— Я долго не решалась завести ребенка, — признается 32-летняя Виктория. — Все вокруг твердили: «Родишь — и всё встанет на свои места, и муж остепенится, и быт наладится». Наверное, я и сама в это верила, но с каждым прожитым в таком браке днем надежда таяла, как прошлогодний снег.
Знакомые Виктории, глядя на их семью, откровенно крутили пальцем у виска. Свекровь вздыхала в телефонных разговорах, намекая, что «не по-людски это». А родная мать Вики вообще заявила: «Либо ты замужем, либо ты сама по себе. У вас даже кота и то завести нельзя — непонятно, у кого он будет жить».
Чтобы стать «как у людей», от Виктории требовалось лишь одно: прогнуться и согласиться на условия мужа. Но могла ли она это сделать?
С Сергеем они познакомились лет пять назад на дне рождения общих друзей. В первый раз Виктория его даже не запомнила — высокий, молчаливый парень просидел весь вечер в углу с телефоном. А через месяц судьба свела их снова — в этот раз разговорились, и Вика разглядела его получше.
— Он производил впечатление, — улыбается Виктория. — Спокойный, рассудительный. Таким и должен быть настоящий мужчина. Никаких сомнений, что за ним буду как за каменной стеной.
Оба работали, оба выросли в полных семьях, но без отцов: Вику воспитывали мама и бабушка, а Сергея — мать и старшая сестра, которая давно вышла замуж и жила в другом городе.
За пару месяцев до знакомства с Сергеем в жизни Виктории произошло важное событие. Ее бабушка, которой стало тяжело одной управляться в быту, приняла решение переехать к дочери.
— Бабуля сказала: «Викуль, ты на работу устроилась, тебе добираться удобно будет. А мы с мамой поживем вдвоем, мне веселее», — рассказывает девушка. — Это был такой подарок судьбы! От дома до офиса — 15 минут пешком через парк. Раньше я пихалась в электричках и метро по полтора часа, а тут такая благодать.
Бабушкина двушка была старой, со скрипучим паркетом и газовой колонкой, но своя. Виктория сделала там косметический ремонт, купила новую технику в рассрочку и чувствовала себя настоящей хозяйкой. Именно в эту квартиру она и привела Сергея, когда их отношения стали серьезными.
У Сергея своего жилья не было. Трешка в хорошем районе, доставшаяся от отца, была оформлена в равных долях на него и его мать — Елену Михайловну.
— Мне и так хорошо, — отмахивался Сергей на ранних этапах отношений. — Машина есть, работа есть, живу с мамой. Зачем мне эти ипотечные кандалы?
Виктория тогда не придала значения этим словам. Ну живет человек с мамой, многим так удобно. После свадьбы Сергей перевез к ней свои вещи, и первые два месяца семейной жизни были идиллией.
А потом Елена Михайловна подвернула ногу, поскользнувшись в гололед. Сергей уехал к ней «на пару дней — помочь, принести продукты». Дни превратились в неделю.
— Он приезжал вечерами, но поздно, уставший, — вспоминает Виктория. — А потом сказал, что мама плачет, когда он уходит. Говорит: «Ты же понимаешь, она там одна. Давай поступим так: твою квартиру сдадим, а сами переедем к нам. Места всем хватит, мама не навязчивая, вы поладите».
Виктория поперхнулась чаем. Предложение звучало абсурдно. Елена Михайловна — женщина деятельная, в свои 55 лет она выглядела бодро, работала бухгалтером в крупной компании и явно не была беспомощной старушкой.
— Я не понимала логики, — пожимает плечами Вика. — У меня есть своя квартира, где я хозяйка. Где я знаю, что в 8 утра ванная свободна и никто не стоит под дверью. Где я могу выйти на кухню в халате и пить кофе в тишине. Зачем мне добровольно лезть в коммуналку, пусть и с родственниками?
Сергей обиделся. Он говорил о сыновьем долге, о том, что Вика эгоистка, что мама не чужая. Тогда и нашелся компромисс, который сейчас кажется Виктории верхом глупости.
— Мы решили, что он будет жить на два дома, — вздыхает она. — Со мной — четыре дня в неделю: среда, суббота, воскресенье и, допустим, каждый второй вторник. Остальное время — с мамой. У него даже сумка с вещами всегда наготове стояла в прихожей.
Поначалу это даже казалось романтичным. Соскучившийся муж приезжал с цветами, они устраивали «гостевые» ужины при свечах. Но очень быстро Виктория поняла, что ее дом превращается в гостиницу.
— Я перестала чувствовать себя женой, — признается она. — Я чувствовала себя любовницей, которую муж навещает по графику. Холодильник я заполняла так, чтобы продукты не портились к его приезду. Глобальные вопросы вроде замены смесителя или вызова мастера для стиральной машины приходилось решать самой — мужа же не было рядом.
Сергей в «мамины» дни звонил, но разговоры становились все короче. Он рассказывал, что Елена Михайловна приготовила его любимый борщ, что они смотрели фильм. Викторию это бесило. Она пыталась говорить, но натыкалась на стену непонимания.
— Мама же не вечная, — убеждал ее Сергей. — Вот родится ребенок, она будет с ним сидеть, помогать. Ты же не захочешь сидеть в декрете одна в четырех стенах? А квартиру твою сдадим — будут деньги на коляски-памперсы.
Виктория к тому моменту забеременела. Но вместо радости это известие принесло лишь новый виток старого конфликта. Свекровь, узнав о беременности, тут же предложила перевезти к ней вещи невестки и обустроить детскую в большой комнате.
— Ах, она будет сидеть с моим ребенком? — возмущалась Вика в разговоре с мамой. — А я хочу, чтобы с ним сидела моя мама или няня! И потом, я не хочу, чтобы моя дочь росла в атмосфере, где главный человек — бабушка.
Мать Виктории была категорична:
— Дочка, ты сама посмотри на ситуацию. Тебе 32 года. Ты готова растить ребенка с «приходящим» мужем или под крылышком его мамы? Он ведь и в родзал, скорее всего, поедет, только если у его мамы не будет плановой чистки зубов.
Последней каплей стал случай, когда у Виктории на позднем сроке сильно заболела спина. Она позвонила Сергею вечером в «мамин» день. Он вздохнул и сказал: «Викуль, потерпи до завтра? Я маме обещал розетку починить, а она уже ужин приготовила».
В этот момент, по словам Виктории, внутри что-то щелкнуло и окончательно сломалось.
Сейчас они на грани развода. Виктория подала документы на расторжение брака.
— Мама говорит, что лучше развестись сейчас, чем всю жизнь делить мужа со свекровью и жить по расписанию, — говорит Вика, поглаживая живот. — Она права. В 32 года еще можно все начать сначала. А вот если бы я родила и согласилась на его условия, обратной дороги уже бы не было. Я бы просто растворилась в чужой жизни.
А как считаете вы, читатели? Мама Виктории права, подталкивая дочь к разводу, или семью еще можно было спасти, переехав к свекрови?
Заходите на мой сайт злючка.рф читайте еще больше интересных историй.