Глава 4. Ночью мне приснился сон, яркий, почти осязаемый, будто реальность переплелась с миром грёз. Сначала были собаки. Много собак разных пород, размеров, окрасов. Они радостно бежали ко мне, виляли хвостами, прыгали вокруг, тыкались мокрыми носами в ладони. Их глаза светились теплом и преданностью, а в воздухе звенел беззвучный смех, словно перезвон хрустальных колокольчиков. Я гладила их пушистые головы, смеялась в ответ, и на душе было так легко, как давно не бывало. Но вдруг всё изменилось. Воздух сгустился, стал тяжелее, наполнился едва уловимым ароматом полыни и старого пергамента. Собаки замерли на мгновение, затем разом повернули головы в одну сторону. Их радостный гомон стих, сменившись тихим, настороженным поскуливанием. Они расступились, освобождая путь. Из сумрака выступил Он мой дух‑помощник. Мужчина без возраста, с лицом, которое невозможно запомнить, черты то проступали чётко, то размывались, ускользали от взгляда. Его глаза, глубокие и тёмные, словно бездонные колодц