– Алиса, привет! Очень часто в исторической литературе встречается выражение "лить города из белого камня"! Что имеется ввиду?
– Привет! Фраза – «лить города из белого камня» – скорее образное или ошибочное выражение. В исторической традиции закрепился оборот «строить города из белого камня». Он относится к практике возведения зданий и укреплений из известняка – светлого природного камня, который на Руси называли «белым».
Массово использовать белый камень начали в Северо‑Восточной Руси. В XII веке во Владимиро‑Суздальской Руси из белого камня возводились храмы и княжеские резиденции (например, Успенский собор во Владимире, церковь Покрова на Нерли). Это стало символом богатства и престижа княжества.
В XIV веке в Москве при Иване I Калите (1320-1330‑е годы) в Москве начали строить первые каменные храмы (Успенский собор, 1326–1327; собор Спаса на Бору, 1330; Архангельский собор, 1333) – тоже из белого камня. В 1367 году Дмитрий Донской завершил строительство белокаменного Кремля в Москве. Старые дубовые укрепления заменили на мощные стены и башни из известняка, добытого у села Мячково на Москве‑реке. Именно после этого Москву стали называть «Белокаменной».
Дерево было самым распространённым материалом, но оно легко горело. Кирпич (плинфа) использовался на Руси, но его производство было сложнее и дороже. Белый камень стал «золотой серединой»: он прочнее дерева и монументальнее, а месторождения известняка в Подмосковье (Мячково и др.) делали его относительно доступным.
– Алиса, известно ли, куда подевались белокаменные постройки?
– Со временем многие белокаменные сооружения были перестроены. В конце XV века при Иване III белокаменный Кремль Дмитрия Донского начали заменять на кирпичный – более прочный и долговечный. Кирпичные стены, возведённые итальянскими мастерами, сохранились до наших дней. В XVI–XVII веках кирпич окончательно вытеснил белый камень как основной строительный материал для крупных объектов.
– Алиса, и всё-таки, поясните, пожалуйста: – Откуда взялась эта фраза – «лить города»?
– Глагол «лить» в этом контексте некорректен – камень не льют, а добывают, тешут (обрабатывают) и кладут (возводят). Возможными причинами появления такой формулировки может быть ошибочное употребление –смешение с выражениями типа «лить колокола» или «лить металл». Возможно, мы имеем дело с художественным образом – попыткой передать масштабность и «текучесть» процесса строительства, будто город возникает как единое целое. Либо это – упрощение или искажение устоявшегося оборота «строить из белого камня».
– Алиса! Для строительства во Владимире камень пришлось возить из Касимовских каменоломен. Построили почти целый город. На каком транспорте доставляли белый камень?
– Для доставки белого камня из Касимовских каменоломен во Владимир в древности использовались водный и гужевой транспорт. Выбор способа зависел от сезона, состояния дорог и других факторов.
Поскольку Касимов расположен на берегу Оки, а Владимир находится в её бассейне, основным способом транспортировки камня летом был водный. Блоки грузили на лодки или другие речные суда и везли к месту строительства. Ока была важным транспортным путём, связывавшим различные регионы, и её использование позволяло сократить время и усилия на доставку тяжёлого груза.
Зимой же, когда навигация была невозможна, камень перевозили по суше. Для этого применяли сани (в том числе дровни – грузовые сани без кузова, предназначенные для перевозки тяжёлых грузов) или телеги, запряжённые лошадьми. Выломанные блоки сначала вытаскивали из каменоломен с помощью лошадей, впрягая их в маленькие тележки или волокуши, а затем грузили на транспорт для дальнейшей перевозки.
Далее Алиса AI рассказала об организационной стороне дела:
– Перевозка камня требовала значительных усилий и ресурсов. Необходимо было привлечь владельцев тягловых лошадей и лодок, каковыми могли быть зажиточные крестьяне или мелкие купцы. В некоторых случаях могли покупать животных и лодки специально для нужд строительства. Принудительная «мобилизация» транспортных средств использовалась редко, так как это могло привести к саботажу со стороны владельцев.
Транспортировка камня была наиболее сложной и трудоёмкой частью строительства. В домонгольское время на перевозки приходилось около 85% трудозатрат на белокаменное строительство.
Таким образом, комбинация водного и гужевого транспорта позволяла доставлять белый камень из Касимовских каменоломен во Владимир, хотя это и было сложным и ресурсоёмким процессом.
Я не удержался и задал вопрос собеседнице: – Алиса! Может быть всё-таки был какой-то другой вариант? Кремль построили за три года. Ближайшие Мячковские каменоломни не могли дать столько камня. До Старицких – 100 км. Нереально. Камень нужно было найти, "выломать", доставить на какую-то площадку, с которой отгружать на транспорт и везти в Москву. Нереально и сейчас, не то, что в середине XIV века...
– Действительно, доставка большого объёма белого камня для строительства Кремля в середине XIV века могла быть сложной задачей. Однако исторические источники и исследования указывают на несколько факторов, которые могли сделать это возможным.
В послемонгольское время, после присоединения в начале XIV века к Московскому княжеству Коломны, Серпухова и Можайска, доступным для московских камнедобытчиков стал огромный регион, ограниченный Окой, Москвой-рекой и Нарой. Это значительно расширило возможности для поиска каменоломен ближе к Москве. Таким образом, не обязательно было ограничиваться только Мячковскими каменоломнями. К тому же, строители работали «не с колёс». Возведение укреплений заняло всего год. А материалы были завезены на объекты в течение 1365-1366 годов.
Перевозка камня велась преимущественно по рекам, что существенно сокращало время и усилия на транспортировку. Летом блоки грузили на лодки, зимой – на сани или телеги по замёрзшим рекам. Зимой санные обозы были массовым явлением, и объём перевозок в это время мог быть больше, чем летом.
– Алиса, расскажите о технологиях добычи и обработки камня!
–Камень добывали как открытым способом (в карьерах), так и закрытым (в каменоломнях). При добыче в карьерах сначала снимали верхний слой почвы, обнажая слой известняка, затем подбивали его просеками, а после поднимали ломами и разбивали ударами тяжёлого молота по железным клиньям.
Обработка камня часто проводилась на месте добычи, а на стройплощадку везли уже частично подготовленные блоки. Это позволяло уменьшить вес груза и оптимизировать логистику. «Получистая» и «чистая» обработка, для которой требовались мастера-белокаменщики, производилась уже на строительной площадке.
Строительство Кремля было масштабным проектом, который мог мобилизовать значительные человеческие ресурсы. Сотни людей занимались добычей и перевозкой камня. Для управления такими работами могли привлекаться квалифицированные надсмотрщики и организаторы, а также использоваться трудовые повинности (хотя принудительная «мобилизация» транспортных средств применялась редко).
Таким образом, хотя доставка большого объёма камня была сложной задачей, комбинация расширения регионов добычи, оптимизации логистики, использования водных путей, частичной обработки на месте и мобилизации ресурсов могла сделать строительство Кремля за три года возможным.
Не исключено, что для строительства Кремля могли использоваться несколько каменоломен одновременно, что распределяло нагрузку и ускоряло процесс. Также нельзя полностью исключать возможность применения других видов известняка или местных материалов, которые могли быть доступны в более близких к Москве районах.
Таким образом, хотя доставка большого объёма камня была сложной задачей, комбинация расширения регионов добычи, оптимизации логистики, использования водных путей, частичной обработки на месте и мобилизации ресурсов могла сделать строительство Кремля за три года возможным.