Несколько лет назад я работал в ремонтном цехе в одной небезызвестной американской нефтесервисной компании. Должность была самая начальная — техник по ремонту бурового оборудования II категории (западный аналог — слесаря-ремонтника 3–4 разряда).
Для новичков предусмотрели обучение с наставниками. И в ходе обучения прозвучал факт, который меня и удивил, и зацепил.
Как у них?
В американском подразделении этой компании главные требования к соискателю на такую позицию — умение читать и писать. Все.
Логика простая: инженеры уже составили инструкцию для каждого рабочего процесса. Техник должен взять ее, понять, что написано (пригодится первый навык), выполнить и расписаться под каждым пунктом — в знак того, что гарантирует исполнение (тут пригодится второй навык).
Я завис.
Сначала в голову полезли мысли в духе выступлений Задорнова. Потом — недоумение: неужели этими навыками обладают не все? А следом пришла мысль о себе: у меня на тот момент уже было одно высшее, и второе подходило к завершению.
Диссонанс.
Позже я начал замечать подтверждения этой логики повсюду. Вспомнил, как впервые увидел американское оборудование. Меня удивило обилие надписей на нем — с нашей точки зрения, чересчур очевидных. Самый известный пример — мина Claymore, на которой крупно написано, какой стороной поворачивать к врагу.
А в Лондоне, во время учебы, я ухмылялся, глядя на пешеходные переходы, где на асфальте написано, в какую сторону смотреть. Зачем доводить все до абсурда?
А как у нас?
С тех пор прошло три года. Я решил проверить, изменились ли требования к российским соискателям. Открыл описание вакансии на аналогичную позицию — и вот что увидел (см. скриншот).
На скриншоте — привычный набор: высшее образование, опыт работы. То, что для американского слесаря — роскошный максимум, у нас — обязательный минимум.
Описывать российскую схему найма подробно смысла нет, мы все ее знаем. Отмечу лишь цифры: по открытым данным, в РФ каждый год выпускается около полумиллиона инженеров. Это первое место в мире (в два раза больше, чем в США). 82% из них трудоустраиваются в первый год после выпуска.
Вопрос: сколько из них — на инженерные должности? И почему карьерный трек инженера у нас часто начинается со слесаря?
Почему они так делают?
По моему мнению, привычка подписывать «лево» и «право» нацелена на то, чтобы расширить пул кандидатов за счет людей, которые остановились на начальном образовании. В такой концепции требования «читать и писать» действительно становятся ключевыми.
Логично предположить, что в США сложилась такая схема найма:
- Находят человека с базовыми навыками (читать и писать).
- Проводят корпоративный тренинг, где учат конкретным операциям — работать с инструментами, приборами.
- Отсеивают тех, кто не справился, и получают рабочего ровно с теми компетенциями, которые нужны на этом месте. Не больше.
Плюсы для компании: относительно невысокая зарплата, лояльность сотрудника (его «поставили на ноги»), четкое понимание его зоны ответственности.Минусы для человека: карьерный рост ограничен без самостоятельного развития, повышение разряда — это потолок.
При этом на инженерные позиции в США требования уже такие же, как у нас для слесарей — нужна инженерная база.
Мой вывод
Сейчас я работаю на инженерной позиции. И могу точно сказать: опыт работы «руками» пригодился мне разве что для историй в курилке. С точки зрения карьеры и пользы для работодателя — это не лучший старт.
После университета, пока знания свежи, логичнее осваивать инженерные тонкости, а не начинать с работы руками.
Слесарю не нужно уметь рассчитывать момент затяжки болтового соединения. Инженеру — не нужно первые годы стажа крутить динамометрический ключ.
Я готов мириться с комичными надписями на оборудовании, если благодаря этому молодые специалисты будут развиваться как инженеры, а не покидать профессию, разочаровавшись в карьерном треке.