С чего начался наш путь в этом сюжете?
С впечатления. Настолько сильного, что оно переросло во вдохновение. А вдохновение — в интерес: «Как могла бы развиться полноценная история в наших руках? С нашими персонажами? Что из этого выйдет? Что, если попробуем?».
И вдохновение это было подарено просмотром видео по игре во всем знакомую Мафию. В сеттинге Дикого Запада, с элементами ролеплея (отыгрыш персонажа, а не только роли в рамках механики). В нашей игре могут встречаться выраженные отсылки к тем самым играм и персонажам, но именно здесь, на этапе стартовой вводной, пути уже расходятся.
Тостер, если ты когда-нибудь попадёшь на этот канал — пламенный тебе привет!
В нашей игре не используются реально существующие места, люди или события. Всё происходящее — лишь результат фантазии и творчества со-игроков.
Итак, что у нас было на самом старте игры? Только приведённое ниже событие, из которого будет строиться весь сюжет.
Добро пожаловать в нашу историю. Мы начинаем.
---
- Стой, картограф. Разговор есть.
Я обернулся, несколько шагов не дойдя до входа в бакалейную лавку. Меня окликнул широкоплечий ковбой - среднего возраста, загорелый, с аккуратно стриженной темной бородой, сам во всем темном.
Его имя я знал. Грок. Из местных.
- Слушаю? - я останавливаюсь, пытаясь удержать спокойный тон. Хотя внутри всё сжимается.
Я уже слышал о его вспыльчивости. Но сейчас он не кричит сразу, просто встаёт на пути, перегораживая дорогу, и я понимаю: это не случайная встреча.
Грок подходит почти вплотную. Голос его звучит жёстко:
- Ты думал, я не замечу, городской?
Я пытаюсь сохранять спокойствие, хотя внутри медленно нарастает ледяной ужас:
- О чём ты?
Грок подходит ближе. Его взгляд пронзает, словно нож - бумагу.
- О твоих картах. Ты тут три недели чертишь, а я три недели смотрю. И знаешь, что вижу?
Я судорожно вздыхаю, стараюсь держать голос ровно:
- Мою работу?
Грок шагает вперёд. Я отступаю к стене лавки.
- Работу... Ты дороги рисуешь, картограф. Только не для тех, для кого надо.
- Я промеряю участки и отмечаю маршруты для железной дороги. Это открытые данные.
В голосе Грока нарастала злоба:
- Открытые? Для кого открытые, а? Для тех, кто потом по ним ходит с ножами? Я видел твои карты, чужак. И все красные пометки. Скрытые тропы. Места, где можно спрятаться. Ты думал, я читать не умею?
Его громкая, уверенная речь привлекает внимание прохожих. Местные оборачиваются, подходят ближе. Я чувствую на себе всё больше и больше посторонних взглядов. Мой голос срывается:
- Это условные обозначения. Топографические отметки. Глубина оврагов, высота холмов... Ты неправильно их читаешь.
- И то, что потом по твоим отметкам ходят чужаки с оружием и контрабандой, тоже условность?
Сердце колотится где-то в горле, но я пытаюсь говорить ровно:
- Я не знаю, о чём ты. Я только черчу рельеф.
Грок резко хватает меня за грудки и припечатывает к стене :
- Ты знаешь, картограф! Ты тут чужой, а ведёшь себя так, словно тебе всё можно. Я за тобой слежу. И мне не нравится, что я вижу.
Воздух вышибает из лёгких. Люди наблюдают, но никто не вмешивается. Никто не заступается. Я... чужой.
Голос звучит сипло:
- Отпусти... Я ничего не сделал! Я просто черчу линии!
- Ты чертишь линии, по которым придут убийцы!
- Мои маршруты ведут туда, где пройдут рельсы. Если там что-то ещё — это не моё дело...
- Не твоё дело? А чьё же? Моё? Моих друзей?
Я пытаюсь вырваться, но он держит крепко. И сколько же ярости в его голосе!
- Ты не можешь обвинять меня просто так, без доказательств!
Он выпускает меня, отталкивая так, что я ударяюсь спиной.
- Доказательства есть. И как только я с ними закончу, городской, и удостоверюсь, что ты работаешь на мафию - я сам тебя пристрелю. И шериф тебе не поможет.
Грок разворачивается и уходит сквозь толпу. Люди расступаются, кто-то плюёт мне под ноги. Я стою, прижавшись к стене, и пытаюсь отдышаться. В руке - сломанный карандаш, а в голове — пустота. Лишь одна зацикленная мысль: «Боже. За что он меня? Что я сделал?»
