Почему в советских? Потому что время действия - 1987 год. Героиня в своей квартире в сталинской высотке. На ней крепдешиновое платье в крупный горох. На экране новогоднее обращение тов. Горбачева. Героиня отпивает шампанское и закусывает... Интересно, все ли зрители моложе, скажем, тридцати лет поняли, что именно она ест?
Раздается телефонный звонок. Героиня берет трубку, да-да, именно берет трубку настоящего дискового телефона (красивого, кстати!) и слышит голос знакомого полковника.
Так начинается последний день ее жизни.
Вообще, я начала смотреть фильм "Кольская сверхглубокая" с изрядной долей скептицизма. Ну, в самом деле: в самых первых кадрах человеку делают инъекцию нестерильным шприцем, который до укола просто лежит на столе. Три года спустя Анна - та самая главная героиня, по роду деятельности эпидемиолог - берет образец неизученной плесени в перчатках, маске и защитных очках, а под микроскоп ее кладет уже безо всякой защиты, даже без халата.
В помещение, пораженное плесенью, она входит тоже без защиты. Входит и выходит. Вынося плесень на обуви.
А уже через полчаса Анна точно знает, в каких условиях будет или не будет активной не знакомая науке форма жизни.
Герои летят в вертолете без наушников и запросто болтают. Ага! Я летала в вертолете, причем точно в таком же - МИ-8. Грохот такой, что слышишь только этот грохот. Разобрать слова соседа невозможно.
Однако примерно на середине фильма я перестала замечать подобные шероховатости. Потому что увидела, чем отличается "Кольская сверхглубокая" от того же "Нечто". В импортных фильмах (не только "Нечто"), где в условиях вечного льда Антарктиды или в горах, или на дне моря находят какую-либо смертоносную страхолюдину, учеными обычно движет желание извлечь находку из недр/льдов/глубин, посмотреть, что у нее внутри и прославиться на этой почве.
Эпидемиологом Анной движет совершенно другая идея. Защитить людей. Не дать монстру из глубин подняться на поверхность. Даже если за это нужно отдать жизнь.
Есть, конечно, в фильме и тщеславный молодой ученый, который не видит опасности. Расклад такой. Похоронить открытие, да еще и ценой своей жизни, либо прославиться, подвергнув опасности миллионы чужих жизней. Но гражданин с таким образом мыслей недолго составлял компанию остальным персонажам. Монстр постарался.
Монстр, кстати, очень хорошо придуман. Это не динозавр, с клыков которого капает слюна. Это нечто такое, что вызывает не просто отвращение, но отвращение пополам с острой жалостью. Возможно, зрители с большей насмотренностью и в нем разглядят какой-либо штамп, но я подобное увидела впервые. И наиболее близкая моя ассоциация - Барлог из трилогии Толкина, но Балрог не из огня, а отвратительно живой и медленно поглощающий живое.
Понравился сеттинг. Темные коридоры, тяжелые двери с круглыми иллюминаторами, сложно устроенные лифты с кодами. Все вместе напомнило компьютерную игру-квест, действие которой происходит где-нибудь в заброшенных технологических подземельях.
Напряжение нарастает в хорошем темпе. Героев быстро начинаешь различать. Тончайшая любовная ниточка с единственным невероятным поцелуем (кто видел, поймет, о чем, особенно помня, что в том кадре не было компьютерной графики) и нечеловеческим броском на защиту любимой.
Вадим Демчог, известный больше по роли венеролога Купитмана в "Интернах" играет самого противоречивого персонажа в фильме.
Все остальные персонажи абсолютно картонны, и это самый большой минус фильма. Хочется же развития, превращения труса в смельчака, лодыря в трудоголика, появления седых кудрей в изначально черной шевелюре, ну, или хотя бы возвращения утраченной любви между разведенными. В "Кольской сверхглубокой" ни с одним персонажем ничего не происходит. Даже те, кто совершает подвиг, изначально были поданы именно такими. Советские люди, да. Кремни.
И отдельно о главной героине. Она тоже не подвергается душевной трансформации. Ходит, говорит, пытается одновременно выполнить и не выполнить приказ полковника ГРУ, не меняя выражения лица. Помнит о своей профессиональной трагедии (с которой начинается фильм) и отчаянно противится ее повторению с неизмеримо больших масштабах.
Но!
Сербская актриса Милена Радулович специально для этой роли выучила русский язык!
«Зачем копировать Голливуд, если у России такая богатая культура?!» - сказала Милена в интервью журналисту Сергею Корнееву.
Вот полностью согласна.