10 декабря 2009 года в зале Гомельского областного суда объявляли приговор. Для 15-летнего жителя Буда-Кошелевского района это событие, казалось, не имело значения. Подросток слушал решение судей с полным равнодушием. Вердикт гласил: за убийство, совершенное с особой жестокостью, он отправится в колонию для несовершеннолетних сроком на 8 лет.
История этого преступления тянулась почти год. Ни следователи прокуратуры, ни судьи не спешили с выводами: дело оказалось слишком запутанным.
«Привела в дом 24-летнего сожителя»
На момент трагедии женщине было чуть за пятьдесят. Она работала дояркой на одной из ферм в Буда-Кошелевском районе. Работа не мешала главному увлечению в ее жизни – алкоголю. Проблемы с законом были и у бывшего мужа, с которым она развелась: мужчина имел несколько судимостей. В семье росли трое детей. Из-за образа жизни матери это семейство состояло на особом контроле в местных органах власти.
Как вспоминала председатель Гусевицкого сельсовета Наталья Киселева, был период, когда ситуация изменилась к лучшему. Чиновники даже подумывали снять семью с учета как неблагополучную. Женщина закодировалась, в доме наконец-то воцарился порядок. Она начала покупать детям одежду, готовить еду, холодильник перестал пустовать.
– Но на смену алкоголизму пришла другая проблема, которая и положила начало этой страшной трагедии. Женщина привела в дом сожителя, которому было всего 24 года, – рассказала Наталья Киселева.
Отношения матери с детьми резко испортились. В них появилась ревность. А потом вместе с молодым ухажером в дом вернулся и алкоголь. Хотя во время проверок дети и говорили представителям сельсовета, что не против выбора матери, жить с ней под одной крышей они отказались. Все трое перебрались в другую деревню, к бабушке.
Средний сын, Артем (имя изменено), появлялся у матери нечасто. Но существовала закономерность: он приезжал в дни зарплаты. Цель визитов была понятна – выпросить деньги на компьютерный клуб, где подросток мог зависать часами.
«Я до сих пор не верю»
Классный руководитель Ольга Тетюк характеризовала парня как педагогически запущенного ребенка с плохой успеваемостью. Однако никаких тревожных звоночков в его поведении учителя не замечали.
– Ребенок был сильно запущен, успеваемость слабая. Но никакой агрессивности не проявлял, с одноклассниками всегда дружелюбный был, не жадный. Для нас стало шоком, когда сказали, что он убил. Я до сих пор не верю, что он мог такое сделать, – признавалась педагог. – Правда, хоть парень был общительный, но душу никогда не открывал. Каждый день задерживался в школе до вечера, любил ходить в компьютерный клуб, играть в игры. И деньги у него на компьютерный клуб всегда были.
В тот роковой январский день 2009 года девятиклассник, как обычно, приехал на ферму к матери. Он снова просил денег, но в этот раз мать отказала: зарплату на работе задержали. Вместе они отправились домой.
Вечером того же дня все и произошло. Когда мать с сыном зашли в дом, там их уже ждал ее 24-летний сожитель. Несмотря на отсутствие зарплаты, на бутылку самогона троица где-то деньги добыла. Выпили, но этого показалось мало, и мальчика отправили в магазин за добавкой.
«Мать сказала, что я бросил ее»
О том, что случилось дальше, известно исключительно со слов самого Артема.
– Мать и сожитель начали спорить, я в это время сидел и смотрел телевизор, – рассказывал на допросах подросток.
По его словам, сожитель вскоре ушел, а мать переключила свое раздражение на сына. Она начала упрекать его в том, что он бросил ее, бросил семью и появляется только тогда, когда нужны деньги на развлечения.
– Она пыталась ударить меня железной кружкой. Но я повалил ее на диван, и она заснула в комнате, где стояла новогодняя елка. Я пошел в сарай и взял топор.
То, что произошло дальше, эксперты назвали убийством с особой жестокостью. Совершив задуманное, подросток спокойно отправился на остановку, чтобы уехать к бабушке. Однако буквально через несколько минут в дом вернулся сожитель. Обнаружив тело, мужчина поднял крик и побежал по соседям. Приехала милиция.
«Никто даже не думал, что убийца – сын»
В тот же вечер сожителя забрали в райотдел – на тот момент он был главным и единственным подозреваемым. Привезли для беседы и мальчика. Как позже выяснится, он сел в автобус и уехал к бабушке, где спокойно играл в настольные игры, пока шли первые следственные действия.
– Сначала никто и не думал даже, что убийца – сын, подозрение сразу пало на сожителя, – прокомментировал прокурор отдела прокуратуры Гомельской области Дмитрий Дебой.
Неожиданно для всех подросток написал явку с повинной. Он признался в том, что это он убил, пока она спала. Прокурора поразило не столько само признание, сколько поведение парня.
– Честно говоря, меня поразила совершенная безучастность парня к произошедшему, абсолютно никаких эмоций – слез, раскаяния, тоски, переживаний – мальчик не проявлял и на протяжении всего суда. И по показаниям бабушки обвиняемого, в день убийства подросток вернулся домой полностью спокойным, вечером играл в настольные игры, – добавил Дмитрий Дебой.
«Сказал, что на него давила милиция»
Судебный процесс близился к финалу. Судья собирался заслушать последнее слово обвиняемого и удалиться для вынесения приговора. Но в последнем слове Артем сделал заявление, которое перевернуло ход разбирательства.
Он отказался от всех своих признательных показаний. Юноша заявил, что мать не убивал, а оговорил себя под психологическим и физическим давлением со стороны милиции. Вынесение приговора отложили. Была создана специальная комиссия, которая проверяла действия сотрудников РОВД.
– Мы проверили милицию, но никаких доказательств давления не нашли. Все беседы велись с подростком в присутствии его адвоката и социального педагога. Да и сам парень толком не мог объяснить, как именно на него давили. То есть эта версия выглядела совершенно несостоятельной, – констатировал прокурор.
Чтобы исключить малейшие сомнения, следователи повторно проверили причастность сожителя. К тому времени мужчина уже уехал в Россию на заработки, но его нашли и допросили. Следствие вновь убедилось: он не имеет отношения к убийству.
Более того, все детальные показания мальчика на следственных экспериментах совпадали с картиной преступления. Он точно описывал расположение тела, количество ударов и свои передвижения по дому. Данные судебно-медицинских экспертиз также подтверждали его вину.
«Я не сомневаюсь в его вине»
Вопрос о мотиве преступления так и остался открытым отчасти. Прокурор, работавший с делом, высказал свои предположения:
– Я не сомневаюсь в его вине. Единственное, мне не до конца понятны точные мотивы убийства. Конечно, дело не только в отказе матери дать деньги на компьютерные игры, – рассуждал Дмитрий Дебой. – Сын рассказывал, что как только он пошел в детский сад, пьяная мать жестоко била его, выгоняла на мороз. Да и эти постоянные пьянки, молодой кавалер. Скорее всего, с детства накопилась злоба и обида, которые в итоге вылились в зверство.
Повторно, уже после возобновления следствия и проверки милиции, парень так и не признал свою вину. Он упорно стоял на том, что убийство совершил не он. Тем не менее, совокупность собранных доказательств оказалась неопровержимой.
После вынесения приговора жизнь оставшихся членов семьи сложилась по-разному. В дом, где произошло убийство, вернулся бывший глава семьи (отец подростков) вместе со старшим сыном. Самый младший ребенок, оставшийся без матери, попал в приют. Там его усыновила новая семья.
По материалам «КП»-Беларусь