Здорово дневали, родимые! Вы когда-нибудь видели казака, который бросает удочки в самый жор, когда сазан идет такой, что леска звенит? Нет? Значит, вы не нюхали моего борща, когда он только-только «доходит» под крышкой. Мой дед, Василич, человек был суровый: кремень, а не мужик. Но стоило мне на базе затеять великое кулинарное таинство, как у него ноздри начинали трепетать, будто у доброго коня перед овсом. Помню, сидит он на берегу Дона, камыш шелестит, поплавок дергается... А я из куреня выхожу и просто открываю форточку. Ветер у нас гуляет вольный, подхватывает дух томленого говяжьего ребра, чесночка и зажарки на старом сальце и несет прямиком к реке. Гляжу, через десять минут дед уже прет через леваду, бросив и снасти, и ведро. Идет, сопит: «Мать, ты чего это удумала? У меня ж там подсечка была!». А сам уже ложку деревянную из голенища сапога достает (шучу, конечно, из ящика стола, но вид у него был именно такой, боевой). Настоящий донской борщ - это вам не диетический супчик из ре
Борщ, ради которого дед забыл про рыбалку, или Почему в Усть-Донецке не любят «бледные» лица
5 марта5 мар
5
3 мин