...Приятели сняли свои пальто внизу, в швейцарской, и поднялись во второй этаж. Дверь со стеклами на лестнице точно по волшебству распахнулась перед ними сама, так как ее за шнур снизу потянул предупредительною рукою один из швейцаров, и они прошли мимо кланяющихся буфетчиков и распорядителей в общий зал, где стоял знаменитый Шварцвальдовский оркестрион.
Благообразные половые, в традиционных белых полотняных костюмах, высматривали точно на подбор, и Хмуров невольно подумал, что вид их куда опрятнее фрачных официантов других ресторанов.
Молодцы, сейчас же распознав в особенности в Хмурове, и ранее бывавшем здесь, хороших гостей, почтительно засуетились около избранного ими стола.
— Ну, как ты думаешь? — спросил Иван Александрович, взяв карточку и бегло просматривая ее.
— Заказывай ты, — ответил Пузырев, — а уж если что не так, я переменю.
— Изволь.
Он прочитал всю денную карточку от начала до конца внимательно, передал ее Пузыреву и сам сказал:
— Я бы не прочь сделать таким образом. Водку ты будешь пить, или нельзя ли без водки обойтись?
— Признаться, рюмку или много две не мешало бы по случаю осенней погоды пропустить, — ответил Илья Максимович.
— Хорошо. В таком случае только вот что, — обратился Хмуров к половому, — принеси нам листовочки на смородинных почках и дай нам английской горькой.
— Я хинную люблю, — сказал Пузырев, внимательно следя за распоряжениями товарища.
— И хинная вещь невредная, но тогда английской горькой, пожалуй, и не надо.
— К закуске балычка не прикажете ли, или, может быть, салат оливье? — спросил половой, желая прислужиться, но не попал во вкус.
— Надоел мне твой салат оливье! — ответил ему Хмуров. — Нет, ты вели нам несколько копчушек в духовой шкапчик на сковородочке поставить, да так горяченькие и тащи сюда.
— Слушаю-с.
— Постой, к закуске этого мало, тем более что с ними надо осторожно обращаться, не то на целый день воспоминания будут.
— Семги тогда не позволите ли? Отменная получена-с, — снова предложил половой.
— Нет, а вот что ты сделай: спроси мне на кухне штуки четыре fonds d’artichaux, понимаешь?
— Понимаю-с, одни то есть донушки от артишоков-с изволите приказывать?
— Да, но холодные. К ним одно крутое яйцо, мелко нарубленное, и немножко эстрагону. Подашь масло и уксус, я сам заправлю по моему вкусу.
— Слушаю-с.
— Это что-то новое? — спросил не менее полового удивленный Пузырев.
— Ну, вот увидишь, какая это идеальная закуска к водке, — сказал Хмуров и снова, обращаясь к половому, продолжал свой прерванный заказ: — Другой закуски нам не надо никакой…
— Икорки зернистой тоже не прикажете? — спросил все-таки тот.
— Не прикажу. Слушай меня и не перебивай. На первое ты нам подашь лососину в соусе раковом, и чтобы соусу побольше было… Ты, Илья Максимович, против этого ничего не имеешь?
— Ничего.
— А на второе…
— Дупеля не позволите ли?
— Да оставь ты меня, пожалуйста, со своими советами и слушай, что я тебе говорю…
— Виноват-с…
— Ну вот то-то же и есть. Прикажи главному вашему, старшему повару самому, наблюсти за этим: взять трех крупных сибирских рябчиков, грудки пополам разделить, из черного мяса, печеночек и так далее нарубить, протереть почти как пюре и сделать вроде маленьких котлеточек, немного сладкого мяса, шампиньонов и побольше крупных, толсто нарезанных трюфелей… Все заправить мадерой, но не перебодрить…
— Сальме, стало быть, из рябчиков? — переспросил половой.
— Ну да, сальме из рябчиков, только не забудь, как я люблю: и мясо сладкое, и шампиньоны, и трюфели…
— Салат прикажете?
— Салат? Нет, пожалуй, не надо. Иди, заказывай.
Обращаясь к Пузыреву, на лице которого блуждала улыбка одобрения, он спросил:
— Ты как думаешь?
— Заказано недурно, если так же будет исполнено, то и желать лучшего ничего нельзя. Но вот вопрос: пить что будем? Чем, то есть каким пойлом, ты меня угощать станешь?
— Видишь ли? Красное после рыбы не идет, непременно надо белое…
— Само собою…
— И я не знаю, как ты находишь, а хороший рейнвейн было бы недурно.
— Что же, пожалуй!
— Если бы ты на водке не настаивал, я бы совсем иначе распорядился.
— А например?
— Я предполагал сперва так сделать: хорошего сухого хереску полбутылочки, а именно рюмку, да за зернистой икрой, а вторую за рыбой, потом уже, при сальме из рябчиков, хорошего бургонского…
— Все равно, теперь заказано. Надо вино выбрать заранее. Рейнвейн в лед надо поставить. Терпеть я не могу, когда рейнвейн не достаточно холоден.
— Ну еще бы! — согласился и Хмуров. — Я тут пивал одну марку, отменное винцо, и не из самых дорогих. Помню, что-то около восьми рублей бутылка…
Он стал искать в карточке вин. Половые все с большим почтением готовили приборы и усиленно хлопотали. Обоим гостям хотелось есть, и они поторапливали их. Приказано было подать копчушки раньше, так как заказанные сердцевинки артишоков приходилось подождать. Но вскоре все было подано, и приятели чокнулись сперва листовкою, а потом и хинною. Решено было более двух рюмок не пить, а перейти к вину. Рыба оказалась прекрасною, соус к ней тоже, а в отношении сальме из рябчиков повар превзошел самого себя. Только заказано было слишком много, и Хмуров с Пузыревым всего доесть не могли: достаточно было бы и двух рябчиков.
Между тем бутылка доброго старого рейнвейна была допита до дна, а от вкусной, несколько пикантной еды жажда только увеличивалась.
— А что бы ты сказал, — спросил Хмуров Пузырева, — если бы мы теперь с тобою распили бутылочку шипучки?
— Только не сладкого.
— Изволь.
Хмуров подозвал человека и приказал подать бутылку шампанского полусухого. Но он любил закончить еду по всем правилам и без последнего сладкого блюда ни в обед, ни в ужин обойтись не мог. Он заказал себе пунш глясе, тоже поданный превосходно, так что даже Пузырев, сперва утверждавший, будто все это бабьи капризы, соблазнился и последовал его примеру...
Рецепты некоторых вышеперечисленных блюд. Чтобы прочитать текст – кликните по ссылке:
Приготовление балыков: старинный рецепт
Настоящий салат оливье: рецепт 19 века
Приготовление икры: старинный рецепт
Пунш: старинный рецепт напитка
