Есть такая странная штука: подруга рассказывает, как её бросил очередной придурок, и вы готовы обнять, утешить, принести чай с печеньками. А коллега жалуется на ту же беду — и внутри что-то холодно щёлкает: «Ну сама виновата, нечего было...»
Вот сижу я тут, смотрю на свой опыт — и мужской, и профессиональный — и понимаю: мы все немножко странные существа. У нас внутри какие-то невидимые весы. На одной чаше — искреннее сочувствие, на другой — злорадство, которое мы старательно прячем под маской приличия.
Когда сердце тает
Помню одну историю. Женщина пришла ко мне на консультацию, рассказывала про развод. Плакала тихо, извинялась за слёзы. Говорила: «Я же сама всё испортила, я плохая жена». И знаете что? Мне так захотелось её обнять, сказать, что она молодец, что выстояла.
А через неделю другая клиентка. Та же тема — развод. Только она кричала, размахивала руками, обвиняла мужа во всех грехах. И я поймал себя на мысли: «Господи, да может, он и рад, что съехал от такого концерта».
В чём разница? В уязвимости, дорогие мои. Когда человек признаёт свои ошибки, не выставляет себя жертвой — он открывается. А наше сердце устроено так: оно откликается на открытость. Мы видим в другом человеке себя — такого же хрупкого, растерянного. И это рождает тепло.
Мужчины, между прочим, чувствуют то же самое. Только мы реже это показываем. Нас с детства учили: слезами горю не поможешь. Поэтому когда женщина позволяет себе быть искренней в своей боли — без театра, без обвинений — в мужчине что-то просыпается древнее. Желание защитить, прикрыть собой.
А вот это уже интереснее
Но есть и обратная сторона медали. Злорадство — такая скользкая штука.
Был у меня друг, классический бабник. Я сам, признаться, в молодости не святым был. Так вот, он менял девушек как перчатки. И вот однажды — бах! — встретил ту самую. Влюбился по уши. А она его развела и бросила.
И что я почувствовал? Честно? Секунду радости. «Получил по заслугам, — промелькнуло. — Теперь знаешь, каково это».
Мерзко, да? Но человечно.
Мы злорадствуем, когда видим справедливость. Когда тот, кто казался неуязвимым, получает по носу. Когда красотка, которая всегда имела успех у мужчин, вдруг оказывается брошенной. Когда успешная карьеристка попадает под сокращение.
Внутри что-то злое шепчет: «А что, есть справедливость на свете».
Что творится в мужской голове
Объясню вам, красавицы мои, как это работает у мужиков. Мы устроены проще, чем кажется. У нас нет таких сложных эмоциональных конструкций, как у вас. Мы оцениваем быстро: свой — чужой, справедливо — несправедливо.
Если мужчина видит, что женщина страдает от обстоятельств — болезнь, потеря близкого, несчастный случай — он сочувствует. Искренне. Хочет помочь.
А если видит, что она страдает от последствий собственных решений — тут сложнее. Особенно если она не признаёт свою роль в произошедшем. Тогда мужчина отстраняется. Не потому что он бездушный. А потому что чувствует: его сочувствие будет обесценено, использовано.
Помню, одна моя знакомая регулярно выбирала женатых мужчин. Заводила романы, верила в красивые слова, ждала, что они уйдут от жён. Естественно, они не уходили. И каждый раз она страдала, рыдала в телефон подругам.
Первые три раза её жалели. Четвёртый раз уже говорили сквозь зубы: «Ну ты же знала, на что шла». А к седьмому разу откровенно крутили пальцем у виска.
Жестоко? Может быть. Но запас сочувствия не бесконечен. Особенно когда человек наступает на одни и те же грабли.
Почему мы так устроены
А устроены мы так эволюцией, девочки мои ненаглядные. В древности племя не могло тратить ресурсы на того, кто постоянно совершал одни и те же ошибки. Это было опасно для выживания группы.
Поэтому в нас заложено: помогаем тому, кто попал в беду не по своей вине. Или тому, кто признаёт свои промахи и хочет измениться. А вот к тому, кто упорно идёт в пропасть и требует сочувствия — отношение прохладное.
Это не значит, что мы должны радоваться чужой боли. Это значит, что мы имеем право беречь свою энергию.
И вот вам честность от бывшего ловеласа: мужчины сочувствуют женщинам гораздо больше, чем показывают. Просто мы боимся, что наше сочувствие будет воспринято как слабость. Или что нас втянут в чужую драму, где придётся спасать, решать, нести ответственность.
Что с этим делать
Если хотите сочувствия — будьте настоящими. Не геройствуйте, не играйте в несчастную жертву. Просто признайте: да, больно, да, страшно, да, не знаю, что делать.
И если хотите не злорадствовать, когда другим плохо — спросите себя: «А чем мне этот человек угрожает?» Часто злорадство — это замаскированная зависть. Или страх оказаться на его месте.
Мы все люди. Мы все иногда падаем. И в эти моменты хочется, чтобы кто-то протянул руку — а не фотографировал на телефон.