Polityka | Польша
Поляки буквально сошли с ума на ядерной теме и активно обсуждают идею создания своей атомной бомбы. Варшава уверена, что способна воплотить эту идею в жизнь и включиться в ядерную игру, пишет Polityka. Однако легко провозгласить — на этом простые решения заканчиваются, напоминает автор статьи.
Марек Щверчиньский
Польское медиапространство взорвали дискуссии по поводу атомной бомбы. Можем ли мы ее создать? Что бомба дала другим странам? Нужен ли нам собственный атомный зонтик? Премьер-министр Туск анонсировал переговоры на тему европейской системы ядерного сдерживания с Францией и несколькими другими союзниками.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Президент Кароль Навроцкий недавно произнес слова, имевшие силу ядерного взрыва. В беседе с Богданом Рымановским (Bogdan Rymanowski) в эфире телеканала Polsat он заявил, что выступает за то, чтобы у Польши был ядерный потенциал. Соответствующий вопрос журналист задал в контексте европейских дебатов по поводу совместного ядерного сдерживания. Навроцкий заявил, что оно должно открыть дорогу к появлению отдельного "польского потенциала", но с учетом международного регулирования в данной сфере. Отвечая на вопрос, разрешат ли это сделать американцы, президент ответил, что этого он не знает, но реалии прифронтового государства говорят в пользу именно такого решения.
Прозвучавшая на самом высоком уровне декларация о ядерных амбициях Польши стремительно спикировала в мировые СМИ и распространилась по всему земному шару. Соответствующие заголовки замелькали в Bloomberg, Politico и многих других средствах массовой информации. В комментариях можно было услышать отголоски европейских сомнений в надежности США, а также ссылки на печальный опыт Украины, которая в 1994 году обменяла ядерное оружие на западные гарантии безопасности, которые стоили меньше, чем бумага, на которой они были написаны.
На расстоянии вытянутой руки
Навроцкий не был первым. "Ядерный вопрос" во время своего президентства несколько раз поднимал Анджей Дуда. В последний раз в марте 2025 года он повторил призыв к американцам и НАТО разместить на территории Польши оружие сдерживания в рамках ядерного программы Nuclear Sharing, то есть механизма обмена тактическим ядерным оружием между странами Альянса, которые такого оружия не имеют. Несколько дней назад в Сейме о польском "ядерном пути" — хотя и несколько туманнее, чем президент — говорил и премьер-министр Дональд Туск. За последнее десятилетие высказываться по ядерной теме несколько раз случалось и лидеру партии "Право и справедливость" Ярославу Качиньскому. Причем даже в контексте Европы как самостоятельной атомной силы. А первым на эту тему у нас заговорил заместитель министра обороны Томаш Шатковский (Tomasz Szatkowski), который в 2015 году – тоже в Polsat – упомянул, что переговоры о размещении американских ядерных бомб в Польше продолжаются. Его слова вызвали волну критики, а возглавляемое тогда Антонием Мацеревичем (Antoni Macierewicz) оборонное ведомство даже выступило с опровержением. Шатковский ссылался на мнения экспертов, которые говорили о дефиците инструментов сдерживания в Европе, но при этом указал на договоры, запрещающие распространение ядерного оружия. Тот факт, что сегодня об этом без тени смущения говорят не только аналитики, а даже президенты и премьер-министры, свидетельствует о том, что времена изменились.
Пока что последним словом в польской дискуссии является недавно опубликованная книга эксперта независимого аналитического центра Strategy and Future Альберта Свидзинского (Albert Świdziński) под названием" "Наша бомба". Автор выдвигает тезис, согласно которому в условиях краха мирового порядка и при нынешних экономико-технологических возможностях собственный ядерный проект Польши"находится на расстоянии вытянутой руки". Естественно, для его реализации потребуется поддержка американцев, которые теоретически могли бы отнестись к Польше так же, как они относятся к Израилю и Пакистану, то есть закрыть глаза на закулисные действия варшавских властей и содействовать приобретению нашей страной необходимых технологий.
Подарок Путину: война в Иране подорвала оборону Украины — не хватает ракет
Свидзинский считает, что Вашингтон вполне мог бы предложить Польше такую сделку. Особенно, если бы произошло нечто, что поставило бы американцев в безвыходное положение. Например, если бы им пришлось выбирать между сохранением мира в Европе и собственными проблемами в другой части мира. Первый сценарий — это хотя бы война в Индо-Тихоокеанском регионе, из-за чего американцам придется выводить свои ресурсы из Европы. В такой ситуации лучшим решением для США может быть перемещение тактического ядерного оружия из Нидерландов, Бельгии, Италии или Германии именно в Польшу. Для того, чтобы дать четкий сигнал России.
Атомная эмансипация
Этот ветер перемен ощущают и другие союзники США. Несколько лет назад примериваться к атому начала Саудовская Аравия. В феврале по всему миру распространились сообщения о том, что американцы разрешат ей обогащать уран в рамках гражданского (теоретически) соглашения о развитии ядерной энергетики. Эр-Рияд, который дружит с Трампом, в качестве программы максимум стремится приобрести тот же статус, который есть у Израиля (о чем, я думаю, он может забыть), но самое для него главное — не отставать в ядерной гонке от Ирана (который и так находится под прицелом США и Израиля). В сентябре 2025 года саудовцы заключили договор с Пакистаном, который в числе прочего предполагает использование пакистанского арсенала сдерживания. Это редкий пример предоставления атомным неофитом своего ядерного зонтика другой стране и еще одна примета изменившегося времени.
Традиционно связанная с США Австралия пока так далеко не зашла, но по соглашению AUKUS, заключенному еще при президенте Джо Байдене, она гарантировала себе доступ к военным ядерным технологиям в виде атомных подводных лодок. А еще у Австралии есть самолеты, способные нести американские ядерные бомбы. Южная Корея в прошлом году получила зеленый свет от Вашингтона на создание атомной подводной лодки, что некоторыми экспертами рассматривается как первый шаг этой страны на пути к ядерному статусу. Северная Корея "нуклеаризировалась" самостоятельно – при поддержке Китая и России – в начале XXI в. И этот факт остается одной из самых больших угроз не только для ее соседей, но даже для США. Угроза запуска по приказу Ким Чен Ына межконтинентальной ракеты послужил импульсом для последней волны американского ядерного катастрофизма в поп-культуре, примером которого может, в частности, служить захватывающая книга Энни Якобсен (Annie Jacobsen) "Ядерная война. Возможный сценарий" или не очень удачный фильм "Дом, полный динамита".
Пакистан добился ядерной независимости в противовес поддерживаемой Советским Союзом Индии. Как уже теперь известно, ему удалось это сделать благодаря неявной, но существенной помощи США. В американо-советском соперничестве на субконтиненте США сначала проигрывали – Индия провела первое испытание в 1974 году — но в 1990-х годах при поддержке США Пакистан проигнорировал глобальный запрет на распространение ядерного оружия и создал-таки первую "исламскую бомбу". В настоящее время 170 ракетных боеголовок гарантируют Пакистану сдерживание Индии, которая располагает несколько бóльшим арсеналом и владеет ядерной триадой в виде ракет наземного, подводного и воздушного базирования.
В отличие от Индии и Пакистана, Израиль никогда размеров своих ядерных арсеналов не афишировал, более того, он вообще отрицает владение таким оружием. По мнению экспертов, в рамках реализуемой при поддержке США, Франции и Норвегии с 50-х годов прошлого века и по сегодняшний день израильской ядерной программы Тель-Авив произвел уже не менее 90 боеголовок. Построенная на базе гражданской ядерной энергетики мини-триада (Израиль не имеет межконтинентальных ракет и стратегических бомбардировщиков) гарантирует еврейскому государству доминирование в регионе.
Чехи променяли российскую трубу на катарский вентиль. Теперь плачут
Есть также страны, которые, учитывая политико-экономические затраты, или же под международным давлением сами отказались от продолжения развития ядерных вооружений. В 60-е гг. свою весьма продвинутую, как считалось, ядерную программу остановила Швеция. В конце 80-х гг. ее примеру последовала Южная Африка, которая ранее тайно сотрудничала с Израилем и Тайванем. Пользовавшаяся поддержкой СССР, но экономически неэффективная Ливия также вскоре отказалась от ядерных амбиций. Тайвань размещал на своей территории американское ядерное оружие, снятое с производства после "китайского поворота" Ричарда Никсона в 1971 году, проводил собственные исследования в данной сфере, и даже купил расщепляющиеся материалы. Однако в конце концов и он отказался от попыток создать собственную бомбу.
Данная тенденция в последнее время меняется. Все новые и новые государства начинают задумываться о бомбе, чему способствуют очевидный крах международного порядка, гарантированного договоренностями сверхдержав, рост военной активности средних держав и риск глобальной войны, о которой предупреждают Часы судного дня (символические часы, запущенные в 1947 году руководством Bulletin of the Atomic Scientists в Чикагском университете. Они показывают, сколько минут осталось до полуночи, то есть до конца света.) После того, как в начале 2026 г. истек срок действия договора New START об ограничении количества активных ядерных боеголовок между Россией и США, упомянутые часы показывают символическую минуту и 25 секунд до конца мира, каким мы его знаем. Неудивительно, что спрос на ядерное сдерживание растет.
Термоядерный ученый из Львова
Лозунг "Давайте сделаем бомбу" легко провозгласить, но на этом простые решения заканчиваются. Начинать нужно с "начинки", то есть с подходящего в военном отношении делящегося материала с высоким содержанием изотопа урана 235. Топливо для гражданских энергетических реакторов, доступное на атомном рынке, не подойдет. Такого сырья в природе не существует. Поэтому страны, предпринимающие усилия по созданию ядерного оружия, столкнулись с проблемой обогащения, то есть "увеличения доли изотопа урана-235 в уране".
Ядерная программа Ирана, которая в последние годы является предметом озабоченности, а также объектом повышенного внимания средств массовой информации, продемонстрировала, что для этого необходимы сложные устройства, так называемые центрифуги, годы работы этого оборудования, а также сотни ученых, инженеров и техников, которых необходимо готовить и обучать загодя. Все это займет десятилетие, если не два. И только после такой подготовки можно говорить о "нашей бомбе".
Только получив пригодный к применению материал и приобретя необходимый опыт – в том числе с помощью проведения запрещенных договорами испытаний – можно думать о нашей бомбе. К этому нужно еще добавить соответствующую оболочку, упаковку, чтобы все вместе приняло, наконец, форму пригодной для военного применения боеголовки крылатой ракеты, авиабомбы, баллистической ракеты или даже беспилотника. В принципе, с технической точки зрения, эти задачи не представляются сверхсложными — все то, что происходит внутри бомбы, известно науке более ста лет, а военной технике лет восемьдесят.
"Энергетический кошмар". Путин нанес по ЕС сокрушительный удар
При этом более полувека распространение ядерного оружия, технологий и компонентов для его производства запрещает подписанный большинством стран мира, в том числе Польшей, договор ДНЯО (Non-Proliferation Treaty). Это наиболее популярный, широко признанный механизм контроля над вооружениями, потому что его подписали все, кроме Израиля, Индии, Пакистана и Южного Судана, и только одна страна – Северная Корея – из него вышла. Поэтому, когда президент Навроцкий говорит об уважении международного права и одновременно выступает за приобретение ядерного оружия, он противоречит сам себе.
Если бы была возможность заявлять интеллектуальные права на изобретение, исходя из происхождения его автора, то Польша могла стать таким правообладателем. Дело в том, что одним из создателей американской термоядерной бомбы был математик из Львова Станислав Улам (Stanisław Ulam) (Львов не является польским городом. - Прим. ИноСМИ). К ядерному проекту он подключился, уже эмигрировав в США. Благодаря технической концепции, известной как схема Улама-Теллера (вторым был Эдвард Теллер (Edward Teller)), стало возможным создавать заряд, намного более мощный, чем классические атомные бомбы, и который, к тому же, помещается в оболочку, по размеру и форме напоминающую большой термос. Это та самая схема двух "бомб" (первая, где происходит деление тяжелых ядер урана или плутония, служит взрывателем второй, где осуществляется синтез легких ядер изотопов водорода), которая лежит в основе термоядерного оружия, так что Роберт Оппенгеймер был не одинок и имел достойных последователей, в том числе в лице представителя довоенной Польши.
Обогащенный Герек
Популярный миф (не подкрепленный историческими свидетельствами) гласит, что в ПНР во время правления Эдварда Герека проводились научные работы, связанные с военным использованием ядерной энергии. Речь идет об исследованиях профессора, бригадного генерала Сильвестра Калиского (Sylwestra Kaliskiego) в области лазерного термоядерного синтеза, что теоретически могло стать прелюдией к созданию польской нейтронной бомбы. Гибель ученого в автокатастрофе на фоне легенды о предполагаемом стремлении Герека стать независимым от Москвы, послужила основой для возникновения многочисленных теорий заговора, а также сюжетом для популярного сериала "Паутина". Никакой польской бомбы мы так и не увидели, а что касается подготовки к ее подземному испытанию, то это плод фантазии киносценаристов.
Материал для нашей бомбы не будет получен ни на проектируемой польской атомной электростанции, ни тем более силами уже очень возрастной "Марии" — небольшого научно-медицинского реактора, все еще работающего (в последнее время с трудом) в подваршавском городе Щверк. Хотя с легкой руки вице-премьера Радослава Сикорского место в польских дебатах нашлось и для "Марии". Сикорский, реагируя на ядерное возбуждение правых, утверждал, что во время правления "Права и справедливости" из Щверка в Россию был вывезен обогащенный уран – отработанное топливо для реактора, работающего по старой технологии. На самом же деле Польша избавилась от опасных отходов и сделала это в рамках международного соглашения, финансируемого США, с целью усиления контроля над радиоактивными материалами, которые могли бы использоваться террористами для создания грязной бомбы.
Но все вышесказанное не значит, что в Польше никогда не было настоящего ядерного оружия. Во времена Варшавского договора советская Северная группа войск располагала тактическим ядерным оружием (ракетными боеголовками и авиабомбами), размещенным в тщательно охраняемых бункерах в Западном Поморье. Сегодня эта инфраструктура ни на что уже не годится, разве что для использования в качестве туристической достопримечательности.
"Русские монстры". Безумие, за которое Польша будет платить долгие годы
Однако вскоре Польша может обзавестись более современной и самой что ни на есть натовской инфраструктурой. Главное — это самолеты, которые теоретически могут быть носителями американских ядерных бомб. Именно они обеспечивают потенциал сдерживания в натовском европейском механизме Nuclear Sharing. Речь идет о польских трудно обнаруживаемых многоцелевых истребителях F-35A. Мы заказали 32 такие машины еще в 2020 году, с июня первые из них приземлятся на базе ВВС в Ласке, а затем и в Свидвине. Именно этим самолетам участники Nuclear Sharing (кроме Турции) делегируют задачи по нанесению ядерного удара.
А вот французские истребители Rafale, также способные нести ядерное оружие, уже побывали в Польше – в ответ на вторжение российских беспилотников в сентябре прошлого года (Причастность России к данному инциденту в Польше так никто и не доказал. – Прим. ИноСМИ). Самолеты, конечно же, прилетали к нам без ядерных ракет, которые без необходимости за пределы Франции не вывозятся, но эти машины выполняли полеты при поддержке польской авиации. Такое взаимодействие, даже без грозного вооружения, также весьма полезно, поскольку позиционирует Польшу как элемент системы ядерного сдерживания.
Ни слова о бомбе
Вышеупомянутый Альберт Свидзинский в своей книге утверждает, что ядерная стратегия не ограничивается желанием иметь бомбу и ее носители. На поведение других обладателей ядерного оружия могут влиять доктрины применения конвенциональных сил, особенно наступательного вооружения. Ибо все происходит на общем фоне эскалации, в единой матрице, где ядерное оружие является одним из элементов сдерживания и не функционирует изолированно от других инструментов. Польша могла бы начать ядерную игру как с союзниками, так и с противником, даже не заявляя собственных ядерных амбиций. Речь идет о формировании системы союзнических отношений и обязательств, когда использование ядерных ресурсов наших союзников усиливало нашу оборонную стратегию.
Конвенциональная угроза, которую мы могли бы создать для Калининградской области, российских баз в Белоруссии или даже для критически важных точек на карте самой России, была бы в этих эскалационных пазлах аргументом в пользу более решительной демонстрации ядерной поддержки Польши со стороны западных партнеров. Сама попытка заполучить бомбу, например, путем расширения научной базы или установления контактов со странами, которые не соблюдают запреты ДНЯО, также послужила бы стимулом активизироваться для наших традиционных ядерных союзников.
Однако для этого нужно нечто большее, чем несколько фраз, сказанных президентом в интервью для СМИ. Если Кароль Навроцкий всерьез рассматривает сценарий получения Польшей ядерного оружия, то ему не следует объявлять об этом публично. Вместо этого он должен вести активные закулисные переговоры на эту тему с иностранными партнерами (причем не только с американцами, но и с французами, англичанами), а также... с польским правительством. А похваляться мощным потенциалом сдерживания можно будет уже потом, в конце, когда уже будет чем пугать.
Еще больше новостей в канале ИноСМИ в МАКС >>