Всю цепочку трагических событий в романе Булгакова «Мастер и Маргарита» запускают не команда пришельцев из потустороннего мира, а человек. Более того, совершенно обычный человек. Пожилая женщина, жительница Москвы по имени Аннушка с прозвищем «Чума». Именно она разлила масло, на котором было суждено поскользнуться Берлиозу. Причём эта скромная старушка затем встречается в тексте ещё раз (находит выроненную золотую подковку с бриллиантами), то есть её появление отнюдь не случайно. Автор даже приоткрывает перед читателем завесу в её внутренний мир («…и знать ничего не знаю, и ведать ничего не ведаю!»), чего в этом романе удостаиваются буквально единичные персонажи. Вот Иешуа Га-Ноцри, например, не удостоился, его нам показывают исключительно со стороны.
Тут придётся извиниться, назвать Аннушку «совершенно обычным человеком» было ошибкой. Она человек (Да и человек ли? Может, она одна из духов большого города, вроде домовых в деревне?) очень даже необычный. Как написано в романе: «Никто не знал, да, наверное, и никогда не узнает, чем занималась в Москве эта женщина и на какие средства она существовала». Разумеется, в то время подобные личности, зарабатывавшие спекуляцией и прочим нелегальным бизнесом в столице реально жили. Однако образ Аннушки заведомо выше простых московских жуликов, её имя уже в начале романа лично упоминает сам Воланд, а это о чём-то говорит.
Ещё один примечательный факт — Аннушка, как и многие другие жители Москвы в «Мастере и Маргарите», была арестована, попытавшись расплатиться валютой. Однако в отличие от всех остальных жертв Воланда и компании, Аннушке удалось избавиться от мёртвой хватки сталинского правосудия. Вот цитата из романа:
«— Ничего не знаю, какие такие доллары, и не видела я никаких долларов, — визгливо отвечала Аннушка, — мы в своем праве! Нам дали награду, мы на нее ситец покупаем... — и тут понесла околесину о том, что она не отвечает за домоуправление, которое завело на пятом этаже нечистую силу, от которой житья нету.
Тут следователь замахал на Аннушку пером, потому что она порядком всем надоела, и написал ей пропуск вон на зеленой бумажке, после чего, к общему удовольствию, Аннушка исчезла из здания».
Судя по тексту Булгакова, отношение автора к этому персонажу амбивалентно. С одной стороны, Аннушка изображена весьма несимпатичной старушкой. Хотя в романе сознательно и целенаправленно она ничего плохого не только не делает, но даже и не собирается. Самое её «жуткое злодейство» в тексте — та самая попытка присвоения случайно найденного ею предмета, золотой подковки. Аннушка косвенно виновна в смерти Берлиоза, однако она никак не могла знать о последствиях, которые вызовет разлитое ею подсолнечное масло, так что любой беспристрастный суд её бы оправдал. Возвращаясь к авторским оценкам этого персонажа, в тексте (хоть это редко замечают) есть авторская ремарка, содержащая положительную оценку одного из свойств её личности:
«К чести Аннушки надо сказать, что она была любознательна и решила ещё подождать, не будет ли каких новых чудес…»
В другом великом произведении мировой литературы есть похожий персонаж, который выглядит крайне несимпатично, движим отнюдь не возвышенными чувствами и при этом играет ключевую роль в происходящих событиях. Сходство ещё более усиливает связь между этим несимпатичным персонажем и главными героями через драгоценный предмет. Речь идёт о Голлуме из «Властелина колец» Толкиена. Хотя отличия, разумеется, есть, и весьма важные. Голлума и главные герои книги, и читатель имеют возможность наблюдать вблизи намного дольше, чем булгаковские персонажи Аннушку. Да и изображён он автором с большей теплотой. Возможно, поэтому Голлум многим читателям (и зрителям фильмов Питера Джексона) нравится, в отличие от булгаковской Аннушки.
С точки зрения противостояния вселенских Добра и Зла, Аннушка представляет собой, как и Голлум, зло. Но зло с маленькой буквы, в случае булгаковского текста так и вовсе зло мелкое, бытовое, масштаба коммуналок и московских бульваров. Есть ещё одно ключевое отличии Аннушки от Голлума, применительно к читательской аудитории. Голлума читатель никогда в реальном мире не видел. Поэтому Голлум воспринимается как нечто чудное, редкая диковинка. А вот личностей, похожих на Аннушку, каждый из нас мог наблюдать, так сказать, в их естественной среде обитания. То есть на улицах и в квартирах большого города. Поэтому читателю трудно симпатизировать подобному типажу, даже если сам автор, то есть Булгаков, относился к нему с некоторым сочувствием, почти как Толкиен к Голлуму.