Когда я вспоминаю советский хоккей, первым делом на ум приходят железная дисциплина, бесконечные сборы и почти армейские порядки. Особенно это касалось ЦСКА команды, которая больше 30 раз становилась чемпионом СССР. Там хоккеисты жили на базе практически круглый год, видели семьи только по праздникам. Казалось бы, в таких условиях не до шуток. Но даже там находилось место для розыгрышей. А что уж говорить о командах, где атмосфера была чуть свободнее? Вот там-то и разворачивались настоящие баталии.
Щиток, прибитый к полу: месть за постоянные опоздания
Главной мишенью Ширгазиева стал его коллега по амплуа - Евгений Лойферман. Они вместе играли сначала в «Автомобилисте», потом в Магнитогорске. У Жени была одна особенность: он всегда приходил на тренировку в последний момент, буквально за 10-15 минут до начала. И регулярно опаздывал на лед. Самое интересное тренеры никогда не делали ему замечаний. Это жутко раздражало Альберта.
Терпение лопнуло. Ширгазиев решил проучить одноклубника по-своему. Он попросил у точильщика здоровенный гвоздь и приколотил один из щитков Лойфермана прямо к полу раздевалки. Правда, оставил шляпку торчать дал хоть какой-то шанс вовремя заметить подвох.
В тот день Лойферман, как обычно, влетел в раздевалку за 10 минут до выхода. Начал торопливо одеваться. Альберт сидел и улыбался во все 32. Евгений сразу почуял неладное, но было поздно. Щиток не отрывался от пола. Он ругался, пытался выдернуть гвоздь, а остальные уже вышли на лед. В итоге опоздал минут на пять.
Самое забавное тренер даже не отчитал Лойфермана. Потом объяснил Ширгазиеву: мол, Женя свой человек, его нельзя ругать. Все усилия оказались напрасными. Но Альберта это не остановило.
Раки, пена для бритья и связанные вещи
Розыгрыши продолжались. Однажды во время сна Лойферману соорудили на голове целую шапку из пены для бритья. Представьте: просыпаешься, а на тебе вот такое. Евгений тогда реально растерялся. Но обижаться не стал видимо, понимал, что в команде свои законы.
Правда, со временем Лойферман решил дать сдачу. Постоянно пытался связать Ширгазиеву шнурки на коньках. Но Альберт всегда сидел перед зеркалом и видел все его попытки. Предупреждал заранее: мол, давай, попробуй, если получится.
Зато однажды Ширгазиев придумал что-то совсем уж экстремальное. Приехали на матч в Самару, гуляли по рынку. Альберт увидел продавца раков и купил одного. Положил прямо в ловушку Лойфермана. Тот одевается, сует руку, а там живой рак, который мгновенно вцепился ему в палец. Вся команда специально ждала этого момента, косилась на Евгения. Когда он заорал, все просто упали от смеха.
Месть случилась даже после окончания карьеры
Евгений все таки дождался своего часа. Уже после завершения карьеры он как-то раздобыл ключи от раздевалки, зашел туда и связал абсолютно все вещи Ширгазиева. Альберт тогда только удивился: неужели Лойферман здесь был? Оказалось, что да. Причем специально поехал, чтобы отомстить за все годы издевательств.
Ширгазиев потом говорил ему: успокойся уже, хватит воевать. Но, если честно, сам провоцировал эту войну годами. Просто Лойферман оказался более терпеливым и выждал свой момент.
Когда я смотрю на современный спорт, понимаю, что такие истории сейчас почти не встретишь. Раздевалки стали более формальными. Все больше думают о контрактах, статистике, личных достижениях. А раньше команда была как семья - могли и пошутить друг над другом, и заступиться, если что. Ширгазиев и Лойферман - яркий пример того, как люди умели работать вместе, несмотря на все розыгрыши. Они оставались партнерами на льду, хотя в раздевалке постоянно устраивали друг другу сюрпризы. Наверное, именно это и делало советский спорт таким живым и настоящим.