Есть расхожая фраза про яблоко и яблоню, но в случае с художником-карикатуристом Александром Николаевичем Алёшиным она работает буквально. Родители — художники. Жена — художник. Дочь — тоже художник. Получилась россыпь яблочек как на подбор и семья, где все понимают друг друга с полувзгляда.
В сегодняшнем выпуске на канале «Мир комиксов» поговорим о карикатурах, которые почти сорок лет публикуются в журнале «Чаян». А также об их авторе, который стал там главным художником и при этом умудрился остаться практически невидимым для широкой публики. Как так вышло и почему это, возможно, его главное достижение — сейчас разберёмся.
Родился и вырос Александр в Казани, и это тоже важная деталь. Казань — город со своим характером: не столичный, но и не провинциальный, с татарским колоритом и волжским размахом. Здесь умеют ценить хорошую шутку, но не любят, когда шутят слишком навязчиво. Может, поэтому юмор Алёшина получился именно таким — точным, но не кричащим.
Рисовать он начал, как положено, с полей школьных тетрадей. Учителя, вероятно, ругались, но что они могли поделать с мальчиком, у которого дома все стены в картинах, а разговоры за завтраком — про композицию и светотень? Это как запрещать рыбе плавать.
Академия, армия и выбор пути
После школы случился классический для творческого человека зигзаг. Сначала армия (куда же без неё), потом Санкт-Петербург и Академия художеств. Здесь Алёшин выучился на искусствоведа, то есть на человека, который профессионально разбирается в том, что нарисовали другие.
Казалось бы, путь понятен: музей, научные статьи, каталоги выставок, степенная карьера хранителя прекрасного. Но нет. Диплом получен, знания усвоены, а руки-то чешутся рисовать самому. И вот тут Алёшин делает выбор, который определит следующие сорок лет: вместо того чтобы писать о чужих картинах, он берётся за перо и начинает создавать свои.
Первая публикация случилась в 1983 году. Через год его работы уже регулярно появляются в «Чаяне» — татарском сатирическом журнале с почти столетней историей. Девять лет Алёшин числился внештатным автором, набивал руку, искал свой голос. А потом стал штатным, и с тех пор эти два имени — Алёшин и «Чаян» — идут в связке.
«Чаян» — журнал, который пережил всё
Для тех, кто не в курсе: «Чаян» в переводе с татарского — «скорпион». Журнал основан в 1923 году, пережил все мыслимые политические режимы, экономические кризисы и смены культурных парадигм. Он выходил, когда не выходило больше ничего, и продолжает выходить сейчас, когда бумажная пресса вроде бы умерла.
Можете прямо сейчас зайти в комментарии и написать мне слово «скорпион», если в детстве листали «Чаян» или хотя бы видели его на прилавках. Интересно, сколько нас таких.
Алёшин сегодня — главный художник этого издания и заслуженный работник культуры Татарстана. За сухими словами «главный художник» стоит простая реальность: он определяет визуальное лицо журнала. То, как выглядят страницы, какая интонация у картинок, где заканчивается добрая улыбка и начинается неуместная ухмылка — всё это решает он.
Юмор, который не портится
А теперь о самом интересном — о том, как устроены карикатуры Алёшина. Тут придётся сделать небольшое отступление в теорию.
Есть юмор-однодневка: шутка про вчерашнюю новость, которая завтра уже никому не понятна. Есть юмор ситуативный: смешно, пока помнишь контекст. А есть юмор, который цепляется за что-то постоянное в человеческой природе — жадность, тщеславие, лень, страх показаться глупым. Вот это работает десятилетиями.
Алёшин специализируется на третьем варианте. Его карикатуры, нарисованные в восьмидесятых, можно показать сегодняшнему двадцатилетнему, и он поймёт. Не потому что сюжеты какие-то универсально-абстрактные, а потому что типажи вечные. Чиновник, который изображает занятость. Врач, который знает лучше. Муж, который не слушает. Жена, которая всё видит. Ребёнок, который хитрее обоих родителей.
Приёмы у него тоже классические: игра слов, визуализация фразеологизмов, несоответствие между тем, что персонаж говорит, и тем, что делает. Это может звучать просто, но попробуйте сами придумать десять карикатур на пословицу «работа не волк» — и вы поймёте, почему профессионалы ценятся.
Цвет как аргумент
Отдельно хочется сказать про технику. В эпоху, когда карикатура всё больше уходит в лаконичные чёрно-белые скетчи и цифровой минимализм, Алёшин остаётся верен живописной манере. Его работы — цветные, насыщенные, со сложными фонами и продуманной палитрой.
Это сознательный выбор, и он многое говорит о художнике. Минимализм экономит время и силы. Живописная карикатура требует в три раза больше работы на каждую картинку. Зато результат можно повесить на стену как картину — что, собственно, и происходит. Работы Алёшина хранятся в музеях, украшают кабинеты, попадают в частные коллекции.
Отдельная история — с группой Scorpions. Алёшин нарисовал шаржи на музыкантов, и те были вручены им лично. Можете представить себе лицо Клауса Майне, когда ему вручают карикатуру на самого себя от казанского художника? Вот и я не могу, но очень хочу.
Человек за кадром
При всех регалиях и десятилетиях публикаций Алёшин остаётся фигурой непубличной. Он не из тех, кто охотно раздаёт интервью, появляется на телешоу или ведёт блоги с миллионной аудиторией. Его стратегия другая: делать работу и позволять работе говорить за себя.
Это, кстати, становится всё более редким качеством. Сегодня художнику почти необходимо быть собственным пиар-агентом, продюсером и инфлюенсером одновременно. Алёшин игнорирует эти требования и при этом не теряет ни аудиторию, ни позиции. Может, секрет в том, что хороший юмор всё ещё находит дорогу к зрителю безо всяких алгоритмов?
Почему это важно
В каждом поколении есть художники-реформаторы, которые ломают каноны и открывают новые горизонты. О них пишут диссертации и спорят критики. Но есть и другие — те, кто не ломает, а сохраняет. Кто несёт традицию через времена, когда всё вокруг трещит и переформатируется.
Алёшин — из вторых. Он начал рисовать, когда журнальная карикатура была королевой жанра. Продолжал, когда она ушла в тень под натиском телевидения. Не бросил, когда интернет, казалось, похоронил бумажную прессу окончательно. И сегодня, когда мемы сменяются с частотой один в секунду, его работы по-прежнему можно разглядывать подолгу, находя новые детали. Это ли не повод для уважения?
Если после этого текста вам захотелось полистать подшивку «Чаяна» или найти работы Алёшина в сети — миссия выполнена. Художник, который сорок лет смешит людей, не повышая голоса, определённо заслуживает того, чтобы его знали не только по картинкам, но и по имени. Александр Алёшин.