Мой опыт изобретательства
Эпиграф: «Необходимость – мать всех изобретений»
(Платон, древнегреческий философ)
Тема изобретательства практически не освещена в самиздатовской литературе. Как правило, изобретателю некогда заниматься ничем другим, кроме своей профессии.
Впервые я почувствовал интерес к изобретательству, когда служил в Советской Армии. До призыва у меня имелся трехлетний опыт научно-исследовательской работы во Всесоюзном научно-исследовательском институте железнодорожного транспорта, но к изобретениям моя работа отношения не имела.
Служил я магистральным инженером и отвечал за работу нескольких радиорелейных станций системы «Горизонт». Руководством передо мной была поставлена задача придумать дистанционный способ контроля работоспособности каналов связи с фиксацией результатов. Я довольно быстро эту задачу решил и разработал устройство, которое успешно эксплуатировалось на нашей радиорелейной станции. Это устройство было оформлено как рационализаторское предложение, которое на ведомственном конкурсе лучших рационализаторских предложений заняло второе место.
После увольнения из армии я еще год продолжил заниматься научно-исследовательской работой, а потом перешел в Проектно-конструкторское бюро локомотивного хозяйства Министерства путей сообщения. Именно в этой организации я впервые столкнулся со специалистами, которые имели большой опыт разработки и внедрения новой техники.
В то время существовал Комитет по делам изобретений и открытий при Совете Министров СССР и подведомственный этому комитету Всесоюзный научно- исследовательский институт государственной патентной экспертизы (ВНИИГПЭ).
Эксперты Института проводили патентный поиск, готовили проекты необходимых документов и направляли их на согласование в соответствующие отраслевые отделы Комитета. Окончательно документы подписывались именно в соответствующих отделах Комитета. Таким образом, с самого начала было заложено тесное взаимодействие между Комитетом и Институтом.
А для того, чтобы взаимодействовать с ВНИИГПЭ, в нашей организации существовал «патентный» сектор, в котором работали несколько специалистов, имеющий опыт составления заявок на предполагаемые изобретения. Результатом работы этого сектора было большое количество изобретений, которые осуществляли правовую защиту большинства разработок новой техники.
В итоге в нашей организации работало много специалистов, авторов изобретений. Особенно много их было в нашем отделе, который интенсивно разрабатывал и внедрял различные устройства, отвечающие за безопасность движения локомотивов.
Как раз в это время из Центрального института повышения квалификации руководящих работников и специалистов народного хозяйства в области патентной работы (ЦИПК), ставший кузницей дипломированных патентоведов в СССР, в нашу организацию пришло приглашение направить несколько человек для обучения этой профессии на годичных курсах. Меня заинтересовало это предложение, и я оказался в числе нескольких человек, направленных на учебу. Занимались несколько дней в неделю с отрывом от основной работы.
На этих занятиях в основном собрались специалисты, которые уже занимались вопросами патентования в своих организациях. Но было и несколько изобретателей, которые хотели разобраться в тонкостях патентования. Лекции и практические занятия вели ведущие преподаватели института. Мне очень нравились эти занятия. Хотелось немедленно применить полученные знания на практике. Как раз в это время на некоторые заявки. Поданные сотрудниками нашего отдела в институт патентной экспертизы, пришли отказы в выдаче авторских свидетельств на изобретения. Меня попросили разобраться в причинах этих отказов. На очередных занятиях я буквально «замучил» преподавателя вопросами по существу полученных отказов. Преподаватель откликнулся на мои вопросы подробным анализом ошибок, допущенных при оформлении заявок. И объяснил мне. как надо переоформить заявки для получения положительных решений. На работе мне предложили заняться этим переоформлением. И уже при переоформлении я предложил внести в технические решения некоторые новые элементы, которые улучшали работоспособность предлагаемых к патентованию устройств.
С этого момента я стал членом авторского коллектива, который в короткий срок стал получать много положительных решений о признании наших разработок изобретениями. И все это потому, что полученных мною знаний было достаточно, чтобы предусмотреть все возможные замечания экспертов при рассмотрении материалов заявок в институте патентной экспертизы. В то время в случае отказа от признания поданной заявки изобретением, в ВНИИГПЭ назначалось совещание, на котором присутствовали заявители, начальник отдела института и эксперт по заявке. Решения по результатам совещания было окончательным. Но как не странно, даже в случае отказа аргументы экспертизы касались ошибок в изложении заявочных материалов, а не в сущности изобретения. Таким образом, мы просто переоформляли материалы и снова отсылали их на рассмотрение.
Уже через несколько лет я вполне освоился с изобретательской деятельности и не без моего участия все разработки нашего отдела были признаны изобретениями. Моя активность не осталась незамеченной, и к концу существования СССР я был награжден почетный знаком «Лучший изобретатель железнодорожного транспорта».
Во время перехода от СССР к РФ из отдела безопасности движения выделилась группа специалистов, из которых был сформирован новый отдел микропроцессорных устройств и вычислительной техники. Я был одним из основателей этого отдела и в основном занимался обеспечением разработок, которые велись программистами и разработчиками электроники. Основной сферой интересов нашего отдела стала разработка тренажеров для обучения локомотивных бригад. Кроме этого, выполнялись работы по паспортизации узлов локомотива и по автоматизированной расшифровки параметров движения локомотивов.
Тренажерами для обучения локомотивных бригад занималось еще несколько организаций и нашей задачей было разработать лучшие тренажеры, чем тренажеры конкурентов. И обязательно защитить патентами наши разработки.
В это время в РФ была создана Федеральная служба по интеллектуальной собственности (РОСПАТЕНТ». В структуру Роспатента входит Федеральный институт промышленной собственности (ФИПС). Их отношения можно сравнить с холдингом, когда есть материнская и дочерняя компания. ФИПС – подведомственная организация Роспатента, «дочка», которая отвечает за прием и экспертизу заявок на регистрацию товарных знаков, изобретений, полезных моделей и других видов интеллектуальной собственности.
Министерство путей сообщения было расформировано и на его базе возникло отрытое акционерное общество «Российские железные дороги» (ОАО «РЖД»). Наша организация стала одним из филиалов ОАО «РЖД». Мы потеряли самостоятельность и в возможности самостоятельно подавать заявки в РОСПАТЕНТ. Для этой цели в ОАО «РЖД» была создана специальная структура «Управление интеллектуальной собственности». Специалисты этого управления рассматривали все материалы заявок, прежде, чем отсылали их в РОСПАТЕНТ.
Благодаря интернету стало гораздо проще подобрать всю информацию, необходимую для оформления заявочных материалов. В результате за короткий срок мы запатентовали все разработки, связанные с тренажерами. Случаи отказа в патентовании мы всегда оспаривали, правда теперь только с помощью переписки с экспертами.
Подводя итоги можно сказать, что я положительно оцениваю свою роль изобретателя, благодаря чему сохранил умение быстро разбираться в сложных технических вопросах. Для справки – я соавтор более 70 внедренных изобретений за почти 50 лет работы в Проектно-конструкторском бюро локомотивного хозяйства.
Кто такой изобретатель
Эпиграф: «Нет больше изобретателей, остались одни последователи»
(Бернар Вербер, французский писатель)
Я вновь возвращаюсь к теме изобретательства, так как много посетителей портала Проза Ру. прочитали рассказ «Мой опыт изобретательства».
Как известно, изобретатель, это человек, который создаёт что-либо новое, ранее не существовавшее. Но можно ли в наше время создать то, что раньше не существовало? Ответ на этот вопрос могут дать только эксперты того государственного учреждения, которое принимает решение о выдаче патента. В нашей стране это РОСПАТЕНТ (Федеральная служба по интеллектуальной собственности).
За многие годы своего участия в изобретательской деятельности я общался с большим количеством изобретателей. На мой взгляд, их можно классифицировать следующим образом:
1.Изобретатели, которые могут сформулировать, чем их техническое решение отличается от уже известных решений. Они знают все, что внедрено в нашей стране и в ведущих зарубежных странах по данной тематике. У них нет времени на подготовку всех документов, которые требуются для подачи заявки на изобретение. Как правило, оформленные с помощью патентоведа заявки на такие изобретение быстро получают положительное экспертное заключение.
2.Изобретатели, которые не могут сформулировать, чем их техническое решение отличается от уже известных решений. Они недостаточно знают, что внедрено в нашей стране и в ведущих зарубежных странах по данной тематике. В случае, если патентовед поймет, что предложенное техническое решение не является изобретением, от него требуется не только разъяснить это изобретателю, но и рекомендовать внести изменения в предлагаемое техническое решение. В случае, если патентовед таких рекомендаций дать не может, надо убедить изобретателя отказаться от патентования этого технического решения.
3.Изобретатели, которые не хотят подробно изложить, в чем смысл их технического решения из-за боязни, что патентовед может его украсть. В таких случаях патентоведу лучше всего рекомендовать изобретателю пройти курс обучения в учебном заведении, которое готовит патентоведов. Но по моему опыту могу предположить, что скорее всего у такого изобретателя не все в порядке с психикой.
Я надеюсь, что читатели не только прочитают мои соображения по поводу изобретателей и изобретений, но и сами приобщаться в этому виду творчества.