Когда я сказала ему, что беременна, он сначала молчал. Очень долго молчал. Я сидела на кухне, сжимая в руках кружку с остывшим чаем, и смотрела на его лицо. Мне казалось, что сейчас он улыбнётся, обнимет меня. Скажет:
— Всё будет хорошо.
Но он сказал совсем другое.
— Лена… ты уверена?
Я кивнула.
— Да.
Он встал из-за стола и начал ходить по кухне.
— Это… неожиданно.
У меня внутри всё похолодело.
— Мы же говорили, что хотим детей.
Он остановился.
— Когда-нибудь. Но не сейчас.
Я смотрела на него и не понимала, кто стоит передо мной. Это был тот самый человек, который три года говорил, что любит меня? Тот, кто строил планы на будущее?
— Что ты предлагаешь? — тихо спросила я.
Он опустил глаза.
— Может… ещё не поздно всё изменить?
Сначала я не поняла. А потом до меня дошло.
— Ты хочешь, чтобы я сделала аборт?
Он тяжело вздохнул.
— Я просто думаю, что это будет правильнее.
Я медленно встала. В голове шумело.
— Правильнее для кого? Для тебя? — спросила я.
Он поднял глаза.
— Лена, у меня сейчас важный этап в карьере. Я не готов становиться отцом.
Я почувствовала, как внутри всё ломается.
— А я готова, — сказала я.
Он долго смотрел на меня.
Потом тихо произнёс:
— Тогда… нам, наверное, лучше расстаться.
Мне казалось, что я ослышалась.
— Что?
— Я не могу сейчас брать на себя такую ответственность.
Три года отношений закончились одной фразой. Он собрал вещи через два дня и ушёл. Без скандалов. Без слёз. Просто ушёл.
Когда дверь за ним закрылась, я села на пол в коридоре и впервые за долгое время заплакала.
Мне было двадцать четыре. Я была беременна и совершенно одна.
Первые месяцы были самыми тяжёлыми. Я работала продавцом в небольшом магазине одежды. Зарплаты едва хватало на аренду квартиры и еду.
Иногда по ночам я просыпалась и думала: как я справлюсь? Но потом клала руку на живот и понимала. У меня нет выбора.
Когда родился сын, я впервые почувствовала, что всё не зря. Он был крошечный. Смешно морщил нос и крепко сжимал мой палец.
— Привет, — шептала я. — Мы справимся.
Я назвала его Максим.
Жизнь стала ещё сложнее. Детский плач, бессонные ночи... Но Максим рос. Сначала сделал первый шаг. Потом сказал первое слово.
— Ма-ма.
И каждый раз я чувствовала, что становлюсь сильнее.
Я никогда не говорила ему плохо о его отце.
Когда он подрос и спросил:
— А где мой папа?
Я просто сказала:
— Он живёт далеко.
Максим кивнул и больше не спрашивал.
Годы шли.
Я сменила работу. Потом ещё одну. Со временем смогла устроиться администратором в медицинский центр. Там платили лучше. Мы переехали в маленькую, но свою квартиру.
Максим пошёл в школу. Он рос спокойным и умным мальчиком.
Иногда учителя говорили мне:
— У вас очень воспитанный сын.
И я тихо улыбалась.
Однажды вечером мы сидели на кухне. Максим делал уроки. Я готовила ужин.
— Мам?
— Да?
— А если я когда-нибудь встречу папу… что мне ему сказать?
Я замерла.
— Скажи то, что почувствуешь.
Он задумался.
— Я, наверное, скажу «привет».
Я посмотрела на него и вдруг поняла, какой он уже взрослый.
Прошло десять лет.
В тот вечер я была дома одна. Максим был в в загородном лагере. Я смотрела фильм и почти задремала, когда раздался звонок в дверь.
Я удивилась. Было уже почти десять вечера. Я открыла дверь и замерла. На пороге стоял он. Алексей. Тот самый человек, который десять лет назад сказал, что не готов стать отцом.
Он выглядел иначе. Постаревший. Уставший.
— Привет, — тихо сказал он.
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя.
— Что ты здесь делаешь?
Он неловко улыбнулся.
— Можно поговорить?
Я долго смотрела на него, потом всё же открыла дверь шире.
— Заходи.
Он вошёл в квартиру и огляделся.
— У тебя уютно.
Я ничего не ответила. Мы сели на кухне. Он нервно крутил в руках чашку с чаем.
— Я… давно хотел тебя найти.
— Зачем?
Он вздохнул.
— Я знаю, что поступил тогда ужасно.
Я молчала.
— Я был глупым, — продолжил он. — Думал только о карьере.
— И как? — спокойно спросила я. — Удалось?
Он горько усмехнулся.
— Не совсем.
Оказалось, его компания обанкротилась несколько лет назад. Жена, на которой он женился позже, ушла. Детей у него не было.
Он замолчал. А потом тихо спросил:
— У нас… мальчик или девочка?
Я смотрела на него и чувствовала странное спокойствие.
— Мальчик.
Он опустил глаза.
— Сколько ему?
— Десять.
Он долго молчал.
— Я хотел бы его увидеть.
Эти слова повисли в воздухе.
Я медленно встала. Подошла к окну.
— Знаешь, — сказала я тихо, — десять лет назад ты так же стоял на кухне и сказал, что не готов стать отцом.
Он ничего не ответил.
— А я стала матерью.
Я повернулась к нему.
— Одна.
Он сжал руки.
— Я понимаю, что не заслуживаю прощения.
— Это правда.
Он кивнул.
— Но я всё равно хотел бы познакомиться с сыном.
Я долго смотрела на него.
Потом сказала:
— Это буду решать не я.
Он удивлённо нахмурился.
— А кто?
Я спокойно ответила:
— Максим. Он имеет право сам решить, хочет ли знать человека, который ушёл ещё до его рождения.
Алексей опустил голову.
— Ты права.
Он встал.
— Спасибо, что хотя бы выслушала меня.
Он направился к двери, но перед тем как выйти, остановился.
— Он… похож на меня?
Я немного подумала.
И сказала:
— Нет. Он намного сильнее.
Алексей молча кивнул. И ушёл.
Я закрыла дверь и почувствовала странное облегчение.
Иногда жизнь возвращает людей из прошлого, но только для того, чтобы мы окончательно поняли: мы давно живём без них.
Конец.