Девушка, лишённая материнской любви, мстила своим братьям, а впоследствии и родителям.
После медучилища перед поступлением в институт, Арсений работал медбратом в местной психиатрической больнице, зарабатывал, так сказать, стаж.
Однажды к ним поступил новый пациент - мужчина лет 35. Звали его Павлом. Они были знакомы и раньше, до того как он попал в "дурку". Художник - любитель, который прежде выставлял свои картины на городских выставках, рисовал портреты на набережной.
Как-то они с Пашей разговорились, точнее он сам вызвал Сеню на разговор.
- Понимаешь, все думают, что я псих, ну и пусть. Мне так проще, какая разница, где жить? Ведь здесь, без тех, кого я могу возненавидеть и убить, мне легче. Я чувствую, что она скоро заберёт меня к себе. Нужно выговориться, рассказать людям правду, чтобы никто никогда не совершил такой ошибки!
Глаза у мужика умоляющие, и Сёма не смог его проигнорировать. Иногда ему казалось, что Павлик бредит - слишком уж невероятной и мистической была его история, которую он ему поведал.
- Мне тогда было пятнадцать. Однажды во время каникул мой приятель Лёшка предложил забраться в старинный склеп в давно заброшенной части кладбища. Знаешь, как бывает: лето, подростки дурью маются от безделья, ищут приключений на свою голову... "Вдруг там вместе с мертвяками захоронили драгоценности?" - предположил дружок. - "Сдадим в ломбард, бабки заработаем".
- Нет... Не хочу! Не люблю всё, что связано с кладбищем! - отказался Павел, но друзья подняли на смех, пришлось идти, чтобы не показаться трусом.
В их небольшом городке было четыре кладбища. Одно из них, так называемое польское, давно стояло заброшенным, пожалуй, с тех пор как граница сдвинулась далеко на запад, а вместе с ней переехали и жившие здесь столетиями поляки. Около ворот кладбища, опёршись на палку, на лавочке сидел местный бездомный дед Войтек. Он проводил там целые дни, говорили, что даже ночевал в одном из разрушенных склепов.
- Не тревожьте их покой. Потом пожалеете! - как-то зловеще сказал он ребятам.
- Может, не пойдём? - засомневался Павлик.
- Струсили? Эх вы, хлюпики! - засмеялся Лёха. - Да у старика с головой давно не в порядке!
Склеп открыли без труда, благо с собой взяли ломик. Спустились вниз. И вот тут всё началось...
Прямо напротив входа находилось захоронение, а на памятнике - портрет молодой красивой женщины. Павел не мог оторвать от её лица взгляда. В какой-то момент даже показалось, что она ему слегка улыбнулась.
- Чертовщина какая-то! - пронеслось в голове.
Всего в склепе было четыре гроба. Центральный принадлежал Мадене Войковской, той самой красавице, от лица которой Пашка не мог отвести глаз.
Чуть поодаль, как они поняли,- её мать, брат и отчим. Даты смерти у всех, кроме Мадены, с разницей в несколько месяцев.
Сегодня Павлик посмотрел в глаза мёртвой красавицы, по её губам пробежала улыбка, а в голове вдруг прозвучало:
- Теперь ты мой!
И холод. Жутко заныли у парня руки и ноги, по телу пробежал озноб.
- Вы как хотите, а с меня хватит! Я пошёл назад.
- Трус - он и в Африке трус! - захихикали ему в спину парни.
Недалеко от склепа на камне сидел дед Войтек:
- Ну что, понял? - тихо спросил он у Паши.
- Угу... Короче, она на меня всё время смотрела...
- Мадена? - голос старика стал обеспокоенным. - Иди в церковь. Сними с себя проклятье её ненависти! Не теряй времени!
- Кто она?
- Ты правда хочешь это знать? Мадена моя старшая сестра. Думаешь, что я сумасшедший? Мне много лет. Сам не знаю, отчего смерть не идёт за мной. Сестрице было двенадцать, когда родился я. У нас одна мать, но разные отцы. Её отчим, а мой родной папа, во мне души не чаял, впрочем, как и мама. А Мадена возненавидела их. Была ли она ведьмой? Может быть, и была, но точно не знает уже никто... Когда мне исполнилось семь лет, "любящая" сестричка повела поиграть на берег реки. Сам знаешь, какое там течение, водовороты. Никогда не забуду её глаза, наполненные ненавистью, и слова: "Я тебя люблю и... ненавижу!" Она столкнула меня с обрыва. Да, видать, не судьба помереть: течение отнесло далеко, а там, в другом селе, барахтающегося плачущего мальчика спасли люди. Домой я не вернулся, никому не признался, кто я и откуда, поэтому и выжил... Но в снах она звала меня, манила, утверждая, что любит и ненавидит...
- А что было потом?
- Потом? Родители очень горевали по пропавшему сынишке, а через время в семье появился ещё один ребёнок, который погиб при непонятных обстоятельствах, затем в мир иной ушёл отец, за ним - мама. Мадена осталась одна...
- А как она умерла? В смысле почему такой молодой?
- Я убил её,- спокойным голосом ответил старик. - Дальние родственники похоронили сестру здесь, в семейном склепе, но она по-прежнему зовёт к себе, манит своей любовью - ненавистью... Я и хочу умереть, и не могу... Беги, мальчик, отсюда, избавься от её взгляда. Не оставит Мадена тебя в покое...
В этот момент из склепа вылезли его приятели, а старик, шаркая ногами, удалился.
Пацаны нашли в склепе несколько старинных золотых монет, поделили между собой, Пашка брать отказался. А ещё они рассказали, что нашли старые черепа.
- Мы их разбросали по всему склепу,- смеялись они.
- Зачем? Нехорошо так поступать с останками людей,- попытался образумить их я, но его никто не слушал.
А через неделю начался кошмар. Сначала от высокой температуры буквально за день сгорел Лёха, перед смертью сжавший в руке монету из склепа. Потом не стало Николая - он утонул в реке, хотя прекрасно умел плавать. А последним повесился Сашка...
А Павлика ежедневно ноги сами несли на старое кладбище к склепу, в котором лежала Мадена.
Он мог часами смотреть на лицо дьявольской красавицы, мало того, даже разговаривал с ней. А потом нарисовал её портрет. На нём Мадена словно живая!
Однажды снова повстречался со стариком Войтеком.
- Глупый мальчишка, зачем ходишь сюда? Я же тебе советовал в церковь пойти. Не оставит она тебя в покое! Одумайся!
- Дед, я умом всё понимаю, а ничего сделать не могу!
- Мадена настолько ненавидела своих родных, что желала им смерти. Наша мама утонула, отец - повесился, а маленький братишка заболел и умер. Тебе это ничего не напоминает? Так ушли твои друзья. Ты же будешь, как сосуд, наполнен её ненавистью и тоже станешь убивать... по её воле...
- А почему она всех убила?
- Хотела, чтобы любовь матери принадлежала только ей!
Пашка тяжело вздохнул и замолчал на пару минут.
- Но самое страшное - это то, что убивать я уже начал...
- В смысле? - удивился Арсений.
- Партнёр по бизнесу подставил меня, в сердцах я подумал: "Как же я тебя ненавижу? Чтоб ты сгинул". А через день он разбился на своей машине...
- Может, просто совпадение?
- Я бы хотел в это верить, но ночью пришла Мадена: "Молодец, их всех нужно убивать!"
- Кого всех? - спросил Паша её.
- Твою сестру, её мужа, её детей... Ведь твоя мать просто обожает внуков. Но не тебя...
Павел снова замолчал, потом сказал:
- Ладно, уходи. Спать хочу, она ко мне во сне явится. Не могу без неё жить... Она так необыкновенно прекрасна...
Ночью до Арсения донёсся шум из комнаты бедолаги. Прислушался... Это был его то ли стон, то ли плач, а потом женский голос сказал:
- Ты сам во всём виноват. Не нужно было будить демонов из старого склепа...
- Каких демонов? - тихо спросил Павел.
- Меня! Меня! Меня! Я - демон в женском обличье! А ты мой раб... и будешь поступать так, как я хочу!
Утром Сеня сменился, а через день узнал, что новый пациент сбежал из клиники. Его нашли... на старом кладбище... повешенным.
В комнате погибшего на полу лежал смятый лист бумаги. Арсений поднял его. На нём карандашный набросок лица поистине прекрасной женщины.
И, чёрт возьми, Семёну показалось, что её губы скривились в усмешке... а в голове прозвучали слова: "Я - демон из старого склепа!"
_______________________