наша героиня решила пойти по пути «если тебя поливают грязью, надо нырнуть поглубже и еще и побулькать оттуда».
Слава снова в строю. Снова в эфире. И снова с матюгальником наперевес.
«Я ругаюсь матом по жизни! И вообще, я люблю выпить!» — бодро рапортует артистка, видимо, искренне считая это идеальным резюме для вакансии «пример для подражания».
Она негодует. Как смели эти пензенские обыватели, эти «мелкие сошки», попрекать её, звезду? Она же не просто материлась и шаталась по сцене — она искусство несла в массы! И в качестве аргумента приплела… Фредди Меркьюри.
— Было время, когда артисты вроде Фредди пьянствовали прямо на сцене, разбивали гитары, но все были так счастливы, — вещает певица.
О том, как закончил свои дни великий Меркьюри, Слава тактично умолчала. Видимо, в школе на уроках литературы и ОБЖ она оттачивала мастерство эпатажа, а не запоминала печальные факты биографий. Фредди умер от болезни, к которой его привел, в том числе, разнузданный образ жизни. Но он хотя бы гениально пел. А тут нам предлагают сравнить легенду мирового рока с концертом в Пензе, где публика вместо хитов услышала «дичь» и наблюдала перформанс «Умирающая бабочка в нецензурной лексике».
Недовольных зрителей Слава окрестила «лицемерами и сухарями». А одной из женщин, посмевшей снимать этот цирк на телефон, задала сакраментальный вопрос: «Ты вообще кто на самом деле?». И тут же добавила эпитет, который в приличном обществе заменяют многоточием.
Был у меня знакомый художник, талантливый до чертиков. Как только в него вливалась первая рюмка, его пробивало на «гениальность». Он мог выдать шедевр, а мог нахамить заказчику, разбить окно или потерять готовую картину в сугробе. И что он говорил, когда ему пытались указать на последствия? «Вы просто мещане, вам не понять тонкой душевной организации!». А когда заканчивалась выпивка, почему-то эти самые «мещане» бежали покупать его работы, кормили его и давали ночлег. В минуты «звездной болезни» он их ненавидел. До боли похоже на поведение Славы, правда? Зритель для неё — не источник вдохновения, а дойная корова, не имеющая права мычать.
Реакция общества в соцсетях была жесткой, но, пожалуй, заслуженной. Люди устали. Устали от хамства, от пьяных выходок, от ощущения, что артисты смотрят на нас сверху вниз, как на быдло, пришедшее поглазеть на бар.
«У неё, как у Волочковой, алкоголь уже необратимо подействовал на интеллект», — пишут в комментариях.
«То есть те, кто покупают билеты, — мелкая сошка? Интересно, а детей она так же воспитывает? Закладывая в голову, что все вокруг челядь?» — возмущаются другие.
«Сколько презрения к тем, кто им оплачивает их роскошную жизнь!» — подводят черту третьи.
И ведь правда, сколько можно? Помните историю с Глюкозой, устроившей дебош?
Тот же сценарий: «я не пьяна, вы всё врете», потом слезы, отмена концертов, больничка. Или Волочкова, которая уже десятилетие доказывает, что шпагат и шампанское — это и есть национальная идея. Но Слава пошла дальше. Она не просто накосячила — она объявила войну собственным кормильцам.
Впрочем, не всё так однозначно. На горизонте замаячил рыцарь в сияющих доспехах. Григорий Лепс, чье собственное отношение к здоровому образу жизни давно стало притчей во языцех, неожиданно вступился за коллегу. На премьере фильма он заявил, что Слава — «жизнелюбивая девушка» с внутренним стержнем «на три мужика».
Ох уж этот Лепс! Кто бы сомневался, что он поддержит «сестру по несчастью». В его системе координат жизнелюбие — это когда ты можешь выйти к людям в невменяемом состоянии и послать их куда подальше. Интересно, если бы на его собственном концерте кто-то из зрителей встал и начал орать благим матом, он бы тоже назвал это «жизнелюбием»? Подозреваю, охрана быстро бы научила таких «жизнелюбов» вежливости.
К счастью, нашлась и другая, адекватная сила. Блогер и телеведущая Айза, прошедшая через все круги ада жизни с зависимым человеком (её бывший муж Гуф), не стала кидать камень, а вынесла вердикт: «Не хочу осуждать больного человека с расшатанной психикой».
Айза, в отличие от многих коллег по цеху, говорит осознанно. Она пережила разрыв, лечение бывшего мужа, рецидивы и надежды. И её слова — не хайп, а крик души:
— Печально и больно, что люди с зависимостью не проходят лечение, что публика это одобряет и хлопает в ладоши, говоря, мол, все пьют и это нормально. Ни черта это не нормально!
Золотые слова. Только кто их услышит в мире, где пьянство на сцене называют «жизнелюбием», а откровенное хамство — «внутренним стержнем»?
Кстати, о стержне. Сама Слава недавно призналась, что её бросил Анатолий — тот самый человек, который долгие годы был для нее опорой, «Пигмалионом», способным удержать от прыжка в пропасть. Она не скрывает: уход близкого стал ударом, с которым она не смогла справиться. Итог печален: брошенная женщина, чувствуя зияющую пустоту, пытается заткнуть её скандалами и алкоголем.
Это, конечно, не оправдание, но хотя бы объяснение. Очень многих наших «звезд» разбивает именно об эту скалу: как только рядом не оказывается сильного человека, способного вовремя одернуть, наступает полная дезориентация в пространстве.
Но есть в этой истории один момент, который режет глаза сильнее всего. Слава сейчас плачет в соцсетях. Вышла к подписчикам заплаканная, с грустными глазами, разбитая:
«Короче, что-то во мне сломалось. Я не могу есть, говорить, тяжело двигаюсь. Спасибо вам, „добрые люди“. Особенно моему директору».
Бедная, несчастная женщина! Её травят злые жители Пензы, не понимает директор, добивают хейтеры. Только вопрос: а кто именно сломался-то? Кто вышел на сцену в состоянии, требующем не микрофона, а капельницы? Кто послал зрителей матом? Кто назвал людей, отдавших свои кровные, «мелкими сошками»? Неужели эти «добрые люди» из интернета заставили её налить первую рюмку?
Есть такое наблюдение: когда человек тонет, он часто тянет на дно и тех, кто пытается его спасти. Слава сейчас в режиме самоуничтожения топит всё вокруг. Она отменила концерты. И правильно. Но не потому, что осознала вину, а потому что «сломалась». Хотя, скорее всего, просто испугалась: на следующих концертах её встретят не овациями, а пустым залом и закономерным требованием вернуть деньги.
И ведь самое обидное — голос у неё есть. Фактура есть. Могла бы быть примой. Но, как говорится, внешность и талант — ещё не всё. Если внутри пустота, а по краям — только «белое пальто» и презрение к холопам, долго не протянешь.
Сейчас её главная отдушина — дочь и внук. И это прекрасно, что в этой круговерти сохранился хоть какой-то якорь. Но хватит ли его, чтобы удержать корабль, который несется на рифы? Пока она ищет виноватых среди зрителей и директора, пока оправдывает свой образ жизни величием Фредди Меркьюри, шансов выплыть не остается.
Выход один: выключить телефон, уехать туда, где нет интернета, и заняться собой. Не пиаром на скандале, не сбором лайков под слезливыми сторис, а лечением. У нарколога, у психолога, у душевного наставника. Потому что дальше будет только хуже. Дальше — это не просто потеря карьеры, это потеря себя. И тогда уже никто не поможет — ни внук, ни дочь, ни самые преданные фанаты.
Но, судя по тому, как агрессивно она отстаивает свое право быть пьяной и хамоватой, до лечебницы она доедет только тогда, когда сгорит последний мост. А нам с вами останется наблюдать очередной виток знакомой спирали: скандал — слезы — обвинения — пауза — новый скандал.
Скучно не будет. Грустно — да. Но не скучно.
Больше подробностей в моем Telegram-канале Обсудим звезд с Малиновской. Заглядывайте!
Если не читали: