— Мам, ну пожалуйста… — голос Алены звучал так проникновенно, что, будь я посторонним слушателем, растаяла бы от жалости. — Я так давно об этом мечтаю. Но сама никогда не смогу себе такое позволить…
Мама вздохнула, покосилась на меня и нерешительно протянула сестре мультиварку — ту самую, что мы с мужем подарили им на прошлый Новый год.
— Только на время, ладно? — предупредила она.
— Конечно, мам! — просияла Алена. — Я её аккуратно, обещаю!
Я лишь покачала головой. Эта сцена повторялась уже не в первый раз.
Алена, моя младшая сестра, всегда умела добиваться своего. Хитрость и завистливость проявились в ней ещё в детстве — и, похоже, действительно были врождёнными: ни мама, ни папа, ни я такими качествами не отличались. Я не ангел, конечно, но для меня семья — это святое. А для Алены обмануть близких — раз плюнуть.
Мы не ладили с малых лет. Я была старшей, и по идее должна была приглядывать за сестрой. Но предпочитала стоять в углу — там было безопаснее. Лучше уж молчать и смотреть в стену, чем связываться с Аленой: она то укусит исподтишка, то толкнёт, а потом получит сдачи и бежит к маме, захлебываясь слезами:
— Она меня бьёт! Обижает!
В школе сестра шпионила за мной и докладывала родителям, щедро приукрашивая истории. Позорила перед друзьями, выдумывала небылицы — в общем, изо всех сил заслуживала звание «худшей младшей сестры столетия». Когда я уехала учиться, по ней я не скучала — ни капли. По маме и папе скучала, по нашей кошке скучала, а по сестре — нет.
Мне сейчас 32 года, у меня муж и шестилетний сын. Недавно мы взяли двушку в ипотеку — платёж небольшой. До этого жили в однушке, выплатили за неё кредит, продали, добавили сбережений и купили квартиру попросторнее.
Алена выскочила замуж три года назад — якобы из‑за беременности. Потом выяснилось: либо тест ошибся, либо сестра соврала — ребёнка не случилось. Они с мужем чуть не развелись, но вскоре Алена действительно забеременела, и развод отложился.
Сначала они жили у родителей мужа, но долго там не продержались. Свекровь поставила сыну условие: либо она, либо Алена. Муж выбрал жену, и они съехали на съёмную квартиру.
Как раз в это время мы продавали нашу однушку. Алена начала через маму давить на нас:
— Продайте квартиру нам! — требовала она. — Мы будем платить в рассрочку.
— В рассрочку? — переспросила я. — До второго потопа, что ли?
— Ну и что? — вспыхнула сестра. — Мы же семья! Мне помощь нужна, я беременна!
— Алена, — мягко вмешалась мама, — но деньги нужны сейчас. У них свои планы.
Сестра закатила истерику, требовала, чтобы родители на меня повлияли. Но мама с папой не стали этого делать — да и не смогли бы, если честно. Я свои проблемы с жильём решала сама. Пусть и сестра с мужем как‑то выкручиваются.
Они не выкрутились и остались на съёмной. Я с сестрой почти не общалась — желания не было. Да и она на меня обиделась. Меня это не огорчало: баба с возу — кобыле легче. Даже на праздники мы не собирались вместе: родители навещали нас по отдельности, чтобы избежать неизбежных конфликтов.
Я стараюсь дарить родителям хорошие подарки: бытовую технику, украшения для мамы, полезные мелочи для дома. Всё это стоит немало, но на родителях мы с мужем не экономим.
Недавно я заметила, что некоторые подарки куда‑то исчезли. Сперва думала: мама просто убрала их подальше. Но однажды, когда мы с ней лепили чебуреки перед праздником, я не нашла электромясорубку.
— Мам, а где мясорубка? — спросила я.
— Алена попросила попользоваться, — вздохнула мама. — Говорит, очень нужна.
Я нахмурилась и огляделась. Мультиварки нет. Блендера нет. Кухонного комбайна — тоже. Всё оказалось у Алены.
— Она так просила, — оправдывалась мама. — Говорила, что всю жизнь об этом мечтала, но позволить не может… Живут они тяжело, сама понимаешь.
«На время», — уверяла мама. Но мы обе понимали: навсегда.
Однажды я решила продать кое‑какие ненужные вещи и зашла в приложение, чтобы посмотреть цены. И вдруг увидела кухонный комбайн — точь‑в‑точь тот, что мы дарили родителям. Цена — почти как новая.
Сердце ёкнуло. Я открыла профиль продавца — и увидела до боли знакомый номер телефона. Алена.
Я набрала сестре.
— Ты что, продаёшь вещи, которые взяла у мамы? — прямо спросила я.
— Ничего я не продаю! — возмутилась она. — Мама сама предложила.
— Не ври, — перебила я. — Я видела объявление.
Пауза. Затем — взрыв:
— Да, продаю! И что? — закричала Алена. — Мы платим огромные деньги за съёмную квартиру, своего жилья нет, а мне ребёнка растить! На мужа надежды нет. Если мама спокойно отдаёт мне вещи, значит, они ей не нужны. А ты и так богатая, с тебя не убудет!
Я молчала, переваривая услышанное.
— То есть ты специально выпрашиваешь у мамы мои подарки, чтобы потом их продавать?
— А что такого? — уже спокойнее ответила сестра. — Ты же не бедствуешь. И потом, мама сама отдаёт.
В тот момент я поняла: пора менять тактику. Маме я ничего не сказала — ей и так неловко. Но для себя решила: отныне буду дарить ей то, что сестра прикарманить не сможет. Билеты в театр, сертификаты на массаж, впечатления вместо вещей. Придётся поломать голову, но я что‑нибудь придумаю.
Потому что семья — это всё-таки святое. Но и границы должны быть.